Германия ломает голову над проблемой чеченских беженцев. Чеченцы в германии 2017


Чеченцы в Германии. «Семья — это твоя жизнь» | Политика | ИноСМИ

«Роль чеченской женщины определена совершенно четко. Она принадлежит мужчине, это означает, что жизнь без мужчины для нее в сущности не предусмотрена, это не модель жизни» — так говорит ученый и правозащитница Марит Кремер (Marit Cremer). Чеченцы — относительно небольшая группа мигрантов в Германии. Первые из них приехали сюда непосредственно после развала Советского Союза. Позже последовали те, кто бежал от двух чеченских войн.

Критика собственных традиций запрещена

 

Теперь они бегут от режима Рамзана Кадырова и бедности в стране. За последние пять лет заявление о предоставлении убежища в Германии подали примерно 34 тысячи чеченцев. Однако лишь немногие имеют шанс быть признанными в качестве беженцев. В 2016 году квоты на предоставление статуса беженца составили лишь 4,3%.

Но кто те чеченцы, которые живут в Германии? Какие ценности и традиции для них важны? Какую роль для них играет ислам? Действительно ли есть группы молодчиков, которые строят из себя стражей морали? Тот, кто попытается задать вопросы внутри чеченской общины, найдет достаточно людей, готовых поговорить о причинах, побудивших их стать беженцами, о традициях и вере. Но если предложить поговорить публично? Тогда можно столкнуться с большой нерешительностью. В любом случае, если дело доходит до критики собственных традиций. Журналистское расследование начинается в одной семье.

Три комнаты, девять человек

Квартира в районе Берлина Вильмерсдорф: здесь в трех комнатах живут девять человек. Асет Хамзатовой 49 лет. Она почти семь лет живет со своей семьей в Берлине, они бежали из маленькой деревушки, расположенной недалеко от чеченской столицы Грозного. С 2012 года у нее действует постоянный вид на жительство. Ее муж работает в фирме, обеспечивающей охрану объектов. Пятеро из ее детей еще ходят в школу.

Как раз в гости приехали двое ее племянников, они с ее младшим сыном сидят за столом и едят картошку и тушеную говядину с луком. Едят за обеденным столом в гостиной, которая одновременно является и спальней Асет и ее мужа. Помещение для семьи тесное, но это не мешает общению друг с другом. Если спросить у Асет, сколько у нее детей, то она с гордостью скажет — восемь. Если задать ей вопрос о том, что для нее значит семья, она засмеется и скажет: что за нелепый вопрос!

«Конечно, семья — это твоя жизнь, твое здоровье, воздух, которым ты дышишь. Это все. Что за жизнь без семьи? Одиночество — это нездоровая жизнь. А семья — это твое счастье, твое будущее. Благодаря ей мы живем. Мне кажется, что если бы не было семьи, это верно для любого человека, то ради чего стоило бы жить, без семьи, без друга».

Семья стоит на первом месте

С точки зрения чеченцев семья — это не только мать, отец, ребенок, сюда относятся и дяди, тети, двоюродные братья и сестры — даже второй и третьей степени. Традиционно чеченцы организовываются в так называемые тейпы, сравнимые с кланами и племенами. Практически каждый чеченец знает, к какому тейпу он принадлежит. Чувство сплоченности велико, даже — или особенно — у тех, кто живет вдали от родины.

Ученый и правозащитница Марит Кремер рассказывает:

«Однажды один чеченец мне объяснил: неважно, где ты находишься, но если ты встретишь кого-то, кто тоже говорит по-чеченски или еще как-то дает распознать то, что он чеченец, то вы, так сказать, братья, или тогда вы члены семьи, родственники. То есть принадлежность к общине чувствуется, даже если, возможно, человек совсем не помнит родины».

Марит Кремер защитила диссертацию на тему стратегии адаптации чеченских беженцев в миграционном процессе. Ее работа: руководитель проектов немецкого отделения правозащитной организации «Мемориал», которая была основана в конце 1980-х годов в России.

В своей берлинской квартире, расположенной в старом доме, она перелистывает свою диссертацию, распечатка содержит более 300 листов и даже была опубликована в форме книги. Для этой работы были опрошены бежавшие в Германию чеченки в возрасте от 22 до 50 лет.

Frankfurter Allgemeine Zeitung20.02.2017Радио Свобода13.03.2016Русская Германия09.02.2014Она вышла замуж, чтобы избежать похищения

Родившаяся во времена Советского Союза Асет Хамзатова, жила в простых условиях. Когда Союз распался, ей было 23 года. На самом деле она хотела стать врачом, рассказывает она. Она ходила в школу восемь лет, в 15 лет она закончила среднюю школу. После этого она работала в продуктовом магазине. Там она встретила и своего мужа. «Знаете, нас в доме было три сестры, то и дело они приходили к нам домой и просили нашей руки, снова и снова. Я всегда отказывала, потому что хотела пойти учиться», — объясняет Асет Хамзатова.

«А мой отец постоянно всем говорил, если моя дочь согласна, если она любит молодого человека, то я не против. Но это ее жизнь, она выбирает сама, за кого она выйдет замуж, а за кого — нет. Так он всегда всем говорил. В то время мы с моим будущим мужем были знакомы уже четыре с половиной года, но мы были просто друзьями. Но тогда моя тетя решила выдать меня за кого-нибудь замуж. Они дважды пытались меня украсть как невесту для этого мужчины, но им это не удалось. И тогда я подумала, до того, как им в третий раз это все же удастся, лучше я выйду замуж за того, кого уже знаю, чем за этого другого».

Архаичное обычное право

Похищение невесты звучит архаично, таковым оно и является. Ученый Марит Кремер предлагает соответствующее слово — адат. Адат — чеченское обычное право. Он действовал в Чечне задолго до того, как на Северный Кавказ пришел ислам — и в сущности действует и сегодня.

 

Обычному праву чеченцев тысячи лет, но оно никогда не было записано. Тем не менее оно крепко укоренилось в системе ценностей чеченцев и явно очень патриархально ориентировано, говорит Марит Кремер основываясь на материалах своих бесед с чеченками. То есть установлены узкие границы. Но что происходит с теми, кто их переступает?

 

Тот, кто живет по-своему, осторожен

 

Амине примерно 20 лет, свои длинные черные волосы она собрала в конский хвост, она скромно накрашена и позже собирается еще в фитнес-центр. У нее прямой взгляд, уверенные манеры. В Германию она приехала в школьном возрасте, сдала здесь выпускные экзамены, сейчас учится в вузе. Насколько это возможно, она живет жизнью, какой сама хочет. Тем не менее одного она не хочет: говорить об этом публично — и поэтому она также не хочет того, чтобы ее голос могли узнать.

«В принципе, на сегодняшний день я больше так тщательно не слежу за тем, что я делаю в своей жизни. Я делаю что хочу. Но если я с этим, например, вышла бы перед общественностью, или начала бы протестовать, или, например, начала вести себя как-нибудь так, что это привлекло бы внимание членов общины, тогда все, что я делаю, начали бы рассматривать под лупой. И тогда это повлияет на мою семью.

Даже если мне и неважно, что тогда обо мне скажут в общине, мне все же не все равно, какие последствия это повлечет для членов моей семьи. Очень трудно это объяснить. Нужно самому вырасти в такой общине для того, чтобы понять эти связи. Тогда это как домино, ты уже не сможешь это отменить».

inosmi.ru

Чеченцы в Германии: миграция как оружие? | Политика | ИноСМИ

Мечеть на Перлебергер штрассе в берлинском районе Моабит закрыта. Она прославилась, потому что в ней появлялся берлинский террорист Анис Амри. На сегодняшний день клуб салафитов Fussilet 33 при мечети запрещен. Амри был тунисцем, однако клуб, главным образом, служил местом встречи радикальных чеченских исламистов из Берлина и Бранденбурга. Бывший президент клуба Исмет Д. попал под суд. Предполагается, что он поддерживал сирийскую террористическую группировку «Джунуд аш-Шам» (организация, запрещенная в РФ, — прим. ред.), в составе которой много чеченцев, сопровождая чеченских боевиков на их пути в Сирию и оплачивая их авиабилеты

Молодые чеченцы уже на протяжении многих лет присоединяются к салафитским кругам Германии. Некоторые приезжают, уже будучи боевиками-исламистами, другие приобретают радикальные взгляды здесь. Особенно серьезно проблема проявляется в восточных федеральных землях. В Берлине чеченцы-исламисты вот уже несколько лет представляют угрозу для общества, в Бранденбурге по данным министерства внутренних дел проживают около 80-90 радикальных исламистов, большинство из которых чеченцы.

Наблюдение за ними требует привлечения огромного количества полицейских и сотрудников ведомства по охране конституции. Раньше в немецких органах безопасности считали, что исламисты из российской республики на Северном Кавказе не внушают серьезных опасений. «Кавказский эмират» (запрещенная в России организация — прим. ред.), в который они объединились, рассматривал Германию в качестве «плацдарма для отступления и места отдыха». В последние годы, по крайней мере после того, как организация подчинилась «Исламскому государству» (запрещена в РФ — прим. ред.), все изменилось.

Риск выдворения из Германии достаточно низок

Количество чеченских исламистов растет еще и потому, что все больше чеченцев приезжают в Германию. После распада СССР чеченцы успели провести две разрушительные войны против российской центральной власти: первую войну в 1996 году они выиграли, а вторую, начавшуюся в 1999 году уже при Путине, проиграли. За прошедшие пять лет тысячи жителей Чечни ежегодно прибывали в Германию, и это переселение проходило волнообразно. С 2012 года убежище запросили почти 36 000 чеченцев. Большинство из них прибыли в страну, не имея визы и действительного паспорта.

В прошлом году более 122 тысяч граждан Российской Федерации обратились с просьбой предоставить убежище в Германии. Из них, по некоторым данным, — 9850 чеченцев, то есть больше 80%. Это была самая массовая волна мигрантов из России с 2013 года. В этом году заявление на убежище в Германии подали почти 15500 россиян. Из их числа свыше 13600 тысяч, то есть около 90%, были чеченцами. Убежище им предоставляют в редких случаях. Из всех россиян, запросивших убежище в Германии, за прошедший год лишь 5,2% получили статус беженцев либо право на убежище, а для чеченцев квота составила и вовсе 4,3%.

Вообще-то большинство чеченцев не должны иметь право на пребывание здесь. Однако риск того, что им придется покинуть страну, достаточно низок. Чеченцы, как правило, из свой родины едут в Белоруссию, а там подают заявление на предоставление убежища на польской границе. Однако поскольку в Польше условия размещения для беженцев хуже, да и финансовая выгода гораздо ниже, они направляются в Германию. Здесь их размещают в лагерях первоначального приема беженцев, а через шесть месяцев распределяют по муниципалитетам в различных федеральных землях.

