Франция времен немецкой оккупации. Франция во время оккупации германией


Франция времен немецкой оккупации - Самый сок!

Период оккупации во Франции предпочитают вспоминать, как героическое время. Шарль де Голль, Сопротивление… Однако беспристрастные кадры фотохроники свидетельствуют, что все было не совсем так, как рассказывают ветераны и пишут в учебниках истории. Эти фотографии сделал корреспондент немецкого журнала «Сигнал» в Париже 1942-44 годов. Цветная пленка, солнечные дни, улыбки французов, приветствующих оккупантов. Спустя 63 года после войны подборка стала выставкой «Парижане во время Оккупации». Она вызвала грандиозный скандал. Мэрия французской столицы запрещала ее показ в Париже. В итоге, разрешения удалось добиться, но Франция увидела эти кадры лишь один раз. Второй — общественное мнение позволить себе уже не могло. Слишком разительным оказался контраст между героической легендой и правдой.

Оркестр на площади Республики. 1943 или 1944 г.

Смена караула. 1941 г.

Коммендатура на углу улицы 4 сентября и авеню Оперы.

Публика в кафе.

Пляж возле моста Каррузель. Лето 1943 г.

Парижский рикша. По поводу фотографий «Парижане во время Оккупации». Какое все-таки ханжество со стороны городских властей осуждать эту выставку за «отсутствие исторического контекста»! Как раз фотографии журналиста-коллаборациониста замечательно дополняют другие снимки на ту же тему, рассказывая в основном о повседневной жизни Парижа военных времен. Ценой коллаборационизма этот город избежал участи Лондона, или Дрездена, или Ленинграда. Беззаботные парижане, сидящие в кафе или в парке, пацаны, катающиеся на роликах, и рыболовы на Сене — это такие же реалии Франции военных времен, как и подпольная деятельность участников Сопротивления. За что тут можно было осуждать устроителей выставки, непонятно. Да и ни к чему городским властям уподобляться идеологической комиссии при ЦК КПСС.

Рю Риволи

Кинозал для немецких солдат.

Витрина с фотографией маршала-коллаборациониста Петена.

Киоск на авеню Габриеэль.

Метро Марбёф-Елисейские поля (ныне — Франклин-Рузвельт). 1943 г.

Туфли из фибрена с деревянной колодкой. 1940-е годы.

Афиша выставки на углу рю Тильзит и Елисейских полей. 1942 г.

Вид на Сену с набережной Сен-Бернар, 1942 г.

Знаменитые модистки Роза Валуа, Мадам ле Монье и Мадам Аньес во время скачек на ипподроме Лонгшан, август 1943.

Взвешивание жокеев на ипподроме Лонгшан. Август 1943 г.

У могилы Неизвестного солдата под Триумфальной аркой, 1942 г.

В Люксембургском саду, май 1942.

Нацистская пропаганда на Елисейских полях. Текст на плакате в центре: ОНИ ОТДАЮТ СВОЮ КРОВЬ ОТДАЙТЕ СВОЙ ТРУД за спасение Европы от большевизма.

Еще один пропагандистский плакат нацистов, выпущенный после бомбардировки Руана британской авиацией в апреле 1944 года. В Руане, как известно, англичанами была казнена национальная героиня Франции Жанна д`Арк. Надпись на плакате: УБИЙЦЫ ВСЕГДА ВОЗВРАЩАЮТСЯ.. ..НА МЕСТО ПРЕСТУПЛЕНИЯ.

В подписи к снимку сказано, что топливом для этого автобуса служил «городской газ».

Еще два автомонстра времен Оккупации. Оба снимка сделаны в апреле 1942 года. На верхнем снимке — автомобиль, топливом для которого служит древесный уголь. На нижнем снимке — автомобиль, работающий на сжатом газе.

В саду Пале-Рояль.

Центральный рынок Парижа (Les Halles) в июле 1942 года. На снимке хорошо видна одна из металлических конструкций (т.к. павильоны Бальтара) эпохи Наполеона Третьего, которые были снесены в 1969 году.

Одна из немногих чернобелых фотографий Зукка. На ней — национальные похороны Филиппа Энрио, государственного секретаря по информации и пропаганде, выступавшего за всестороннее сотрудничество с оккупантами. 28 июня 1944 года Энрио был застрелен членами движения Сопротивления.

Игра в карты в Люксембургском саду, май 1942 г.

Публика в Люксембургском саду, май 1942 г.

На парижском Центральном рынке (Les Halles, то самое «чрево Парижа») их называли «мясными заправилами».

Центральный рынок, 1942 г.

Улица Риволи, 1942 г.

Улица Розье в еврейском квартале Марэ (евреи должны были носить желтую звезду на груди). 1942 г.

Ярмарка в квартале Насьон. 1941 г.

Бани на Сене.

Рыболовы на Сене. 1943 г.

Площадь Согласия, 1942 г.

Велотакси перед рестораном «Максим» на улице Мира. 1942

Парижанка. 1942 г.

Реклама, приглашающая на работу в Германии. На ней написано: «Если хочешь зарабатывать побольше… приезжай работать в Германию». 1943 г.

В Венсеннском зоопарке.

И ещё немного фотографий.

via abkhazeti_dato

      

ibigdan.livejournal.com

Франция во Второй мировой войне

В этой статье не хватает ссылок на источники информации. Информация должна быть проверяема, иначе она может быть поставлена под сомнение и удалена. Вы можете отредактировать эту статью, добавив ссылки на авторитетные источники. Эта отметка установлена 15 мая 2011.
Вступление дивизии Леклерка в Париж приветствуют толпы патриотов на Елисейских полях (1944)

Франция во Второй мировой войне принимала непосредственное участие с самых первых дней сентября 1939 года.