Зачастую невозможно отправить беженцев обратно в Польшу

 

Согласно Дублинскому соглашению, подавляющее большинство чеченцев, запросивших убежище в Германии, на самом деле, должны быть отправлены обратно в Польшу. Поскольку именно в этой стране Евросоюза они первоначально запрашивали убежище. Федеральное ведомство по делам миграции и беженцев (BAMF) изначально не рассматривает заявления на предоставление убежища, поданные чеченцами.

Однако едва ли кого-то из чеченцев возвращают в Польшу. В прошлом году, по данным Федерального министерства внутренних дел, в период с января по октябрь в Польшу возвратили лишь 560 человек.

Поскольку связи внутри семьи не разрывают, быстро находится причина, по которой выдворение не представляется возможным — то недостает какого-либо члена семьи, то кто-то болен, часто женщины оказываются беременными или только что в семье родился ребенок.

ИноСМИ21.04.2016L'Express26.01.2016Eesti Paevaleht26.01.2016В Бранденбурге, где в прошлом году было зарегистрировано около 2300 чеченцев, запросивших убежище, в 2016 году лишь 22 семьи, или в общей сложности 99 человек, были возвращены в Польшу, как сообщает министерство внутренних дел в Потсдаме. К тому же, зачастую спустя несколько недель те, кого отослали обратно в Польшу, снова возвращаются в Германию. Это называют «эффектом вращающейся двери». Поэтому в Бранденбурге хотят, чтобы Дублинское соглашение не распространялось на чеченцев. Тогда заявления на предоставление убежища можно было бы рассматривать сразу же в учреждениях первоначального приема беженцев и оттуда отсылать отклоненных заявителей обратно в Россию.

 

Однако правительству выгодно следовать Дублинским правилам, поэтому для чеченцев не делают исключения. Выдворение на родину, а именно в Россию, случается еще реже, чем возвращение в Польшу. За прошедший год в Россию были депортированы 110 чеченцев. Это примерно 1% от всего числа прибывших в том же году в Германию.

Считается, что склонность чеченских мужчин к насилию особенно высока

В государственных органах чеченцев считают особенно тяжелой группой беженцев. Чеченцы, представляющие угрозу для общества, то есть, люди, с точки зрения полиции, способные на осуществление террористических актов, составляют лишь малую, пусть даже и особенно опасную, часть. Есть и другие, не менее серьезные проблемы: в учреждениях первоначального приема беженцев чеченские мужчины считаются особенно склонными к применению насилия. Порой дело доходит до драки или поножовщины между чеченцами, с одной стороны, и сирийцами или африканцами, например, из Камеруна или Чада, с другой. «Если встречаются чеченцы и северные африканцы — жди беды», — говорят в министерстве внутренних дел Бранденбурга.

Склонность к насилию обусловлена воинственным менталитетом, кодексом чести и ярко выраженным «образом мачо», присущим чеченцам. К тому же, клановые структуры, в которые объединяются чеченцы, сохраняются также и за пределами родины. Учреждениям приема беженцев случается убеждаться в этом на собственном опыте. Иногда в лагеря приема беженцев специально приезжают группы чеченцев, чтобы отомстить тем, кто обидел их соотечественников или пошел с ними на конфликт.

В Бранденбурге это привело к тому, что чеченцы из лагеря первоначального приема в Айзенхюттенштадте были переведены в специальное отделение, где они более не размещались вместе с другими претендентами на получение убежища. В новой обители сохраняется проблема, связанная с тем, что чеченские мужчины бьют своих жен и детей. Также зачастую возникают случаи опасности для благополучия детей, поскольку матери на несколько часов оставляют младенцев без присмотра.

Почему так много чеченцев покидают свою родину?

В немецкой организованной преступности чеченцы уже несколько лет играют важную роль. Многие из них занимаются вымогательством, грабежами и защищают деловые районы против других криминальных банд, они часто действуют и по поручению других этнических кланов. В ноябре в нескольких саксонских городах, а также в Тюрингии и в земле Рейнланд-Пфальц устроили облаву на 16 чеченцев; они обвиняются в создании преступного сообщества.

Почему такое большое число чеченцев покидают свою родину и прибывают в Германию? Чаще всего причиной считается то, что нынешний глава Чечни Рамзан Кадыров правит железной рукой. Кадыров предоставил своим родственникам и соратникам самые прибыльные должности в республике, а противников он не щадит. В Чечне не соблюдают принципы правового государства, вооруженные формирования Кадырова безнаказанно творят, что хотят. И так, между прочим, уже давно.

Почему же появляются все новые волны выезжающих? Во время первой большой волны 2012 и 2013 года сыграли роль слухи о том, что чеченцам в Германии выдают «деньги в знак приветствия», дом или земельный участок. Однако неясно, кто распространял эти слухи и почему допускалось их распространение в жестко контролируемой республике. Кроме того, неизвестно, действительно ли прибывавшие в Германию чеченцы верили в существование таких подарков.

По оценкам некоторых правоохранительных органов, приближавшиеся Зимние Олимпийские игры в Сочи послужили причиной того, что Россия многим разрешала выезжать, чтобы таким образом избавиться от недовольных элементов. Тогда немецкие органы власти реагировали по-разному. Федеральное ведомство по вопросам миграции и делам беженцев (BAMF) инициировало информационную кампанию в Чечне, призванную опровергнуть слухи. Федеральная полиция и федеральное ведомство по охране конституции вели переговоры со своими партнерскими учреждениями России, в ходе которых обсуждалась проблема массовой иммиграции.

Действительно в 2014 году волна пошла на спад: вместо более 15 тысяч было зарегистрировано лишь 5500 заявлений на предоставление убежища из России. Тем не менее в 2015 году началась новая волна миграции, достигшая своего апогея в 2016 году. Была ли она связана с тем, что чеченцы увидели, как Германия стала принимать большое количество мусульман? В кругах спецслужб говорят, что в отношении сотен чеченцев, прибывших в 2016 году, можно подтвердить, что они уже приезжали в Германию в 2013 году.

Москве выгодно разыгрывать чеченскую карту

Одним из объяснений таких волн миграции является то, что Россия не заинтересована в прекращении потока нелегальных мигрантов в Германию. Более того, русские хотят показать немцам, что могут создать проблему, а потом ее устранить. Россия внесла настолько существенный вклад в миграционный кризис, глубоко расколовший Германию, что вызванные им сложности еще сильнее усугубились. Поэтому Москве выгодно разыгрывать чеченскую карту. Во время переговоров с русскими, на которых немецкая сторона настаивала на пресечении притока чеченцев, российская сторона заверяла, что речь здесь идет не о выходцах из российской кавказской республики, а о чеченцах из Казахстана.

Но это не так — тем более, что чеченцы, депортированные Сталиным в Казахстан во время Второй мировой войны, составляют там на сегодняшний день всего 0,2% населения. В качестве примера образа действий русских приводят ситуацию с беженцами, которые в 2015 году проникали в Финляндию и Норвегию по так называемому «полярному пути». Они пересекали регион, ранее считавшийся запретной зоной. Лишь после того, как правительства в Хельсинки и Осло провели переговоры с Москвой, путь снова перекрыли.

Миграция как оружие? Это сложно доказать. У немецкой полиции, как говорится в ответе на запрос, нет «никаких доказательств» того, что потоком мигрантов из Чечни управляют. Вот что можно сказать наверняка: российским властям и спецслужбам известно о том, что тысячи чеченцев едут через Белоруссию в Польшу. Несколько дней назад российская секретная служба ФСБ впервые с 1995 года ввела контроль на границе с Белоруссией. Но станет ли меньше чеченцев ехать в Германию, в общем-то, совершенно неясно. Один из специалистов немецкого правительства по данному вопросу описывает опыт сотрудничества с Россией в вопросах нелегальной миграции следующим образом: «То, что создает немцам проблемы, является для русских козырем».

inosmi.ru

Сюжеты: Чеченцы в Германии: истории беженцев

В интервью Time Эскерханов сказал, что ему постоянно угрожают, и он может покончить с собой. В ноябре чеченский государственный телеканал «Грозный» показал сюжет с Эскерхановым, в котором он был представлен не как гомосексуал, а как душевнобольной. Эскерханов заявил, что журналисты Time подставили его и «опозорили перед чеченским народом и чеченским правителем» и извинился перед жителями и руководством Чечни.

Корреспондент RTVI встретился с Эскерхановым, и он рассказал, как записывали сюжет для «Грозного»:

«Там был уже текст, готовый текст. Они работали над этим текстом [...] То, что они говорили по-русски, я должен был делать перевод на чеченский. И я делал опровержение».

Перед выходом сюжета о самом беженце по чеченскому телевидению показали репортаж про его мачеху, которая отказалась от комментариев, и сестру, которая сказала, что Мовсар им не нужен, «если он сошел с пути». Журналисты «Грозного» предупреждали Эскерханова, что «правда нигде не приветствуется», поэтому он должен молчать. «Если ты не думаешь о себе, ты должен думать о чеченцах, в первую очередь, ты должен думать о семье», — вспоминает Эскерханов слова чеченских журналистов.

Беженец переживает за судьбу своих близких, которые остаются в Чечне. Он боится, что из-за него будут притеснять мачеху:

«Я не могу своими руками убить эту женщину. Не могу. Вот поэтому действительно я хотел уйти от всего этого, закрыться. Но где чеченцы, там всегда проблема».

Корреспондент ЧГТРК «Грозный» Беслан Дадаев сказал RTVI, что Эскерханов не читал по бумажке: «Я думаю, что это по-детски, это наивно [...] Мы с ним встретились, посидели, поговорили, вышел он сам на меня, я его не искал [...] Это не было как интервью, это была просто беседа, как с земляком, как с обычным человеком. Это была очень хорошая беседа, я чувствовал себя таким же чеченцем, как и он».

Фото: Мовсар Эскерханов / Facebook

Зимой Мовсар Эскерханов надеется получить статус беженца и начать новую жизнь, но остаться в стране немецкие власти разрешают в последнее время меньше 5% выходцев из России.

В Немецко-кавказском культурном центре историю Эскерханова знают и верят ему. Раньше центр помогал беженцам из Чечни обжиться на новом месте, а теперь старается хотя бы помешать депортации на родину.

«Для меня это такой позор, для моего государства, я не могу это сказать. Как можно сотрудничать с режимом Кадырова, где все правозащитные организации пишут, что нельзя с ними. Что пытают там, что убивают, унижают людей», — сказал руководитель центра Эккехард Маас.

За помощью к Маасу обращаются беженцы из Чечни, которых под предлогом борьбы с экстремизмом Москва и Грозный пытаются экстрадировать из Евросоюза. Например, семью Зелимхана Байсагурова — племянника чеченского политика Мовлади Удугова — могли вернуть на родину в этом году, но их на какое-то время уберегло рождение ребенка.

В Чечне жену Байсагурова обвиняют в пособничестве терроризму из-за того, что она один раз встретилась в Аргуне с предполагаемыми экстремистами. Байсагуров и берлинские адвокаты считают дело сфабрикованным. Они уверены, что на самом деле чеченские власти давят на самого Зелимхана. Племянник Мовлади Удугова рассказал, что до побега из Чечни его вербовали в ФСБ:

По словам Байсагурова, жена подписала бумаги и ее оставили в покое. Тогда чеченцу сказали, что эти документы будут «крючком», чтобы заставить его работать, если он будет отказываться. Байсагуров говорит, что «крючок» действительно работает, ведь готов делать все, что ему скажут, если жену передадут в Чечню.

«Кавказский узел» писал, что жену Байсагурова, 25-летнюю Аминат Акуеву, задержали в Берлине летом 2017 года. Правоохранительные органы Чечни ждут ее экстрадиции. По их информации, в 2014 году она уехала в Сирию и вступила в запрещенную в России террористическую организацию «Исламское государство», а через два года ее объявили в международный розыск.

Одна из родственниц Акуевой говорила, что она нигде не воевала, а просто поехала к мужу. Близкие Акуевой надеются, что она останется в Германии, ведь в Чечне ее «ждут пытки, тюрьма».

«Как у нас относятся к тем, кто был в Сирии, всем известно», — добавила родственница Акуевой.

Марит Кремер из германского отделения правозащитной организации «Мемориал» рассказал, что беженцев из Чечни принимают в Германии с осторожностью:

С тем, что в «зоне риска» дети беженцев из Чечни, которые растут в Германии, согласен Серджиу Грималши из благотворительной организации «Aids Hilfe»:

«У них пустота в душе. Те, другие, бегали за кадыровцами, бегали за наркотиками, бегали за шестой женой, бегали за чем-то — у них были какие-то цели. Продавали что-то: бензин, оружие. Надо было выжить. А у них тут вообще нет никакой цели. А курсы, школу? Нет! Мы что, немцы? Мы будем ходить в школу, чтобы стать слесарями? Это же смех. Нет, это не для нас. Я мужчина, я большой начальник!»

Светлана ГаннушкинаФото: Комитет «Гражданское содействие»

Спецслужбы Германии не исключают, что власти республики специально переправляют в Европу своих людей под видом беженцев. Председатель комитета «Гражданское содействие» Светлана Ганнушкина вспомнила, как организаторы конференции в Берлине пригласили ее и представителя Рамзана Кадырова. При этом Ганнушкину спросили, почему вместе с ней на мероприятие не пришли ее знакомые чеченцы:

«Вот трудный вопрос, да? Если немцы не понимают, что представитель Кадырова — это неприемлемый человек, он может где угодно представлять Кадырова, но только не здесь, это неприлично!»

Официальный представитель Кадырова в Германии — бывший боксер Тимур Дугазаев. По некоторым данным, в сентябре 2017 года с его помощью на боевые состязания в Роттердам приехал командир чеченского СОБРа «Терек» Абузайд Висмурадов, который, по данным «Новой газеты», участвовал в преследованиях геев.

В списке 700 потенциальных террористов в ФРГ третья по размеру группа — чеченцы. Заметнее всего она в лагерях для приезжих рядом с польской границей. По данным местного отделения Управления по защите конституции «основа исламистского экстремизма в земле Бранденбург — мигранты с Северного Кавказа». Оттуда за последние два года только в эту землю приехали больше четырех тысяч беженцев.

Константин Гольденцвайг, Яна Карпова — RTVI

Полный выпуск можно посмотреть здесь.

rtvi.com

Чехи в Европе - oldfisher_mk

Русский Мир уверенно шагнул на Запад https://www.kommersant.ru/doc/3515225

"Берлин в тисках чеченской мафии". "Скандальный приговор чеченскому убийце в Коттбусе". "Чеченский халифат в Берлине". "Чеченцы в Германии: маленькая группа — большие проблемы". "Россия разыгрывает чеченскую карту?". "Чечено-австрийский джихад". Это лишь малая часть заголовков из немецкой и австрийской прессы за 2017 год, но и ее достаточно, чтобы дать представление о масштабах проблемы и стилистике, в которой она интерпретируется. Сразу оговорюсь: все это не фейки из соцсетей русскоговорящих диаспор, а зеркало реальных событий.

Одно из недавних — убийство старушки в парке в центре Берлина. Преступник помимо 50 евро нашел у убитой мобильник и решил пользоваться им. Естественно, вскоре его засекли. Оказалось, это гражданин РФ, чеченец Ильяс, 18 лет. Приехал в Берлин в 2012-м в составе семьи, прибывшей через Польшу и запросившей убежище в ФРГ. По правилам ЕС семью отправили обратно в Польшу, но Ильяс вернулся в Берлин. Поскольку он приехал один, то как несовершеннолетний получил временное убежище. Не имея денег, начал воровать велосипеды, рюкзаки, мобильники. Нападал только на стариков. Попался. Получил 18 месяцев, вышел на свободу по УДО. По достижении совершеннолетия его должны были выслать в Россию, но не нашли...

Можно сколь угодно долго спорить о том, считать это дело типичным для чеченской диаспоры в ФРГ или нет, но оно отражает проблему и помогает понять страхи немцев. Если суммировать, таких страхов три. Первый: чеченцев становится пугающе много, при этом они не похожи ни на одну из диаспор, уже существующих в ФРГ. Второй: о них все чаще говорят в контексте террористической опасности. Третий: они создают мафиозные структуры.

Во что верят диаспоры

Опрос

Университет в Кремсе-на-Дунае (Австрия) провел опрос среди мусульман-иммигрантов, чтобы выяснить их взгляды на семью, религию, общество

В опросе участвовали выходцы из Афганистана, Ирака, Ирана, Сирии, Сомали, Турции и Чечни старше 16 лет, как новоприбывшие, так и живущие в Европе давно, в том числе и с рождения. Вот ряд занятных ответов.

Выяснилось, что "глубоко верующими" считают себя 70 процентов сомалийцев, 50 процентов чеченцев, 37 процентов турок, 32 процента сирийцев. Среди турок, родившихся в Европе, "глубоко верующих" 28 процентов. Эта цифра уже сопоставима с аналогичным опросом среди католиков Австрии: в 2014 году "глубоко верующими" признали себя 20 процентов из них.

На вопрос, должен ли ислам играть более важную роль в обществе и государстве, "да" ответили 61 процент сомалийцев, треть чеченцев, в прочих национальных группах за это высказалось значительно меньше.

Всего 16 процентов (в среднем по всем группам) считают, что женщины обязаны носить хиджабы. А вот Магнат Курбанова, чеченка, давно живущая в Вене и работающая там в социальной службе, отметила, что чеченки, выросшие в Австрии и живущие в своей среде, одеваются значительно строже, чем женщины в Чечне. "Они пытаются отгородиться от западного мира,— пояснила она.— Более того, они практически не бывают в городе".

"Они явно не ангелы"

Когда на постсоветском Кавказе шли боевые действия, немцы относились к чеченцам и другим народам Кавказа с сочувствием, видя в них "борцов за свободу". Со всеми, как говорится, вытекающими: боевики, убивавшие российских солдат, находили в Германии убежище, их поддерживали правозащитные структуры. Поэтому и власти, и общественность ФРГ не доверяли предостережениям, которые регулярно поступали из Москвы. Результат: в ФРГ еще с 1990-х находится немало чеченцев — сторонников идеи создания религиозного государства (эмирата) на Кавказе, приверженцев Дудаева, Басаева, Удугова и т.д.

Как говорится, прошли годы. И постепенно отношение к осевшим в Европе беженцам из "кавказской волны" стало меняться: они все чаще вызывают лишь страх. Частично это объясняется всеобщей боязнью "исламизации Европы". Но еще больше этому способствовали сами переселенцы, особенно чеченцы. В европейских СМИ то и дело мелькают сообщения об их непонятных и страшных нравах. "Кадыров управляет своим народом железной рукой, но и беженцы не ангелы",— пишет массовая газета Bild, рассказав о том, что суд в городе Коттбусе, разбирая дело об убийстве жены чеченским беженцем, признал его заслуживающим снисхождения, поскольку он действовал в соответствии с национальными и культурными традициями. "Мы столкнулись с целым комплексом таких традиций, основанных на менталитете воина, кодексе чести, стремлении доминировать. К тому же у них и в Германии продолжают существовать все клановые структуры, определявшие их поведение на родине",— написал комментатор газеты. Межклановые разборки, проявления кровной мести уже стали проблемой в общежитиях, где размещены чеченские беженцы.

Журнал Focus цитирует руководителя одного из таких общежитий, где проживают чеченцы, претендующие на убежище: "Они создают атмосферу страха, нападают на других беженцев, даже на женщин и детей, причем не под влиянием алкоголя или эмоций, а просто чтобы держать всех в руках. Они действуют всегда группой".

"Они не говорят по-немецки, не могут найти работу, настроены только на борьбу... А кем ты можешь быть в Европе с такими приоритетами? Разве что охранником или боксером",— пишет о чеченцах венская Wiener Zeitung

Как именно действуют? Вот сообщение из пункта размещения беженцев в городе Билефельде (земля Северный Рейн — Вестфалия): в мае оттуда пришлось переселять в другое место около 100 иракских беженцев, после того как пятеро из них получили тяжелые травмы в драке с чеченцами.

Или, скажем, из федеральной земли Бранденбург: в 2016-м правительство этого региона (расположен вокруг Берлина) вовсе прекратило регистрацию чеченских беженцев в нескольких центрах первичного приема. Причина: власти не понимают, что с ними дальше делать. Их число за год выросло втрое и достигло 10 тысяч.

А вот криминальная статистика из Австрии: там в 2016 году чеченцы были вовлечены в 3200 различных преступлений, сообщил журналистам Андреас Хольцер, руководитель отдела борьбы с оргпреступностью Ведомства уголовной полиции. Речь и о создании мафиозных структур, и о вымогательстве, и о крышевании бизнеса, и о молодежных бандах.

Молодежная тема заслуживает отдельного упоминания. К примеру, в Берлине в 2016 году возник мотоклуб, название которого можно перевести как "Вайнахские партизаны". В него помимо чеченцев входят турки, арабы и даже немцы-салафиты, пишет берлинская газета B.Z., всего около 100 человек. "Вайнахские партизаны" в черно-белых кожаных куртках то и дело мелькают в уголовной хронике Берлина. То устроят поножовщину в Веддинге, то попадутся в ходе полицейской операции с наркодилерами в Кройцберге, то устроят перестрелку с конкурентами — немецкими байкерами из Hells Angels, которые контролируют в Берлине проституцию и наркоторговлю. "Группа отличается крайней жестокостью и готовностью к насилию",— цитирует газета представителя полиции. Одно из сообщений о них украшает фото, на котором "Вайнахские партизаны" позируют с чеченским флагом перед Бранденбургскими воротами. Большинство лиц, правда, заретушированы.