В результате боевых действий была оккупирована северная половина Франции и Атлантическое побережье.

Вступление в войну

Франция объявила войну Германии 3 сентября 1939 года, однако активных боевых действий вести не стала (так называемая Странная война).

К 10 мая 1940 года на северо-востоке Франции было дислоцировано 93 французские дивизии[источник не указан 318 дней], 10 английских дивизий и 1 польская дивизия.К 10 мая 1940 года французские войска состояли из 86 дивизий и насчитывали более 2 миллионов человек и 3609 танков, около 1700 орудий и 1400 самолётов.[1]

Германия держала на границе с Нидерландами, Бельгией и Францией 89 дивизий.

Французская кампания 1940 года

10 мая 1940 года немецкие войска перешли границу Нидерландов и Бельгии. В тот же день французские войска вошли в Бельгию. Непосредственно на германо-французской границе боевых действий не велось. Первое боестолкновение немецких и французских войск произошло 13 мая в Бельгии. В тот же день немецкие войска пересекли бельгийско-французскую границу.

25 мая главнокомандующий французскими вооружёнными силами генерал Вейган заявил на заседании правительства, что надо просить немцев о принятии капитуляции.

8 июня немецкие войска достигли реки Сены. 10 июня правительство Франции переехало из Парижа в район Орлеана. Париж был официально объявлен открытым городом. Утром 14 июня немецкие войска вступили в Париж. Французское правительство бежало в Бордо.

17 июня правительство Франции обратилось к Германии с просьбой о перемирии. 22 июня 1940 года Франция капитулировала перед Германией, и в Компьенском лесу было заключено Второе компьенское перемирие. Результатом перемирия стало разделение Франции на оккупационную зону немецких войск и марионеточное государство, управляемое режимом Виши.

Официально военные действия закончились 25 июня. Французская армия в результате войны потеряла 84 000 человек убитыми и более миллиона пленными. Немецкие войска потеряли 45 074 человек убитыми, 110 043 ранеными и 18 384 пропавшими без вести.

Оккупация Франции

Германская оккупация Франции

Основная статья: Германская оккупация Франции в период Второй мировой войны

Во время оккупации Франции единственным журналом, который не прекращал выхода, был «Historia». Все остальные журналы закрылись[2].

Итальянская оккупация Франции

Режим Виши в Южной Франции

В период режима Виши правительство Франции помогло нацистам депортировать 76 000 французских евреев в лагеря смерти[3]. Количество погибших в ходе Холокоста евреев Франции составляет порядка 150 тысяч человек.

Французский добровольческий легион с лета 1941 года принимал участие в войне Германии против СССР на московском направлении. Также в 1941 году французские войска сражались против британских войск в Ливане и Сирии, на Мадагаскаре, в Сенегале и в Конго. На всех этих театрах боевых действий французские войска были разгромлены британцами. В 1942 году французские войска воевали в Марокко и Алжире против высадившихся там американских и британских войск, но в течение нескольких дней были разгромлены.

Французская дивизия войск СС

10 февраля 1945 года была сформирована 33-я гренадерская дивизия войск СС «Шарлемань» (1-я французская) — из ранее существовавшей одноимённой французской бригады войск СС, воевавшей против СССР.

Французская дивизия СС воевала на Восточном фронте (в Померании, затем в Берлине). Остатки дивизии в мае 1945 года взяты в плен советскими войсками.

Сопротивление

С другой стороны, сразу после немецкой оккупации на территории Франции развернулось «Движение сопротивления». Часть французов помогала Советскому Союзу и союзникам. В конце 1942 года на территории СССР была сформирована эскадрилья «Нормандия» (позднее авиаполк «Нормандия-Неман»), состоявшая из французских лётчиков и советских авиамехаников. Французские граждане служили в Королевских военно-воздушных силах, а также в других подразделениях стран антигитлеровской коалиции.

Освобождение

Высадка в Нормандии

После высадки в Нормандии американские, британские, канадские и польские войска овладели Парижем (25 августа 1944 года). Это дало серьёзный толчок к развитию Движения сопротивления, Шарль де Голль, проживавший в Лондоне, стал считаться национальным героем.

Итоги

Во время подписания акта о капитуляции Германии 8 мая 1945 года глава немецкой делегации, фельдмаршал Кейтель, увидев среди присутствовавших на церемонии лиц во французской военной форме, не смог сдержать удивления: «Как?! И эти тоже нас победили что ли?»[4].

Тем не менее, Франции выделили зону оккупации Германии и дали место постоянного члена Совета Безопасности ООН.

Последствия

См. также

Литература

Ссылки

Примечания

dal.academic.ru

Кадры, которые стали национальным позором Франции

Фашистская Германия завладела Францией в июне 1940 года. Оккупацию её нацистами можно назвать условной. Она носила совершенно иной характер, чем захват нашей страны. Немцы не собирались за счет Франции расширять свое жизненное пространство и не проводили политику геноцида и обезлюживания, особенно как в Белоруссии. В отличие от славян, французов  они не считали неполноценным народом. Соответственно и жизнь в оккупированной Франции протекала иная, чем в захваченном фашистами СССР.

___________________________________________________

Франция времен немецкой оккупации

Период оккупации во Франции предпочитают вспоминать, как героическое время. Шарль де Голль, Сопротивление… Однако беспристрастные кадры фотохроники свидетельствуют, что все было не совсем так, как рассказывают ветераны и пишут в учебниках истории. Эти фотографии сделал корреспондент немецкого журнала “Сигнал” в Париже 1942-44 годов. Цветная пленка, солнечные дни, улыбки французов, приветствующих оккупантов. Спустя 63 года после войны подборка стала выставкой “Парижане во время Оккупации”. Она вызвала грандиозный скандал. Мэрия французской столицы запрещала ее показ в Париже. В итоге, разрешения удалось добиться, но Франция увидела эти кадры лишь один раз. Второй – общественное мнение позволить себе уже не могло. Слишком разительным оказался контраст между героической легендой и правдой.

фото Andre Zucca с выставки 2008 года

1.

2. Оркестр на площади Республики. 1943 или 1944 г.

3. Смена караула. 1941 год.

4. Коммендатура на углу улицы 4 сентября и авеню Оперы.

5. Публика в кафе.

6. Пляж возле моста Каррузель. Лето 1943 год.

7.

8. Парижский рикша.

Эти все снимки  не являются откровением – они публиковались и в СМИ, и в блогах. Для французов это время – «тёмное пятно» в их истории. Им стыдно лишний раз говорить и показывать эту жизнь коллаборационистов.

9. Рю Риволи.

10. Витрина с фотографией маршала-коллаборациониста Петена.

11. Киоск на авеню Габриеэль.

12. Метро Марбёф-Елисейские поля (ныне - Франклин-Рузвельт). 1943 год.

13. Туфли из фибрена с деревянной колодкой. 1940-е годы.

14. Афиша выставки на углу рю Тильзит и Елисейских полей. 1942 год.

15. Вид на Сену с набережной Сен-Бернар, 1942 год.

16. Знаменитые модистки Роза Валуа, Мадам ле Монье и Мадам Аньес во время скачек на ипподроме Лонгшан, август 1943 года.

17. Взвешивание жокеев на ипподроме Лонгшан. Август 1943 года.

18. У могилы Неизвестного солдата под Триумфальной аркой, 1942 г.

19. В Люксембургском саду, май 1942 года.

20. Нацистская пропаганда на Елисейских полях. Текст на плакате в центре: "ОНИ ОТДАЮТ СВОЮ КРОВЬ, ОТДАЙТЕ СВОЙ ТРУД за спасение Европы от большевизма".

21. Еще один пропагандистский плакат нацистов, выпущенный после бомбардировки Руана британской авиацией в апреле 1944 года. В Руане, как известно, англичанами была казнена национальная героиня Франции Жанна д`Арк. Надпись на плакате: "УБИЙЦЫ ВСЕГДА ВОЗВРАЩАЮТСЯ.. ..НА МЕСТО ПРЕСТУПЛЕНИЯ".

22. В подписи к снимку сказано, что топливом для этого автобуса служил "городской газ".

23. Еще два автомонстра времен Оккупации. Оба снимка сделаны в апреле 1942 года. На верхнем снимке - автомобиль, топливом для которого служит древесный уголь. На нижнем снимке - автомобиль, работающий на сжатом газе.

24. В саду Пале-Рояль.

25. Центральный рынок Парижа (Les Halles) в июле 1942 года. На снимке хорошо видна одна из металлических конструкций (т.к. павильоны Бальтара) эпохи Наполеона Третьего, которые были снесены в 1969 году.

26. Одна из немногих чернобелых фотографий Зукка. На ней - национальные похороны Филиппа Энрио, государственного секретаря по информации и пропаганде, выступавшего за всестороннее сотрудничество с оккупантами. 28 июня 1944 года Энрио был застрелен членами движения Сопротивления.

27. Игра в карты в Люксембургском саду, май 1942 г.

28. Публика в Люксембургском саду, май 1942 г.

29. На парижском Центральном рынке (Les Halles, то самое "чрево Парижа") их называли "мясными заправилами".

30. Центральный рынок, 1942 г.

31.

Центральный рынок, 1942 г.

32. Центральный рынок, 1942 г.

33. Центральный рынок, 1942 г.

34. Улица Риволи, 1942 г.

35. Улица Розье в еврейском квартале Марэ (евреи должны были носить желтую звезду на груди). 1942 г.

36. Ярмарка в квартале Насьон. 1941 г.

37. Ярмарка в квартале Насьон. Обратите внимание на забавное устройство карусели.

38. Бани на Сене.

39. Рыболовы на Сене. 1943 г.

40. Площадь Согласия, 1942 г.

41. Велотакси перед рестораном "Максим" на улице Мира. 1942

42. Велотакси. 1942 г.

43. Парижанка. 1942 г.

44. Реклама, приглашающая на работу в Германии. На ней написано: "Если хочешь зарабатывать побольше... приезжай работать в Германию". 1943 г.

45. В Венсеннском зоопарке.

46. В Венсеннском зоопарке.

47.

48.

49.

50.

51.

52.

aloban75.livejournal.com

Франция в оккупационные годы Германией.

Небольшой французский городок под названием «Виши», на юге-востоке от Парижа, славится своими термальными источниками, известные аж со времен Диоклетиана(римский император). Впрочем, во всем мире этот старинный городок, чаще вспоминают не из-за лечебных источников, а из-за самое наверно скверного события в истории Франции, о котором местные жители, как впрочем и сами французы стараются умалчивать. Еще в годы Второй мировой войны, когда север Франции был под оккупационными войсками Германии, в Виши дислоцировалась резиденция коллаборационистского правительства, свободной южной Франции, который так и стали называть режим Виши.