"Чеченцы в Германии — недооцененная опасность",— констатирует гетингенский политолог и историк Кристиан Остхольд. "Они то и дело фигурируют в делах о подготовке терактов, намерении примкнуть к ИГ (террористическая организация, запрещена в РФ.— "О"), финансировании террористов. Новоприбывшие быстро устанавливают контакты с местными салафитами и начинают доминировать на "исламистской сцене Бранденбурга", становятся связующим звеном между "Кавказским эмиратом" и людьми, воевавшими за ИГ и маскирующимися под беженцев",— пишет журнал Focus, который славится расследованиями такого характера.

Журнал напоминает: в марте 2017-го в ходе суда над четырьмя чеченцами в польском Белостоке было доказано, что исламисты с Северного Кавказа уже создали свои сети в ФРГ и Польше. Глава МВД Бранденбурга Карл-Хайнц Шреттер сообщал: чеченцами являются не менее половины из 100 потенциально опасных исламистов в окрестностях Берлина.

Кто гонит волну

Досье

В последние пять лет просьбы о предоставлении убежища в ФРГ подали около 2 млн человек. Среди них — 45 тысяч граждан РФ, более 90 процентов которых — жители Чечни.

Если учесть, что этнические немцы, желающие переселиться из РФ в ФРГ (их за 5 лет было около 15 тысяч), в эту статистику не включены, речь о весомых цифрах. По итогам 2016-го РФ и вовсе оказалась в первой десятке стран, откуда бегут в ФРГ (после Сирии, Афганистана, Ирака, Ирана, Эритреи, Пакистана, Нигерии).

Немцы, как известно, дают убежище далеко не всем. После долгого разбирательства треть из 2 млн просителей получили отказ. Из 45 тысяч россиян (включая чеченцев) отказ получили свыше 95 процентов. Отказники не получают социальной помощи и теоретически должны покинуть страну. Однако, если смотреть данные о высылке, оказывается, что многие где-то растворились. Предполагается, что в ФРГ осело не менее 20 тысяч чеченцев, зачастую нелегально, или эпизодически. Еще крупнее чеченская диаспора в Австрии. Только по официальным данным там 30 тысяч чеченских беженцев, причем половина — в Вене.

Чем объясняется усиление притока чеченцев в ФРГ и Австрию в последние 5 лет и есть ли основания говорить о новой волне эмиграции? С точки зрения экспертов, нет, так как дело не в ужесточении режима на родине, а в слухах о том, что для беженцев из Чечни в ФРГ созданы особые условия, им дают деньги на переселение и даже участки земли.

"Поверив в эти ложные сведения, тысячи людей из Чечни направились в Германию и увидели, что никаких льгот ни для чеченцев, ни для кого вообще нет. Социальные выплаты, одинаковые для всех беженцев, обеспечивают только прожиточный минимум",— такое предостережение опубликовала Международная организация по миграции (МОМ — ведущая межправительственная организация по контролю над потоками беженцев, в ней 146 стран, цель — упорядочение и гуманизация мер по регулированию миграции). "Компетентные ведомства ФРГ полагают,— продолжает эта авторитетная организация,— что слухи распространяют мошенники, зарабатывающие на переправке людей за границу. Их цель — использовать страхи и сомнения населения Чечни в собственных корыстных целях".

Потерянное поколение

В конце минувшего года венская газета Wiener Zeitung, откликаясь на просьбы обеспокоенных горожан, опубликовала под заголовком "Потерянное поколение" обстоятельный и развернутый материал о "европейских чеченцах".

"Они, как и турки, или грузины, имеют здесь "проблемы с репутацией", но ни у кого, кроме чеченцев, эти проблемы не проявляются так бурно,— писала австрийская газета.— Они бежали от войн, многие живут уже более 10 лет в Германии, но сказать, что они интегрированы, невозможно. У них нет лидеров, ни политических, ни религиозных, которые могли бы отстаивать их интересы, объяснять их действия. Нет никого, кто хотел бы доказывать, что дюжина чеченцев — сторонников ИГ не отражает взгляды 30-тысячной общины".

"Если ты постоянно слышишь, что ты террорист, то поневоле им станешь",— констатирует Клеменс Нойхольд, журналист, специализирующийся на проблемах беженцев. Он побывал в австрийских тюрьмах, где чеченцы — самая большая национальная группа, говорил с новыми и старыми иммигрантами, с социальными работниками, полицейскими и политиками. В ходе этих разговоров он часто слышал это определение в адрес чеченцев, живущих в Европе: "потерянное поколение".

"Сначала войны, потом скитания по Европе, поиски лучшей жизни, борьба за выживание. Времени и возможностей для учебы не было. В большинстве своем они не говорят по-немецки, а потому не могут найти работу, снять жилье. Уже это заставляет их жить общинами. Они настроены только на борьбу. А кем ты можешь быть в Европе с такими приоритетами? Разве что охранником или профессиональным боксером. Можно было бы пойти в армию, но там нужен определенный уровень образования. У них его нет. При этом они хотят иметь модные вещи, машины, телефоны. Этот менталитет неизбежно ведет к грабежу и тюрьме".

"Да, они чаще встречаются в тюрьмах, чем представители других наций, хотя абсолютного большинства там не составляют,— говорит начальник полиции Верхней Австрии Андреас Пилсл. И продолжает: — На улице редко увидишь одного чеченца — это всегда группа, они всегда настроены на агрессию, противостояние, сопротивление. Так и живут — своими кланами, отгораживаясь от нас. Это некий параллельный мир.

"У них колоссальная проблема с самоидентификацией. Семья, община по традиции требуют, чтобы мальчики были жесткими и злыми, иначе говоря — били первыми",— свидетельствует Маргитта Нойбергер-Эссентер, директор молодежной тюрьмы Герасдорф, в которой много чеченцев. Попадают туда они чаще всего за грабеж. Через год, как правило, выходят. Но ни о какой ресоциализации и речи нет. Наоборот: недавно шестерых пришлось перевести в другую тюрьму за вымогательство. Это групповой феномен. "Один чеченец — не проблема. Но если их трое-четверо..." — вздыхает Нойбергер-Эссентер.

В тюрьме сидельцев пытаются научить чему-то, что может пригодиться на воле. Увы, "этих людей" ничто не интересует, признает директор тюрьмы, тем более что для обучения не хватает ни базовых житейских знаний, ни языка. Зато у них сильны псевдорелигиозные установки: "Мы чеченцы, работать для неверных не будем". Нойбергер-Эссентер не перестает удивляться их поведению. "В свободное время все как-то развлекаются, телевизор смотрят, в футбол играют, в карты, а чеченцы группируются вокруг старшего и внимательно слушают, что он им говорит, сидя на возвышении, как на троне. Они признают только его. Никакие распоряжения администрации без его согласия не воспринимают. У многих из них отцы погибли на войне или где-то пропали, и они легко поддаются влиянию любых проповедников".

Кто находит потерянных

"Если голова пуста, ее легко наполнит кто угодно, было бы желание" — американские психологи сформулировали эту закономерность еще лет 15 назад, анализируя социальное происхождение людей, подозреваемых в причастности к терактам. Марк Загеман, профессор университета в Пенсильвании, изучил биографии сотен подозреваемых и пришел к выводу: практически всех обвиняемых в терроризме объединяет то, что они в юности оказались за границей и "утратили корни" — почувствовали себя одиноко, потерянно. И стали искать поддержку диаспоры, которая, как известно, существует на базе исламских общин. Загеман убежден: "потенциальные террористы" обычно ищут не религию, а... друзей.

Этот вывод недавно подтвердили и эксперты из Ведомства по защите конституционного строя (BfV, управление МВД, занимающееся борьбой с экстремистами всех мастей). Они, изучив биографии 750 человек, ухавших из Германии воевать за ИГ, пришли к выводу, что их радикализации способствовали прежде всего друзья (54 процента), потом — исламские кружки (30 процентов).

BfV называет и крупные "очаги радикализации", в частности, расположенный в Берлине образовательный центр "Фусилят33" (название связано с 33-м стихом суры "Фусилят", где говорится о значении Корана и об отношении к неверным). Этот центр — популярное место встреч чеченской и арабской молодежи. Его председателем — старшим товарищем, но не имамом — был человек, которого все называли эмир Исмет. По данным BfV, Исмет в 2013-2014 годах "деньгами, техникой и организационно поддерживал сирийскую террористическую группировку батальон Junud ash-Sham", в которой "много чеченцев, включая командира". За пособничество террористам Исмет был посажен на 6 лет. Однако центр "Фусилят33" продолжал работать и сыграл важнейшую роль в "становлении" Аниса Амри, который 19 декабря 2016 года совершил теракт в центре Берлина на грузовике, угнанном со стоянки в 300 метрах от "Фусилят33". На записи с камер видеонаблюдения видно, что Амри был там за час до совершения теракта.

В ходе расследования этого громкого преступления прошли обыски в разных частях страны, в том числе в домах, где живут чеченцы. Почему? Frankfurter Allgemeine Zeitung (FAZ), издание весьма серьезное, разъясняло тогда со ссылкой на Ведомство по охране Конституции: "Чеченцы в Германии все чаще присоединяются к салафитам: одни приезжают уже воинствующими исламистами, другие радикализируются здесь".

Особенно серьезно эта проблема выглядит сегодня на востоке Германии. В Берлине, например, чеченцев уже несколько лет причисляют к потенциальным террористам. В федеральной земле Бранденбург, окружающей Берлин, насчитывается до сотни радикальных исламистов, в основном чеченцев (данные из отчета Ведомства по охране Конституции за 2016 год). Но опасения растут не только в Германии — в соседней Австрии тоже. По данным Эфгани Денмеца, депутата правящей Народной партии Австрии, среди 300 человек, уехавших из этой страны воевать на стороне ИГ, чеченцы составляют до 60 процентов.

"Дети потерянного поколения сами становятся еще одним потерянным поколением",— констатирует автор уже упомянутого репортажа из австрийской тюрьмы в Wienerpresse. А как заявлял Хайнц-Кристиан Штрахе, лидер национал-патриотической Партии свободы, ставший вице-канцлером Австрии, он намерен скоро проверить всех чеченцев, обосновавшихся в стране. В одном из интервью он назвал их угрозой "номер один".

Невнятная перспектива

Насколько масштабна "угроза"? Европа большая, везде по-разному. Например, Гидо Штайнберг, эксперт фонда "Наука и политика", еще в 2014 году отмечал, что "чеченские джихадисты" действуют или базируются в разных странах континента: в Турции, Грузии, ФРГ, Австрии, странах Скандинавии, Бельгии, Франции, Великобритании. Без отлаженной координации усилий европейских и российских спецслужб проблему не решить.

Координации, однако, с той поры больше не стало, а проблема никуда не делась. Власти Германии в отчаянии: купировать "кавказский поток" не получается никак. И на этом фоне (пока в основном на уровне СМИ и экспертов) разворачивается поиск виноватых. Их быстро нашли: это Польша и, разумеется, Россия.