фото: Филипп Петен на встрече с Адольфом Гитлером, 24 октября 1940 годаПредатель, пособник врага или на языке историков — коллаборационист — такие люди есть на каждой войне. В годы Второй мировой, на сторону врага переходили, отдельные солдаты, воинские подразделения, а иногда и целые государства неожиданно занимали сторону тех, кто еще вчера их бомбил и убивал. 22 июня 1940 года, стал днем позора Франции и триумфа Германии. После месячной борьбы Французы потерпели сокрушительное поражение от немецких войск и согласились на перемирие. На самом деле, это была настоящая капитуляция. Гитлер настоял на том, что бы подписание перемирия состоялось в Компьенском лесу, в том самом вагоне, в котором в 1918 году Германия подписала унизительную капитуляцию, в Первой мировой войне.

Нацистский лидер наслаждался победой, он вошел в вагон, выслушал преамбулу текста перемирия и демонстративно покинул собрание. Французам пришлось расстаться с идеей переговоров, перемирие было подписано на условия Германии. Францию разделили на две части, север вместе с Парижем оккупировала Германия, а на юге с центров в городке Виши, немцы разрешили французам сформировать свое новое правительство.

Кстати, к этому времени, на юге сосредоточилось большинство французских граждан. Русский писатель, эмигрант Роман Гуль, позже так вспоминал атмосферу царившую летом 40-го на юге Франции: «Все крестьяне, виноградари, ремесленники, бакалейщики, рестораторы, гарсоны кафе и парикмахеры и бегущие как сброд солдаты — все хотели одного — что угодно, только чтоб кончилось это падение в бездонную бездну».

У всех на уме было только одно слово «перемирие», что означало, что немцы не пойдут на юг Франции, не прейдут сюда, не расквартируют здесь свои войска, не будут забирать скот, хлеб, виноград, вино. Так и случилось, юг Франции остался свободным, правда ненадолго, совсем скоро и он окажется в руках немцев. Но пока французы были полны надежд, они верили, что третий рейх с уважением отнесется к суверенитету южной Франции, что рано или поздно режиму Виши удасться объединить страну, а главное, что немцы теперь, освободят почти два миллиона французских военнопленных.

Все это, должен был воплотить в жизнь новый глава Франции, который был наделен неограниченными полномочиями. Им стал очень уважаемый человек в стране, герой Первой мировой войны, маршал Анри Филипп Петен. На тот момент ему уже было 84-е года.

Это Петен настоял на капитуляции Франции, хотя французское руководство после падения Парижа, хотела отойти на север Африки и продолжать войну с Гитлером. Но Петен предложил прекратить сопротивление, французы увидели попытку спасти страну от разрушения. Однако, найти такое решение обернулась не спасением, а катастрофой. Настал самый противоречивый период в истории Франции, не завоеванной но покоренной.

Какую политику будет проводить Петен, стало ясно из его выступления по радио. В своем обращение к нации, он призвал французов к сотрудничеству с нацистами, именно в этой речи Петен впервые произнес слово «коллаборационизм», сегодня оно есть во всех языках и означает одно — сотрудничество с врагом. Это был не просто поклон в сторону Германии, этим шагом Петен предопределил судьбу, пока еще свободной южной Франции.

До Сталинградской битвы, все европейцы считали, что Гитлер будет править долго и все должны были более или менее приспосабливаться к новой системе. Были всего два исключения, это Великобритания и конечно Советский Союз, который считал, что он обязательно одержит победу и разгромит фашистскую Германию, а все остальные были либо оккупированы немцами, либо находились в союзничестве.

Как приспособится к новой власти, каждый решал для себя сам. Когда Красная армия стремительно отступала на восток, промышленные предприятия пытались вывести на Урал, а если не успевали, то попросту взрывали, что бы Гитлеру не досталась ни одна конвейерная лента. Французы поступили по другому, через месяц после капитуляции, французские бизнесмены подписали первый договор с нацистами на поставку бокситов(алюминиевая руда). Сделка была столь крупной, что уже к началу войны с СССР, то есть спустя год, Германия поднялась до первого места в мире по производству алюминия.

Как не парадоксально, но после фактической капитуляции Франции, дела у французских предпринимателей шли неплохо, они стали поставлять Германии самолеты, авиационные двигатели к ним, практически вся локомотивная и станкостроительная промышленность работали исключительно на третий рейх. Три крупнейшие французские автомобильные компании, которые кстати существуют посей день, тут же переориентировались на выпуск грузовиков. Недавно ученые подсчитали и оказалось, что окало 20% грузового автопарка Германии в годы войны, были изготовлены во Франции.

Справедливости ради стоит отметь, что иногда Петен позволял себе откровенно саботировать приказы фашистского руководства. Так в 1941 году, глава правительства Виши приказал отчеканить 200 миллионов медно никелевых монет, в пять франков и это в то время когда никель считался стратегическим материалом, он шел только на нужды военной промышленности, их него делали броню. В годы Второй мировой не в одной европейской стране не использовали никель в чеканки монет. Как только германское руководство узнало о приказе Петена, почти все монеты были изъяты и вывезены на переплавку.

В других вопросах рвение Петена превосходило ожидание даже самих нацистов. Так первые антиеврейской законы на юге Франции, появились еще до того, как подобных мер потребовали немцы. Даже в северной Франции, которая находилась под властью третьего рейха, фашистское руководство пока обходились лишь, антиеврейской пропагандой.

В Париже работала фотовыставка, на которой экскурсоводы доходчиво объясняли почему евреи являются врагами Германии и Франции. Парижская пресса в которой статьи писали французы под диктовку немцев, бурлила истерическими призывами к уничтожению евреев. Пропаганда быстро принесла плоды, в кафе стали появляться вывески о том, что в ход в заведение запрещен «собакам и евреям».

Пока на севере немцы учили французов ненавидеть евреев, на юге режим Виши уже лишал евреев гражданских прав. Теперь по новым законам евреи не имели права занимать государственные должности, работать врачами, учителями, не могли владеть недвижимостью, кроме того евреям запретили пользоваться телефонами и передвигаться на велосипедах. В метро они могли ездить, только в последним вагоне поезда, а в магазине они не имели права становиться в общую очередь.

На самом деле, эти законы отражали не желание угодить немцам, а собственные взгляды французов. Антисемитские настроения существовали во Франции за долго до Второй мировой войны, французы считали евреев народов пришлым, не коренным, а потому они не могли стать хорошими гражданами, отсюда стремление вывести их из общества. Однако это не касалось тех евреев, которые жили во Франции давно и имели французское гражданство, речь шла только о беженцах приехавших из Польши или Испании во время гражданской войны.

После окончания Первой мировой войны, в течение 20-х годов, многие польские евреи мигрировали во Францию, из-за экономического кризиса и безработицы. Во Франции они стали занимать рабочие места коренного населения, что не вызвало среди них особого восторга.

После того как Петен подписал первые антиеврейские постановления, в считанные дни тысячи евреев оказались без работы и без средств к существованию. Но и тут все было продуманно, таких людей тут же распределяли в специальные отряды, в которых еврей должны были работать, на благо французского общества, чистить и благоустраивать города, следить за дорогами. Зачисляли в такие отряды принудительно, управлялись они военными, а жили евреи в лагерях.

Тем временем ситуация на севере ужесточалась, вскоре это перекинулось на якобы свободную южную Францию. Сначала немцы обязали евреев носить желтые звезды, кстати одна текстильная компания, тут же выделила 5 тысяч метров ткани на пошив этих звезд. Затем фашистское руководство объявило об обязательной регистрации всех евреев. Позже когда начались облавы, это помогало властям быстро находить и вычислять нужных. И хотя французы никогда не были сторонниками физического уничтожения евреев, как только немцы распорядились о сборе всего еврейского населения в специальных пунктах, французские власти снова послушно выполнили приказ.

Стоит заметить, что правительство Виши помогало немецкой стороне и делала всю грязную работу. В частности регистрировались евреи силами французской администрации, депортировать их помогала французская жандармерия. Говоря точнее, французская полиция не убивала евреев, но она арестовывала и депортировала их в концлагерь Аушвиц. Конечно же это не значит, что правительство Виши полностью ответственна за холокост, но оно было пособником Германии в этих процессах.

Как только немцы перешли к депортации еврейского населения, простые французы неожиданно перестали молчать. На их глазах исчезали целые еврейские семья, соседи, знакомые, друзья и все знали, что обратного пути для этих людей нет. Были слабые попытки остановить подобные акции, но когда люди поняли, что немецкую машину не побороть, они стали сами спасать своих друзей и знакомых. В стране поднялась волна так называемой тихой мобилизации. Французы помогали евреем бежать из под конвоя, спрятаться, затаиться.

К этому времени авторитет Петена, как среди простых французов, так и среди немецких руководителей серьезно пошатнулся, люди перестали ему доверять. А когда в 42-ом, Гитлер решил оккупировать всю Францию и режим Виши превратился в марионеточное государство, французы поняли, что Петен не смог защитить их от немцев, третий рейх все таки пришел на юг Франции. Позже в 43-м, когда всем стало ясно, что Германия проигрывает войну, Петен попытался связаться с союзниками по антигитлеровской коалиции. Немецкая реакция была очень жесткой, режим Веши тут же усилили ставленниками Гитлера. В правительство Петена немцы ввели истинных фашистов и идейных коллаборационистов из числа французов.

Одним из них был француз Жозеф Дарнан, ярый последователь нацизма. Это он отвечал за установление нового порядка, за ужесточение режима. Одно время управлял тюремной системой, полицией и отвечал за карательные операции, против евреев, сопротивления и просто противников германского режима.

Теперь еврейские облавы проходили повсеместно, самая крупная операция началась в Париже летом 42-го, нацисты цинично назвали ее «весенний ветер». Она была назначена на ночь с 13 на 14 июля, но планы пришлось откорректировать, 14 июля во Франции большой праздник «День взятии Бастилии». Найти в этот день хоть одного трезвого француза трудно, а операция выполнялась силами французских полицейских, дату пришлось подкорректировать. Операция проходила уже по известному сценарию — всех евреев согнали в одно место, а потом вывезли в лагеря смерти, причем на каждого исполнителя, фашисты донесли не недвусмысленные инструкции, все горожане должны подумать, что это чисто французское изобретение.

В четыре утра 16-го июля началась облава, домой к евреем приходил патруль и вывозил семьями в зимний велодром «Вель-д'Ив». К полудню там собралось около семи тысяч человек, в том числе четыре тысячи детей. Среди них был один еврейский мальчик Вальтер Шпитцер, который позже вспоминал... мы провели в этом месте пять дней, это был ад, детей отрывали от матерей, не было еды, на всех был лишь один водопроводный кран и четыре отхожих мета. Тогда Вальтера вместе с десятком других малышей, чудом спасла русская монахиня «мать Мария», а когда мальчик вырос он стал скульптором и создал мемориал жертвам «Вель-д'Ив».

Когда в 1942 году состоялся великий исход евреев из Парижа, из города были вывезены и дети, это не было требованием немецкой стороны, это было предложением французов, точнее Пьера Лаваля, еще одного ставленника Берлина. Он предложил всех детей младше 16 лет, отправить в концентрационные лагеря.