Польшу винят в нарушении Дублинского протокола (он обязывает страну заниматься беженцами, которые через нее попадают в ЕС, а не выталкивать их дальше в ФРГ), а чеченцы составляют сейчас большинство въезжающих в Польшу. Россию же упрекают в том, что она... позволяет чеченцам покидать свои пределы. "Россия понимает, что миграционный кризис раскалывает Германию, и потому использует миграционные потоки (в основном чеченцев) как оружие",— пишет, например, Маркус Венер в FAZ в статье, которая называется "Миграция как оружие?". Венер цитирует при этом неназванного немецкого чиновника: "Все, что несет проблемы немцам, является козырем в рукаве русских... У нас нет доказательств, что потоком чеченцев управляют из Москвы. Но ясно, что РФ и не пытается остановить их".

По данным FAZ, с 2012 года только в ФРГ (в основном в Берлин) прибыли около 36 тысяч чеченцев, многие без паспортов. Это известный прием: без паспорта немцы не могут выдворить человека, особенно если его не поддерживает его "родное" посольство. По данным МВД Бранденбурга, за 2016-й удалось вернуть в РФ всего 110 чеченцев (1 процент от числа просивших убежища). Еще 560 были перемещены в Польшу (поскольку через нее въезжали в ЕС). Больше отправить не удалось по гуманитарным соображениям: кто-то заболел, кто-то родил, у кого-то беременна жена, у кого-то часть семьи уже получила убежище в ФРГ. А из тех, кого выслали в Польшу, большинство все равно как-то возвращается в ФРГ.

Круг замкнулся.

Еврочечня

Справка

Европейская диаспора чеченцев, по разным оценкам, насчитывает от 150 тысяч до 300 тысяч человек. Увы, представление о ней у большинства европейцев складывается по криминальным сводкам

Массовая миграция чеченцев в страны Европы началась во второй половине 1990-х годов, в разгар первой, а затем второй чеченских войн. Одной из самых крупных общин считается французская — там проживает около 60 тысяч выходцев из Чечни. В Германии, Австрии и Бельгии, по официальным данным, проживает по 30-45 тысяч чеченцев. При этом самыми быстрыми темпами растет чеченская диаспора в ФРГ. Крупные общины также находятся в Польше и странах Скандинавии — Норвегии и Дании.

В последние годы уроженцы Чечни, которые приезжают в страны ЕС как беженцы и пытаются оформить этот статус в той или иной стране, стали нередко попадать в европейские криминальные сводки. Особенно часто в Германии и Австрии. Вот некоторые примеры, которые понемногу меняют отношение европейцев.

Так, в октябре 2014-го СМИ много писали о конфликте между чеченцами и курдами в немецком Целле. Начался он с акции протеста курдов против захвата исламистами города Кобани (бои, в которых на стороне исламистов участвовали чеченцы, за него были настолько ожесточенными, что город прозвали "курдским Сталинградом"). В ходе акции в Целле от курдов досталось местным чеченцам. После этого в этот город приехали сотни уроженцев Чечни, чтобы отомстить обидчикам. Столкновения охватили и Гамбург, но стянутые силы полиции позволили избежать жертв.

В ноябре 2016-го в одном из венских пригородов девять мужчин из двух чеченских семей устроили перестрелку из-за бытовой ссоры. В результате четверо были ранены, двое тяжело. Выявить зачинщиков следствию так и не удалось — участники происшествия отказались давать показания на соотечественников.

В феврале 2017 года много шума вызвала сходка в Вене, на берегу Дуная 22 чеченских мужчин с оружием (два пистолета, автомат Калашников, нож). После инцидента к общественности вынужден был обратиться глава МВД Австрии: он заявил, что речь о криминальной разборке, а не о встрече террористов.

В июне 2017-го 13 лет тюрьмы получил уроженец Чечни, убивший свою жену в городе Зенфентберг (ФРГ). Ранее семья вместе с пятью детьми прибыла в город в поисках убежища. Мягкий приговор спровоцировал в Германии дебаты о чересчур снисходительном отношении судей к эксцессам мигрантов.

В августе полиция Австрии задержала девять уроженцев Чечни в Вене и в Нижней Австрии по обвинению в создании преступной организации и ряде тяжких преступлений. Все задержанные были в статусе беженцев. Им вменялись мошенничество, поджог, вымогательство, незаконный оборот оружия и наркотиков.

Наконец, в ноябре все того же 2017 года стало известно о решении, которое может стать прецедентным. Германия выдала России обвиняемого в подрыве взрывного устройства на железной дороге Грозный — Закан-Юрт, в результате которого пострадал полицейский,35-летнего уроженца Чечни, он скрывался за границей под чужим именем и был задержан в Германии в ноябре 2016 года.

oldfisher-mk.livejournal.com

Чеченская головоломка для Европы. Почему беженцев с Кавказа считают главной угрозой в странах ЕС

Виктор Агаев — о другой волне беженцев, которая в последние годы доставила немало хлопот европейцам

Буквально за пару десятилетий чеченские беженцы в Европе из предмета заботы правозащитников стали головной болью для обывателя. Хуже того: как констатируют полицейские и психологи, боль эта, похоже, не лечится

"Берлин в тисках чеченской мафии". "Скандальный приговор чеченскому убийце в Коттбусе". "Чеченский халифат в Берлине". "Чеченцы в Германии: маленькая группа — большие проблемы". "Россия разыгрывает чеченскую карту?". "Чечено-австрийский джихад". Это лишь малая часть заголовков из немецкой и австрийской прессы за 2017 год, но и ее достаточно, чтобы дать представление о масштабах проблемы и стилистике, в которой она интерпретируется. Сразу оговорюсь: все это не фейки из соцсетей русскоговорящих диаспор, а зеркало реальных событий.

Одно из недавних — убийство старушки в парке в центре Берлина. Преступник помимо 50 евро нашел у убитой мобильник и решил пользоваться им. Естественно, вскоре его засекли. Оказалось, это гражданин РФ, чеченец Ильяс, 18 лет. Приехал в Берлин в 2012-м в составе семьи, прибывшей через Польшу и запросившей убежище в ФРГ. По правилам ЕС семью отправили обратно в Польшу, но Ильяс вернулся в Берлин. Поскольку он приехал один, то как несовершеннолетний получил временное убежище. Не имея денег, начал воровать велосипеды, рюкзаки, мобильники. Нападал только на стариков. Попался. Получил 18 месяцев, вышел на свободу по УДО. По достижении совершеннолетия его должны были выслать в Россию, но не нашли...

Можно сколь угодно долго спорить о том, считать это дело типичным для чеченской диаспоры в ФРГ или нет, но оно отражает проблему и помогает понять страхи немцев. Если суммировать, таких страхов три. Первый: чеченцев становится пугающе много, при этом они не похожи ни на одну из диаспор, уже существующих в ФРГ. Второй: о них все чаще говорят в контексте террористической опасности. Третий: они создают мафиозные структуры.

Во что верят диаспоры. Опрос

Университет в Кремсе-на-Дунае (Австрия) провел опрос среди мусульман-иммигрантов, чтобы выяснить их взгляды на семью, религию, общество

В опросе участвовали выходцы из Афганистана, Ирака, Ирана, Сирии, Сомали, Турции и Чечни старше 16 лет, как новоприбывшие, так и живущие в Европе давно, в том числе и с рождения. Вот ряд занятных ответов.

Выяснилось, что "глубоко верующими" считают себя 70 процентов сомалийцев, 50 процентов чеченцев, 37 процентов турок, 32 процента сирийцев. Среди турок, родившихся в Европе, "глубоко верующих" 28 процентов. Эта цифра уже сопоставима с аналогичным опросом среди католиков Австрии: в 2014 году "глубоко верующими" признали себя 20 процентов из них.

На вопрос, должен ли ислам играть более важную роль в обществе и государстве, "да" ответили 61 процент сомалийцев, треть чеченцев, в прочих национальных группах за это высказалось значительно меньше.

Всего 16 процентов (в среднем по всем группам) считают, что женщины обязаны носить хиджабы. А вот Магнат Курбанова, чеченка, давно живущая в Вене и работающая там в социальной службе, отметила, что чеченки, выросшие в Австрии и живущие в своей среде, одеваются значительно строже, чем женщины в Чечне. "Они пытаются отгородиться от западного мира,— пояснила она.— Более того, они практически не бывают в городе".

"Они явно не ангелы"

Когда на постсоветском Кавказе шли боевые действия, немцы относились к чеченцам и другим народам Кавказа с сочувствием, видя в них "борцов за свободу". Со всеми, как говорится, вытекающими: боевики, убивавшие российских солдат, находили в Германии убежище, их поддерживали правозащитные структуры. Поэтому и власти, и общественность ФРГ не доверяли предостережениям, которые регулярно поступали из Москвы. Результат: в ФРГ еще с 1990-х находится немало чеченцев — сторонников идеи создания религиозного государства (эмирата) на Кавказе, приверженцев Дудаева, Басаева, Удугова и т.д.

Как говорится, прошли годы. И постепенно отношение к осевшим в Европе беженцам из "кавказской волны" стало меняться: они все чаще вызывают лишь страх. Частично это объясняется всеобщей боязнью "исламизации Европы". Но еще больше этому способствовали сами переселенцы, особенно чеченцы. В европейских СМИ то и дело мелькают сообщения об их непонятных и страшных нравах. "Кадыров управляет своим народом железной рукой, но и беженцы не ангелы",— пишет массовая газета Bild, рассказав о том, что суд в городе Коттбусе, разбирая дело об убийстве жены чеченским беженцем, признал его заслуживающим снисхождения, поскольку он действовал в соответствии с национальными и культурными традициями. "Мы столкнулись с целым комплексом таких традиций, основанных на менталитете воина, кодексе чести, стремлении доминировать. К тому же у них и в Германии продолжают существовать все клановые структуры, определявшие их поведение на родине",— написал комментатор газеты. Межклановые разборки, проявления кровной мести уже стали проблемой в общежитиях, где размещены чеченские беженцы.

Журнал Focus цитирует руководителя одного из таких общежитий, где проживают чеченцы, претендующие на убежище: "Они создают атмосферу страха, нападают на других беженцев, даже на женщин и детей, причем не под влиянием алкоголя или эмоций, а просто чтобы держать всех в руках. Они действуют всегда группой".

Как именно действуют? Вот сообщение из пункта размещения беженцев в городе Билефельде (земля Северный Рейн — Вестфалия): в мае оттуда пришлось переселять в другое место около 100 иракских беженцев, после того как пятеро из них получили тяжелые травмы в драке с чеченцами.

Или, скажем, из федеральной земли Бранденбург: в 2016-м правительство этого региона (расположен вокруг Берлина) вовсе прекратило регистрацию чеченских беженцев в нескольких центрах первичного приема. Причина: власти не понимают, что с ними дальше делать. Их число за год выросло втрое и достигло 10 тысяч.