Параллельно французское руководство продолжало активно поддерживать нацистский режим. В 42-м году уполномоченный третьего рейха по трудовым резервам Фриц Заукель, обратился к французскому правительству с запросом на рабочих, германия остро нуждалась в бесплатной рабочей силе. Французы тут же подписали договор и предоставили третьему рейху 350 рабочих, а вскоре режим Виши пошел еще дальше, правительство Петена учредила обязательную трудовую повинность, все французы призывного возраста должны были отправляться на работу в Германию. Из франции потянулись железнодорожные вагоны с живым товаром, но мало кто из молодых людей горел желанием покидать родину, многие из них убегали, скрывались или уходили в сопротивление.

Многие французы считали, что лучше жить приспосабливаясь, чем противостоять и бороться с оккупацией. В 44-ом за такую позицию, им было уже стыдно. После освобождение страны никто из французов не хотел вспоминать позорно проигранную войну и сотрудничество с оккупантами. И тогда на помощь пришел генерал Шарль де Голль, он создал и много лет всячески поддерживал миф о том, что французский народ в годы оккупации как одно целое участвовал в сопротивление. Во франции начались суды над теми кто служил немцем, предстал перед судом и Петен, из-за возраста его пощадили и вместо смертной казни он отделался пожизненным заключением.

Суды над коллаборационистами продолжались недолго, уже летом 49-го они завершили свою работу. Больше тысячи осужденных президент де Голль помиловал, остальные дождались амнистии в 53-м году. Если в России бывшие коллаборационисты до сих пор скрывают, что служили у немцев, то во Франции такие люди уже в 50-е вернулись к обычной жизни.

Чем дальше уходила Вторая мировая война в историю, тем более героическим представлялась французам их военное прошлое, никто не вспоминал не о снабжение Германии сырьем и техникой, не о событиях на парижском велодроме. От Шарля де Голля и все последующие президенты Франции, вплоть до Франсуа Миттерана, не считали, что Французская республика ответственна за преступления совершенные режимом Веши. Только в 1995-м году, новый президент Франции Жак Ширак, на митинге в мемориале жертвам «Вель-д'Ив», впервые произнес извинения за депортацию евреев и призвал французов к покаянию.

В той войне каждое государство должно было решить, на чьей стороне быть и кому служить, даже нейтральные страны не смогли остаться в стороне. Подписывая многомиллионные контракты с Германией, они делали свой выбор. Но самой красноречивой пожалуй была позиция США, 24-го июня 1941 года, будущий президент Гарри Трумэн заявил: «Если мы увидим, что войну выигрывает Германия, нам следует помогать России, если будет выигрывать Россия, нам следует помогать Германии, и пусть они как можно больше убивают друг друга, все это на благо Америки!»

liqe.livejournal.com

Роль Франции во Второй мировой войне

 

Какое отношение к победе над фашизмом имеет Франция?

Автор – Андрей Васильченко, кандидат исторических наук, писатель-историк

Свободолюбивая, демократическая и лево-ориентированная Франция (именно к такому историческому облику привыкли многие из нас) была не более чем мифом. Историк Зеев Штернхель в своих работах  не раз поднимал вопрос о «французских корнях фашизма».

Конечно, в Советском Союзе прекрасно понимали, что «великое» французское сопротивление нельзя было ни в кой мере сравнивать с партизанским движением в Белоруссии или Югославии, так как оно, по некоторым оценкам, уступало в своем размахе даже Италии и Греции. Но, тем не менее, Франция виделась советским политикам как самое слабое звено в капиталистической системе, опять же Шарль Де Голль не стеснялся демонстрировать своё откровенно скептическое отношение к США и НАТО, а потому на некоторые мифы французской истории смотрели сквозь пальцы.

Сейчас же ситуация изменилась кардинально. От былой французской самостоятельной политики не осталось и следа. Франция – вне зависимости от того, какое партийное правительство находится у власти – ведёт себя как послушный сателлит США. А это даёт повод нам, россиянам, гражданам страны, которая понесла от войны самый большой в мире урон, наконец беспристрастно взглянуть на так называемого французского союзника по антигитлеровской коалиции …

Война от кутюр

Когда в сентябре 1939 года началась Вторая мировая война, французское общество встретило её в высшей мере странно: появилось… изобилие новых «патриотических» шляпок?! Так, хитом продаж стали так называемые «астраханские фески». Кроме этого из Англии стала усиленно завозиться клетчатая ткань, которая шла на покрой женских береток. Этот фасон головных уборов сразу же вызвал к жизни множество новых причёсок. Многое заимствовалось из военного багажа.

Так, например, шляпка разработанная Розой Деска, весьма напоминала английскую фуражку. Кроме этого почти сразу же вошёл в моду новый аксессуар. Многие носили на боку обязательный противогаз. Страх перед газовыми атаками был настолько велик, что в течение нескольких месяцев парижане не решались без него даже выходить на улицу. Противогаз можно было заметить везде: на рынке, в школе, в кино, в театре, в ресторане, в метро. Некоторые из француженок проявили весьма немалую изобретательность в том, чтобы замаскировать противогазы. Высокая мода почти сразу же почувствовала эту тенденцию. Так на свет стали появляться причудливые сумки для противогазов, сделанные из атласа, замши или кожи.

Женщина с коляской оборудованной против газовых атак. Англия 1938 год

Тут же к этому процессу подключилась реклама и торговля. Появился новый стиль – в виде миниатюрных противогазов стали выпускать флаконы для духов и даже тюбики губной помады. Но особым шиком считались цилиндрические шляпные коробки, которые делались Ланвин. Они шагнули даже за Атлантику. С цилиндрическими сумочками, весьма напоминающими футляры для противогазов, стали ходить аргентинские и бразильские модницы, которым отнюдь не угрожали ужасы войны.

Война и её первые последствия (воздушные тревоги и прекращение подачи электричества) диктовали изменения в поведении французов, прежде всего горожанок. Некоторые из эксцентричных парижанок стали носить рубашки цвета хаки с позолоченными пуговицами. На жакетах стали появляться эполеты. Традиционные шляпки заменили стилизованные кивера, треуголки и фески. В моду вошли атрибуты опереточных военных. Многие молодые женщины, с лиц которых ещё не сошёл летний загар, отказывались укладывать свои волосы. Они ниспадали на их плечи, напоминая некий капюшон, которые ранее были призваны для того, чтобы защитить от холодов. Из моды почти сразу же вышли завитки и локоны.

На фоне официальной военной пропаганды в прессе громче всего звучали опять же странные на первый взгляд вопросы: как лучше было бы продать все коллекции модной одежды – французам и зарубежным клиентам? Как удержать пальму первенства, которая традиционно сохранялась за Парижской высокой модой? В одной из французских газет мелькнула такая фраза: «Где те славные старые деньки, когда люди со всех концов земного шара стекались в Париж? Когда продажа одного роскошного платья позволяла правительству купить десять тонн угля? Когда продажа литра духов позволяла купить две тонны бензина? Что будет с 25 тысячами женщин, которые работали в Домах моды?»…

Как видим, поначалу война для французов была всего лишь неудобством, мешавшим модной жизни. Только так можно понять суть предложения, с которым к властям обратился известный французский модельер Люсьен Лелонг. Он хотел получить гарантии государственной поддержки… французским кутюрье! Он пытался объяснить, что в условиях войны такая поддержка была жизненно необходимой, а продолжение пошива нарядов высокого класса во Франции позволило бы сохранить присутствие на иностранных рынках! Он говорил:

«Роскошь и комфорт – это отрасли национальной промышленности. Они приносят миллионы валютных резервов, в которых мы сейчас так остро нуждаемся. То, что Германия зарабатывает при помощи машиностроения и химической промышленности, мы зарабатываем прозрачными тканями, духами, цветами и лентами»…

Ситуация мало изменилась, когда прошёл период «странной войны» и начались реальные боевые действия. Катастрофу жители Франции видели главным образом лишь в том, что оказались закрытыми фешенебельные магазины, варьете и рестораны. Теперь война воспринималась не просто как неудобство, а как разорительный момент. В итоге поражение Франции в войне было встречено хоть и насторожено, но без трагических настроений.

Прерванная некогда повседневная жизнь возобновилась фактически сразу же после оккупации немцами Северной Франции. Уже 18 июня 1940 года почти все магазины открыли на своих витринах железные ставни. Крупные универмаги Парижа: «Лувр», «Галери», «Лафайет» и т.д. – вновь начали свою работу. Годы спустя во Франции появится новый литературный жанр – «Как я не любил бошей» (в Германии его аналогом станет «Как я сочувствовал антифашистам»).

Однако действительные дневниковые записи, сделанные французами во второй половине 1940 года, демонстрировали совершенно иную картину. Многие едва ли не ликовали, что вновь могли открыть свои заведения. Владельцев магазинов, лавочек и ресторанов радовало небывалое количество «новых посетителей». Ещё больше их восхищало, что готовые покупать все подряд немцы платили наличностью…

Толпа женщин, детей и солдат с фирменным приветственным знаком нацистов. Франция

Большие группы «туристов» в униформе цвета фельдграу и в нарукавных повязках со свастиками активно фотографировали все парижские достопримечательности: Лувр, собор Парижской Богоматери, Эйфелеву башню. И хотя большинство населения настороженно наблюдало за происходившим, немало было и тех, кто открыто приветствовал оккупационные войска. Постепенно страх ушёл. Молодые девчонки-школьницы с заплетенными косичками иногда набирались храбрости, чтобы улыбнуться завоевателям. По Парижу постепенно разлеталось: «Какие они вежливые!», «Какие они симпатичные!». Немцы стали «очаровательными оккупантами». В метро, не задумываясь, они уступали места пожилым людям и женщинам с детьми. Оживилась не только торговля, но и общественная жизнь, хотя это происходило весьма специфическим образом.

Путь в нацистский ЕС

«Европейская идея глубоко укоренилась во Франции. С тех пор, как Европа стала ассоциироваться в первую очередь с Германией, то эта идея работает исключительно на нас. В настоящее время выставка «Франция-европейка», открытие которой было организовано нашими дипломатическими службами, привлекает внимание множества посетителей. Мы подключили радио, прессу и литературных обозревателей, чтобы непрерывно пропагандировать европейскую идеологию».

Именно такие слова содержались в сообщении немецкого посла Отто Абеца, которое 23 июня 1941 года было направлено имперскому министру иностранных дел Риббентропу. Надо сказать, что «европейские идеи» для Франции были не новы.

Именно французский министр иностранных дел Аристид Бриан в конце 20-ых годов выдвинул идею объединения Европы. Её тут же активно принялись обсуждать как в левых, так и в правых кругах республики. Во Франции появляется множество новых журналов: «Новый порядок», «Новая Европа», «Планы», «Борьба молодых». Уже из названий следует, что молодые французские интеллектуалы, придерживающиеся разных политических воззрений, искали новые пути, чтобы преобразовать «старую Европу» с её спорными территориями, взаимными упрёками, экономическими кризисами и политическими скандалами. Активно обсуждались вопросы того, насколько было возможно возникновение общеевропейского патриотизма, надклассового социализма, и могли ли эти явления стать базой для объединения всех западноевропейских народов.