А вот криминальная статистика из Австрии: там в 2016 году чеченцы были вовлечены в 3200 различных преступлений, сообщил журналистам Андреас Хольцер, руководитель отдела борьбы с оргпреступностью Ведомства уголовной полиции. Речь и о создании мафиозных структур, и о вымогательстве, и о крышевании бизнеса, и о молодежных бандах.

Молодежная тема заслуживает отдельного упоминания. К примеру, в Берлине в 2016 году возник мотоклуб, название которого можно перевести как "Вайнахские партизаны". В него помимо чеченцев входят турки, арабы и даже немцы-салафиты, пишет берлинская газета B.Z., всего около 100 человек. "Вайнахские партизаны" в черно-белых кожаных куртках то и дело мелькают в уголовной хронике Берлина. То устроят поножовщину в Веддинге, то попадутся в ходе полицейской операции с наркодилерами в Кройцберге, то устроят перестрелку с конкурентами — немецкими байкерами из Hells Angels, которые контролируют в Берлине проституцию и наркоторговлю. "Группа отличается крайней жестокостью и готовностью к насилию",— цитирует газета представителя полиции. Одно из сообщений о них украшает фото, на котором "Вайнахские партизаны" позируют с чеченским флагом перед Бранденбургскими воротами. Большинство лиц, правда, заретушированы.

"Чеченцы в Германии — недооцененная опасность",— констатирует гетингенский политолог и историк Кристиан Остхольд. "Они то и дело фигурируют в делах о подготовке терактов, намерении примкнуть к ИГ (террористическая организация, запрещена в РФ.— "О"), финансировании террористов. Новоприбывшие быстро устанавливают контакты с местными салафитами и начинают доминировать на "исламистской сцене Бранденбурга", становятся связующим звеном между "Кавказским эмиратом" и людьми, воевавшими за ИГ и маскирующимися под беженцев",— пишет журнал Focus, который славится расследованиями такого характера.

Журнал напоминает: в марте 2017-го в ходе суда над четырьмя чеченцами в польском Белостоке было доказано, что исламисты с Северного Кавказа уже создали свои сети в ФРГ и Польше. Глава МВД Бранденбурга Карл-Хайнц Шреттер сообщал: чеченцами являются не менее половины из 100 потенциально опасных исламистов в окрестностях Берлина.

Кто гонит волну. Досье

В последние пять лет просьбы о предоставлении убежища в ФРГ подали около 2 млн человек. Среди них — 45 тысяч граждан РФ, более 90 процентов которых — жители Чечни.

Если учесть, что этнические немцы, желающие переселиться из РФ в ФРГ (их за 5 лет было около 15 тысяч), в эту статистику не включены, речь о весомых цифрах. По итогам 2016-го РФ и вовсе оказалась в первой десятке стран, откуда бегут в ФРГ (после Сирии, Афганистана, Ирака, Ирана, Эритреи, Пакистана, Нигерии).

Немцы, как известно, дают убежище далеко не всем. После долгого разбирательства треть из 2 млн просителей получили отказ. Из 45 тысяч россиян (включая чеченцев) отказ получили свыше 95 процентов. Отказники не получают социальной помощи и теоретически должны покинуть страну. Однако, если смотреть данные о высылке, оказывается, что многие где-то растворились. Предполагается, что в ФРГ осело не менее 20 тысяч чеченцев, зачастую нелегально, или эпизодически. Еще крупнее чеченская диаспора в Австрии. Только по официальным данным там 30 тысяч чеченских беженцев, причем половина — в Вене.

Чем объясняется усиление притока чеченцев в ФРГ и Австрию в последние 5 лет и есть ли основания говорить о новой волне эмиграции? С точки зрения экспертов, нет, так как дело не в ужесточении режима на родине, а в слухах о том, что для беженцев из Чечни в ФРГ созданы особые условия, им дают деньги на переселение и даже участки земли.

"Поверив в эти ложные сведения, тысячи людей из Чечни направились в Германию и увидели, что никаких льгот ни для чеченцев, ни для кого вообще нет. Социальные выплаты, одинаковые для всех беженцев, обеспечивают только прожиточный минимум",— такое предостережение опубликовала Международная организация по миграции (МОМ — ведущая межправительственная организация по контролю над потоками беженцев, в ней 146 стран, цель — упорядочение и гуманизация мер по регулированию миграции). "Компетентные ведомства ФРГ полагают,— продолжает эта авторитетная организация,— что слухи распространяют мошенники, зарабатывающие на переправке людей за границу. Их цель — использовать страхи и сомнения населения Чечни в собственных корыстных целях".

Потерянное поколение

В конце минувшего года венская газета Wiener Zeitung, откликаясь на просьбы обеспокоенных горожан, опубликовала под заголовком "Потерянное поколение" обстоятельный и развернутый материал о "европейских чеченцах".

"Они, как и турки, или грузины, имеют здесь "проблемы с репутацией", но ни у кого, кроме чеченцев, эти проблемы не проявляются так бурно,— писала австрийская газета.— Они бежали от войн, многие живут уже более 10 лет в Германии, но сказать, что они интегрированы, невозможно. У них нет лидеров, ни политических, ни религиозных, которые могли бы отстаивать их интересы, объяснять их действия. Нет никого, кто хотел бы доказывать, что дюжина чеченцев — сторонников ИГ не отражает взгляды 30-тысячной общины".

"Если ты постоянно слышишь, что ты террорист, то поневоле им станешь",— констатирует Клеменс Нойхольд, журналист, специализирующийся на проблемах беженцев. Он побывал в австрийских тюрьмах, где чеченцы — самая большая национальная группа, говорил с новыми и старыми иммигрантами, с социальными работниками, полицейскими и политиками. В ходе этих разговоров он часто слышал это определение в адрес чеченцев, живущих в Европе: "потерянное поколение".

"Сначала войны, потом скитания по Европе, поиски лучшей жизни, борьба за выживание. Времени и возможностей для учебы не было. В большинстве своем они не говорят по-немецки, а потому не могут найти работу, снять жилье. Уже это заставляет их жить общинами. Они настроены только на борьбу. А кем ты можешь быть в Европе с такими приоритетами? Разве что охранником или профессиональным боксером. Можно было бы пойти в армию, но там нужен определенный уровень образования. У них его нет. При этом они хотят иметь модные вещи, машины, телефоны. Этот менталитет неизбежно ведет к грабежу и тюрьме".

"Да, они чаще встречаются в тюрьмах, чем представители других наций, хотя абсолютного большинства там не составляют,— говорит начальник полиции Верхней Австрии Андреас Пилсл. И продолжает: — На улице редко увидишь одного чеченца — это всегда группа, они всегда настроены на агрессию, противостояние, сопротивление. Так и живут — своими кланами, отгораживаясь от нас. Это некий параллельный мир.

"У них колоссальная проблема с самоидентификацией. Семья, община по традиции требуют, чтобы мальчики были жесткими и злыми, иначе говоря — били первыми",— свидетельствует Маргитта Нойбергер-Эссентер, директор молодежной тюрьмы Герасдорф, в которой много чеченцев. Попадают туда они чаще всего за грабеж. Через год, как правило, выходят. Но ни о какой ресоциализации и речи нет. Наоборот: недавно шестерых пришлось перевести в другую тюрьму за вымогательство. Это групповой феномен. "Один чеченец — не проблема. Но если их трое-четверо..." — вздыхает Нойбергер-Эссентер.

В тюрьме сидельцев пытаются научить чему-то, что может пригодиться на воле. Увы, "этих людей" ничто не интересует, признает директор тюрьмы, тем более что для обучения не хватает ни базовых житейских знаний, ни языка. Зато у них сильны псевдорелигиозные установки: "Мы чеченцы, работать для неверных не будем". Нойбергер-Эссентер не перестает удивляться их поведению. "В свободное время все как-то развлекаются, телевизор смотрят, в футбол играют, в карты, а чеченцы группируются вокруг старшего и внимательно слушают, что он им говорит, сидя на возвышении, как на троне. Они признают только его. Никакие распоряжения администрации без его согласия не воспринимают. У многих из них отцы погибли на войне или где-то пропали, и они легко поддаются влиянию любых проповедников".

Кто находит потерянных

"Если голова пуста, ее легко наполнит кто угодно, было бы желание" — американские психологи сформулировали эту закономерность еще лет 15 назад, анализируя социальное происхождение людей, подозреваемых в причастности к терактам. Марк Загеман, профессор университета в Пенсильвании, изучил биографии сотен подозреваемых и пришел к выводу: практически всех обвиняемых в терроризме объединяет то, что они в юности оказались за границей и "утратили корни" — почувствовали себя одиноко, потерянно. И стали искать поддержку диаспоры, которая, как известно, существует на базе исламских общин. Загеман убежден: "потенциальные террористы" обычно ищут не религию, а... друзей.

Этот вывод недавно подтвердили и эксперты из Ведомства по защите конституционного строя (BfV, управление МВД, занимающееся борьбой с экстремистами всех мастей). Они, изучив биографии 750 человек, ухавших из Германии воевать за ИГ, пришли к выводу, что их радикализации способствовали прежде всего друзья (54 процента), потом — исламские кружки (30 процентов).

BfV называет и крупные "очаги радикализации", в частности, расположенный в Берлине образовательный центр "Фусилят33" (название связано с 33-м стихом суры "Фусилят", где говорится о значении Корана и об отношении к неверным). Этот центр — популярное место встреч чеченской и арабской молодежи. Его председателем — старшим товарищем, но не имамом — был человек, которого все называли эмир Исмет. По данным BfV, Исмет в 2013-2014 годах "деньгами, техникой и организационно поддерживал сирийскую террористическую группировку батальон Junud ash-Sham", в которой "много чеченцев, включая командира". За пособничество террористам Исмет был посажен на 6 лет. Однако центр "Фусилят33" продолжал работать и сыграл важнейшую роль в "становлении" Аниса Амри, который 19 декабря 2016 года совершил теракт в центре Берлина на грузовике, угнанном со стоянки в 300 метрах от "Фусилят33". На записи с камер видеонаблюдения видно, что Амри был там за час до совершения теракта.

В ходе расследования этого громкого преступления прошли обыски в разных частях страны, в том числе в домах, где живут чеченцы. Почему? Frankfurter Allgemeine Zeitung (FAZ), издание весьма серьезное, разъясняло тогда со ссылкой на Ведомство по охране Конституции: "Чеченцы в Германии все чаще присоединяются к салафитам: одни приезжают уже воинствующими исламистами, другие радикализируются здесь".

Особенно серьезно эта проблема выглядит сегодня на востоке Германии. В Берлине, например, чеченцев уже несколько лет причисляют к потенциальным террористам. В федеральной земле Бранденбург, окружающей Берлин, насчитывается до сотни радикальных исламистов, в основном чеченцев (данные из отчета Ведомства по охране Конституции за 2016 год). Но опасения растут не только в Германии — в соседней Австрии тоже. По данным Эфгани Денмеца, депутата правящей Народной партии Австрии, среди 300 человек, уехавших из этой страны воевать на стороне ИГ, чеченцы составляют до 60 процентов.

"Дети потерянного поколения сами становятся еще одним потерянным поколением",— констатирует автор уже упомянутого репортажа из австрийской тюрьмы в Wienerpresse. А как заявлял Хайнц-Кристиан Штрахе, лидер национал-патриотической Партии свободы, ставший вице-канцлером Австрии, он намерен скоро проверить всех чеченцев, обосновавшихся в стране. В одном из интервью он назвал их угрозой "номер один".

Невнятная перспектива

Насколько масштабна "угроза"? Европа большая, везде по-разному. Например, Гидо Штайнберг, эксперт фонда "Наука и политика", еще в 2014 году отмечал, что "чеченские джихадисты" действуют или базируются в разных странах континента: в Турции, Грузии, ФРГ, Австрии, странах Скандинавии, Бельгии, Франции, Великобритании. Без отлаженной координации усилий европейских и российских спецслужб проблему не решить.

Координации, однако, с той поры больше не стало, а проблема никуда не делась. Власти Германии в отчаянии: купировать "кавказский поток" не получается никак. И на этом фоне (пока в основном на уровне СМИ и экспертов) разворачивается поиск виноватых. Их быстро нашли: это Польша и, разумеется, Россия.

Польшу винят в нарушении Дублинского протокола (он обязывает страну заниматься беженцами, которые через нее попадают в ЕС, а не выталкивать их дальше в ФРГ), а чеченцы составляют сейчас большинство въезжающих в Польшу. Россию же упрекают в том, что она... позволяет чеченцам покидать свои пределы. "Россия понимает, что миграционный кризис раскалывает Германию, и потому использует миграционные потоки (в основном чеченцев) как оружие",— пишет, например, Маркус Венер в FAZ в статье, которая называется "Миграция как оружие?". Венер цитирует при этом неназванного немецкого чиновника: "Все, что несет проблемы немцам, является козырем в рукаве русских... У нас нет доказательств, что потоком чеченцев управляют из Москвы. Но ясно, что РФ и не пытается остановить их".

По данным FAZ, с 2012 года только в ФРГ (в основном в Берлин) прибыли около 36 тысяч чеченцев, многие без паспортов. Это известный прием: без паспорта немцы не могут выдворить человека, особенно если его не поддерживает его "родное" посольство. По данным МВД Бранденбурга, за 2016-й удалось вернуть в РФ всего 110 чеченцев (1 процент от числа просивших убежища). Еще 560 были перемещены в Польшу (поскольку через нее въезжали в ЕС). Больше отправить не удалось по гуманитарным соображениям: кто-то заболел, кто-то родил, у кого-то беременна жена, у кого-то часть семьи уже получила убежище в ФРГ. А из тех, кого выслали в Польшу, большинство все равно как-то возвращается в ФРГ.

Круг замкнулся.

Еврочечня. Справка

Европейская диаспора чеченцев, по разным оценкам, насчитывает от 150 тысяч до 300 тысяч человек. Увы, представление о ней у большинства европейцев складывается по криминальным сводкам

Массовая миграция чеченцев в страны Европы началась во второй половине 1990-х годов, в разгар первой, а затем второй чеченских войн. Одной из самых крупных общин считается французская — там проживает около 60 тысяч выходцев из Чечни. В Германии, Австрии и Бельгии, по официальным данным, проживает по 30-45 тысяч чеченцев. При этом самыми быстрыми темпами растет чеченская диаспора в ФРГ. Крупные общины также находятся в Польше и странах Скандинавии — Норвегии и Дании.

В последние годы уроженцы Чечни, которые приезжают в страны ЕС как беженцы и пытаются оформить этот статус в той или иной стране, стали нередко попадать в европейские криминальные сводки. Особенно часто в Германии и Австрии. Вот некоторые примеры, которые понемногу меняют отношение европейцев.

Так, в октябре 2014-го СМИ много писали о конфликте между чеченцами и курдами в немецком Целле. Начался он с акции протеста курдов против захвата исламистами города Кобани (бои, в которых на стороне исламистов участвовали чеченцы, за него были настолько ожесточенными, что город прозвали "курдским Сталинградом"). В ходе акции в Целле от курдов досталось местным чеченцам. После этого в этот город приехали сотни уроженцев Чечни, чтобы отомстить обидчикам. Столкновения охватили и Гамбург, но стянутые силы полиции позволили избежать жертв.

В ноябре 2016-го в одном из венских пригородов девять мужчин из двух чеченских семей устроили перестрелку из-за бытовой ссоры. В результате четверо были ранены, двое тяжело. Выявить зачинщиков следствию так и не удалось — участники происшествия отказались давать показания на соотечественников.

В феврале 2017 года много шума вызвала сходка в Вене, на берегу Дуная 22 чеченских мужчин с оружием (два пистолета, автомат Калашников, нож). После инцидента к общественности вынужден был обратиться глава МВД Австрии: он заявил, что речь о криминальной разборке, а не о встрече террористов.

В июне 2017-го 13 лет тюрьмы получил уроженец Чечни, убивший свою жену в городе Зенфентберг (ФРГ). Ранее семья вместе с пятью детьми прибыла в город в поисках убежища. Мягкий приговор спровоцировал в Германии дебаты о чересчур снисходительном отношении судей к эксцессам мигрантов.

В августе полиция Австрии задержала девять уроженцев Чечни в Вене и в Нижней Австрии по обвинению в создании преступной организации и ряде тяжких преступлений. Все задержанные были в статусе беженцев. Им вменялись мошенничество, поджог, вымогательство, незаконный оборот оружия и наркотиков.

Наконец, в ноябре все того же 2017 года стало известно о решении, которое может стать прецедентным. Германия выдала России обвиняемого в подрыве взрывного устройства на железной дороге Грозный — Закан-Юрт, в результате которого пострадал полицейский,35-летнего уроженца Чечни, он скрывался за границей под чужим именем и был задержан в Германии в ноябре 2016 года.

Михаил Малаев

onkavkaz.com

Германия ломает голову над проблемой чеченских беженцев | Главные события в политике и обществе Германии | DW

В немецких СМИ за текущий месяц дважды появлялись большие материалы о чеченских беженцах. В начале февраля на втором канале телевидения (ZDF) вышел 43-минутный документальный фильм-расследование, затем - статья в газете Frankfurter Allgemeine Sonntagszeitung (FAS). Основное подозрение, которое озвучивается в обоих сюжетах, можно сформулировать так: российские спецслужбы используют миграцию как оружие для дестабилизации, а также под видом чеченских беженцев засылают в Европу шпионов.

Именно на этом подозрении сконцентрировано внимание в фильме ZDF, где главным героем выступает "Игорь", чей голос изменен, а лицо скрыто. Он утверждает, что является впавшим в немилость полковником ФСБ, что до своего бегства на Запад был начальником отдела (50 офицеров и 400 агентов) и лично принимал участие в отправке агентов в Германию. Также в фильме рассказывается об одном из случаев с беженцем, который председатель Германо-Кавказского общества Эккехард Мас (Ekkehard Maaß) называет злоупотреблением права на убежище.

Кадыров и его представитель в Германии

Речь идет о выходце из Чечни спортсмене Тимуре Дугазаеве и его знакомых. Дугазаев не только получил статус политического беженца, но и с 2011 года является гражданином ФРГ. Это не мешает ему быть в прекрасных отношениях с главой Чечни Рамзаном Кадыровым, выполнять его поручения, устраивать от его имени благотворительные ужины, как в 2015 году в немецком Киле, и получать орден от Кадырова. То, что немецким властям он рассказал небылицы о конфликте с чеченскими властями ради получения убежища, Дугазаев, давая интервью ZDF, особо и не скрывал.

Тимур Дугазаев и Рамзан Кадыров, фрагмент из фильма ZDF

Но главное в этой истории, возможно, другое. Эккехард Мас в интервью DW рассказал, что уже полтора года назад обратился в различные немецкие ведомства с просьбой разобраться с данным случаем, но никакой реакции до сих пор не последовало. На этом же аспекте проблемы - а именно, том, как немецкие власти не справляются с проблемой беженцев из Чечни, останавливается и автор статьи в FAS.

Он подсчитал, что за последние пять лет Германия приняла порядка 36 тысяч чеченцев. Они прибывали волнами. Последняя - в прошлом году, когда почти 10 тысяч жителей Чечни (чаще всего без паспорта и визы) въехали в ФРГ и подали прошения о предоставлении убежища. Их шансы на положительный ответ крайне низки: в 2016 году всего 2,8% чеченцев, подавших такие ходатайства, получили статус беженца.

Никто не спешит возвращаться

Да и в среднем доля положительных ответов за последние годы лишь немногим выше - 4,3%. Казалось бы, большинство чеченцев должны были бы давно вернуться. Но тут проявляется главная, по мнению автора FAS, проблема: у беженцев, получивших отказ в предоставлении убежища в Германии, нет особой нужды отсюда уезжать.

Задержание предполагаемых членов чеченской преступной группировки в Дрездене, ноябрь 2016 года

Согласно дублинским соглашениям стран-членов ЕС, большинство оказавшихся в Германии чеченцев надо отправить в Польшу, где они впервые подали прошение о предоставлении убежища. Однако, согласно данным МВД ФРГ, с января по октябрь 2016 года в Польшу вернули всего 560 человек. В федеральной земле Бранденбург за этот период было зарегистрировано2300 мигрантов из Чечни, но отправлены в Польшу были всего 99.

Многие из них снова едут в Германию. Между немецкими ведомствами возник спор о том, делать ли исключение из дублинских соглашений для того, чтобы напрямую выдворять получивших отказ чеченцев в Россию. Но такие выдворения на родину из Германии происходят еще реже, чем в отправки в Польшу. В минувшем году, по данным FAS, лишь 110 человек выдворили подобным образом - это 1% всех попросивших убежище чеченцев.

Страхи чеченцев, страхи спецслужб

Проблемы с выдворением мигрантов, которым отказано в получении статуса беженца в Германии, характерны не только для чеченцев. Аналогичные сложности возникают и в случае с гражданами многих других стран, достаточно вспомнить неудачные попытки отправить домой тунисца Аниса Амри, который в итоге совершил теракт на площади Брайтшайдплац в Берлине в конце 2016 года.

Автор FAS описывает опасения, связанные именно с чеченскими беженцами в Германии. Эти опасения можно разделить на четыре группы. Политические оппоненты Рамзана Кадырова, получившие в ФРГ убежище, боятся, что чеченский лидер достанет их и здесь. Во-вторых, это страх перед чеченской мафией. Только в ноябре при помощи бойцов полицейского спецназа GSG-9 были, по данным полиции, задержаны 16 членов организованной преступной группировки, из которых 11 - чеченцы.

В-третьих, это страх спецслужб, которые опасаются исламских экстремистов, готовых совершить теракты на немецкой территории. Данные о стремительной радикализации чеченских беженцев в Германии, которые приводятся в FAS, тот же Эккехард Мас оспаривает, хотя и признает, что несколько чеченцев из Берлина отправились воевать на стороне "Исламского государства".

И, наконец, это страх того, что миграция используется Москвой как оружие, как способ дестабилизации ситуации. Доказать тут что-либо сложно - на запрос DW в МВД Германии ответили, что о наличии таких фактов сообщить не могут. И все же подозрения у немецких властей остаются. Автор статьи FAS приводит слова неназванного чиновника из федерального правительства: "Что немцам доставляет неприятности, то для русских - козырь в рукаве".

Смотрите также:

www.dw.com

Готовы ли джихадисты из Чечни на теракт в Германии? | Главные события в политике и обществе Германии | DW

710 - такую цифру назвала представитель немецкого МВД Соня Кок (Sonja Kock) в пятницу, 8 декабря, когда корреспондент DW спросил на правительственной пресс-конференции, сколько исламистов считаются в Германии способными на теракт.

Около половины из них - граждане ФРГ. Это и коренные немцы, перешедшие в ислам, и получившие немецкое гражданство иммигранты из мусульманских стран. Треть - граждане государств, не относящихся к ЕС, то есть примерно 240 человек. Сколько точно из них чеченцев (львиная доля граждан России в исламистских кругах Германии - выходцы именно из Чечни), немецкие правоохранители знают, но не говорят, ссылаясь на необходимость держать в тайне оперативные сведения.

Сообщают только, что по численности чеченцы занимают в этой группе третье место. Казалось бы, не так много, особенно на фоне общего весьма высокого числа беженцев из Чечни, ищущих убежища в Германии. В последнее время, однако, именно эта группа повышенного риска вызывает растущую тревогу местных властей.

Почему бегут из Чечни?

До поры до времени к чеченским беженцам в Германии относились преимущественно с состраданием. Бегут, мол, от головорезов Кадырова, от пыток в его застенках, от репрессий и нарушений прав человека, от бесперспективности, безработицы, нищеты и болезней. Так оно по большому счету и есть.

Марина Напрушкина

"Я знаю несколько семей, в которых люди смертельно больны - дети или родители, а в Германию они приезжают потому, что это единственная возможность выжить", - рассказывала корреспонденту DW организатор гражданской инициативы "Новое соседство" (Neue Nachbarschaft) Марина Напрушкина, которая уже несколько лет опекает в Берлине чеченцев и других беженцев с Кавказа. Приезжают, по ее словам, с запущенным туберкулезом, с раком, многие с ВИЧ-инфекцией, о которой раньше даже не знали. "Или знали, - добавляет Марина, - и привозят сюда, чтобы не умерли, своих зараженных детей".

На другие причины, вынуждающие чеченцев бежать со своей родины, обращает внимание председатель также оказывающего им помощь Германо-Кавказского общества Эккехард Мас (Ekkehard Maaß). "Чеченцы, которые здесь оказываются, это беженцы, покинувшие свою страну, потому что подвергались там политическим преследованиям, - говорит Мас в интервью DW. - Здесь они хотят как-нибудь выжить".

Он рассказывает о случаях, когда 15-летних подростков хватают чуть ли не прямо на улице, пытают и заставляют служить в отрядах Кадырова. "Тот, кто этого не хочет, - говорит Мас, - прячется в лесу или покидает страну".

Из "Кавказского эмирата" в "Исламское государство"

Поток беженцев из России в Германию идет волнообразно. В 2013 году прошение о предоставлении убежища подали более 15 тысяч россиян. Больше, чем сирийцев или афганцев. В следующем году был спад - пять с половиной тысяч заявлений. Потом поток снова стал расти. В 2016 году он увеличился почти до 12 с лишним тысяч. В текущем будет, скорее всего, еще больше. 8 из 10 беженцев с российскими паспортами заявляют, что они - чеченцы.

Эккехард Мас

Эккехард Мас подозревает, что под видом беженцев из Чечни в Германию засылают и агентов, которым поручают выслеживать чеченских диссидентов и противников Кадырова. А еще - устраивать в немецких городах публичные акции в поддержку президента Чечни и его московского покровителя. "Но доказательств на сей счет, конечно, нет", - признает Мас.

Что же до радикальных исламистов в притоке беженцев из Чечни, то ранее немецкие спецслужбы не уделяли им особого внимания, считая, что джихадисты из провозглашенного в 2007 году террористического "Кавказского эмирата" используют Германию всего лишь как базу отдыха, как тыловой рубеж.

Ситуация изменилась два года назад, когда боевики "эмирата" присягнули на верность "Исламскому государству". В результате чеченские исламисты фактически влились в его террористический интернационал ИГ, причем, в Германии, по оценке некоторых экспертов, они начинают играть все более заметную роль. Особенно на востоке страны - в Берлине и Бранденбурге.

Бранденбург - плацдарм чеченских джихадистов

Главный поток беженцев из России в Германию идет через Польшу. Там чеченцам в убежище, как правило, отказывают, и они едут дальше на запад. В Германии у них тоже минимальные шансы на убежище. Его получают менее пяти процентов желающих.

Чеченские беженцы на пограничном переходе Тересполь в Польше

По дублинскому регламенту всех остальных полагалось бы выслать обратно в Польшу. Но действие этого регламента сейчас приостановлено, вот и оседают чеченцы в федеральной земле Бранденбург, граничащей с Польшей, и в Берлине, до которого от границы всего 80 километров. Джихадистов среди чеченских беженцев не много, но из примерно 80 исламистов в картотеке бранденбургского ведомства по охране конституции большинство - чеченцы, причем, более дюжины из них считаются способными на теракт. В Баварии, для сравнения, таких представляющих повышенную угрозу чеченских исламистов всего двое.

"В среде исламистских экстремистов в Бранденбурге доминируют мигранты с Северного Кавказа", - констатируют составители отчета ведомства по охране конституции за прошлый год, имея в виду сторонников "Кавказского эмирата". Об этом говорится и в письме министра внутренних дел Бранденбурга председателю профильного комитета земельного ландтага.

В Берлине к жесткому ядру радикально настроенных исламистов спецслужбы причисляют как минимум две дюжины чеченцев. Местом их регулярных встреч, по данным столичной полиции, была мечеть на Перлебергер штрассе, принадлежавшая мусульманскому союзу "Фуссилет 33". Здесь они готовились к отправке в ряды "Исламского государства", получали авиабилеты, собирали деньги для террористической группировки "Юнуд аш-Шам", среди членов которой много выходцев из Чечни.

Мечеть закрыли, союз "Фуссилет 33" запретили, а его председателя посадили в тюрьму после того, как выяснилось, что здесь часто бывал тунисец Анис Амри, совершивший год назад теракт на рождественском базаре в Берлине.

Чуть что - в драку

Проблему для немецких правоохранительных органов представляет не столько количество чеченских исламистов, сколько их повышенная склонность к насилию. Бранденбургское ведомство по охране конституции отмечает высокую идеологическую устойчивость чеченских исламистов, их профессионализм, хорошую боевую подготовку, а зачастую и опыт участия в боевых действиях, вспыльчивость, жестокость и беспощадность.

Эти качества, впрочем, характерны не только для чеченских исламистов, но и, что называется, рядовых беженцев. "Чеченцы, - говорит руководитель ведомства по делам иностранцев в Бранденбурге Франк Нюрнбергер (Frank Nürnberger), - устанавливают господство над остальными жителями наших общежитий для беженцев". И это он объясняет не только "количеством и клановыми структурами, но и их организованностью, отчасти высокой степенью готовности к насилию".

В порядке вещей - групповые драки, поножовщина, раненые. Местная полиция регистрирует случаи, когда группы чеченцев, вооруженные дубинками, ездят по всему Бранденбургу, чтобы то там, то тут поддержать "своих" в драке с "чужаками" - сирийцами или африканцами. "Среди других беженцев случаются проявления насилия обычно вечером под воздействием алкоголя или наркотиков, - говорит Нюрнбергер. - Чеченцы же уже днем порой бросаются в драку".

Чеченец из уголовной хроники Германии

Эккехард Мас объясняет вспыльчивый характер чеченцев и их повышенную готовность к насилию историческим опытом. "В прошлом никто не был готов выступить на их стороне, - напоминает он. - Им приходилось всегда самим за себя постоять".

Но для немецкой публики - это слабое утешение. Особенно после того, как в местной прессе стали все чаще появляться сообщения о преступлениях, совершенных беженцами из Чечни. Свежий пример - чеченец Ильяс А.

Впервые в Берлине он оказался в возрасте 13 лет в 2012 году. Семью отправили обратно в Польшу, Ильяс вернулся, как несовершеннолетний получил отсрочку от высылки, начал воровать. В мае 2016 года украл дорогой велосипед. Потом отобрал у кого-то на улице телефон. Снова велосипед. Ограбил и избил 75-летнюю старушку-инвалида. Потом - 87-летнего старика. На следующем грабеже с нанесением телесных повреждений попался. Отсидел 18 месяцев.

В декабре 2016 года Ильяс вышел на свободу, в прошлом августе достиг совершеннолетия, так что теоретически мог быть выслан в Россию. Вмешался адвокат. Власти медлили. Не знали, по какому адресу отправить повестку. История закончилась трагически. В столичном парке Тиргартен Ильяс задушил 60-летнюю женщину. Добыча - старенький мобильный телефон и 50 евро наличными. После таких случаев прежде доброжелательное отношение местных жителей к беженцам из Чечни, все больше начинает уступать место тревоге и опасениям. 

Смотрите также:

  • Инфографика: Беженцы в Германии

    Количество приезжающих в ФРГ беженцев сокращается

    Число прибывающих в Германию беженцев продолжает снижаться. За первый квартал 2017 года в страну въехало чуть более 60 тысяч мигрантов. За тот же период годом ранее число новоприбывших составило почти 190 тысяч.

  • Инфографика: Беженцы в Германии

    Больше всего ходатайств об убежище - от сирийских беженцев

    В 2016 году беженцы из Сирии, которые спасаются от войны на родине, подали почти 270 тысяч прошений о получении убежища в Германии. Речь идет как о первичных, так и о повторных заявках. В десятку стран с самым большим числом заявителей попала и Россия.

  • Инфографика: Беженцы в Германии

    Образование и работа - условие успешной интерграции

    Возможность найти хорошую работу повышает шансы беженцев на успешную интеграцию. Однако не все мигранты имеют возможность трудоустроиться. Серьезной проблемой часто становится отсутствие профессиональной подготовки, а порой - даже школьного образования. Только 17% живущих в Германии беженцев учились на родине в университете.

  • Инфографика: Беженцы в Германии

    На родину по собственному желанию

    Программа репатриации беженцев нацелена на то, чтобы помочь догбровольно вернуться на родину мигрантам, не имеющим шансов получить убежище в ФРГ. В рамках этой программы Германия планирует предоставлять таким беженцам возможность перед возвращением домой выучиться на слесаря, монтажника, электрика или каменщика.

    Автор: Ирина Филатова

 

www.dw.com


Смотрите также