Надо отметить, что эти дискуссии не прекратились и в годы Второй мировой войны. Ни в одной европейской стране, находившейся под контролем Германии не писалось столько о «европейской идее», как во Франции! Не успело сформироваться т.н. «вишисткое правительство», как его самые молодые представители тут же обратились к немецкому послу Абецу. Они представили немецкому дипломату план реорганизации Франции, которая должна была не просто соответствовать «стандартам» стран «оси», но и интегрировать свою экономику в общее (читай германское) экономическое пространство. Программное заявление отнюдь не походило на просьбу оккупированной страны – представители «вишистского правительства» намеревались «через поражение Франции обрести победу Европы».

В частности, в их меморандуме говорилось:

«Мы вынуждены занять активную позицию, так как наша страна находится в бедственном положении. Военное поражение, растущая безработица, призраки голода дезориентировали общественность. Пребывая под пагубным влиянием старых предубеждений, лживой пропаганды, которая кормится фактами чуждыми жизни простого народа, вместо того, чтобы взирать в будущее наша страна оборачивается в ушедшее прошлое, довольствуясь голосами, раздающимися из-за границы. Мы же предлагаем нашим землякам крайне полезную и захватывающую сферу деятельности, которая способна удовлетворить насущные интересы страны, революционные инстинкты и взыскательное национальное самосознание».

Предлагаемое преобразование Франции включало в себя семь важных компонентов: принятие новой политической конституции, преобразование французской экономики, которая должна была интегрироваться в европейской хозяйство, принятие программы общественных работ в области строительства, создание национал-социалистического движения, новые ориентиры во внешней политике Франции.

Из всего это перечня нас в первую очередь должен интересовать именно вопрос о «новой» внешней политике. По этому вопросу в документе сообщалось следующее:

«Французское правительство не хочет злоупотреблять оказанным ему доверием, а потому не позволит воссоздать прошлую систему союзов, ориентированную на сохранение т.н. равновесия в Европе. Кроме этого Франция не должна быть слабым местом, а именно зоной, через которую бы просачивались неевропейские политически идеи. Франция навсегда связана с судьбой континента, делает акцент на солидарность, которая в будущем должна объединить нашу страну со всеми народами Европы. Исходя из этого, мы полагаем, что Франция должна стать оборонительным рубежом Европы, что предопределено нашими морским побережьем, а потому может стать европейским бастионом в Атлантике. Франция сможет справиться с этим заданием, если в этой сфере будет применяться столь же гармоничное распределение обязанностей, что и области экономики. Франция должна защитить Европы в первую очередь благодаря силе своего флота и колониальных войск».

По большому счёту «европейская идея» во Франции носила явно англофобский характер. В этом не было ничего удивительного, если принять во внимание подробности встречи маршала Петена и Гитлера, которая состоялась 24 октября 1940 года в городке Монтуар-сюр-ле-Луар. В ходе этих переговоров Гитлер заявил маршалу, ставшему главой Франции:

«Кто-то должен платить за проигранную войну. Это будет либо Франция, либо Англия. Если Англия покроет расходы, Франция займет подобающее ей место в Европе и может полностью сохранить своё положение колониальной державы».

Активисты, сплотившиеся вокруг журнала «Новая Европа», активно развивали эту тему. В ход шла история с погибшей на костре Жанной Д’Арк, предательское бегство английских войск из Дюнкерка, атаки на французский флот близ Мерс-эль-Кебира и многое другое…

Адольф Гитлер на следующий день после капитуляции Франции 23.07.40 года. рейхсминистр вооружений и военной промышленности Альберт Шпеер (слева)

Франция как прародина фашизма

Одним из последовательных сторонников франко-германского сближения и складывания на основе этого союза «Новой Европы» был историк и госсекретарь правительства Жак Бенуа-Мешен. Он мечтал не просто о «Новой Европе», но и о некой имперской иерархии, основанной на «великом братстве революционных партий». Он настаивал на том, что Рим и Берлин признали Францию равноправным партнёром по «оси», третьей по значимости фашистской державой Европы…

Нашим читателям наверное может показаться странным, что Франция преподносилась именно в качестве «фашистской державы», но это не было преувеличением. Свободолюбивая, демократическая и лево-ориентированная Франция (именно к такому историческому облику привыкли многие из нас) была не более чем мифом. Историк Зеев Штернхель в своих работах (к сожалению, до сих пор не переведённых на русский язык) не раз поднимал вопрос о «французских корнях фашизма».

Действительно, формирование фашисткой идеологии (или как пишет Штернхель – прафашистской) во Франции началось много десятилетий раньше, нежели в Италии и Германии. Отправной точной можно считать Мориса Барреса, который впервые стал скрещивать между собой радикальный национализм и синдикалистские идеи. Опять же не стоит забывать, что в 1934 году власть во Франции чуть было не перешла к радикальным националистам, когда те вывели на улицы Париж более 40 тысяч человек («Народный фронт» не мог похвастаться столь массовыми акциями). А год спустя пронацистские «Огненные кресты» Де ля Рока насчитывали несколько сотен тысяч человек, являясь по сути крупнейший политической организацией во Франции (и не считая прочих ультраправых и фашистских организаций).

Если же говорить о Бенуа-Мешене, то он не раз призывал Третий рейх: «Создать единую Европу, которая станет вашим лучшим боевым оружием». Отталкиваясь от этого тезиса он вместе с Жаком Жераром (ещё одним членом «вишистского правительства») разработал проект «Переходного договора», который должен был, по мнению его создателей, заменить договор о перемирии, заключенный между Германией и Францией в 1940 году. К «Переходному договору» должен был прилагаться особый тайный протокол, текст которого представляет особый интерес: во Франции продолжится «национальная революция», по итогам которой должно возникнуть «основанное на народной, авторитарной и социалистической воле» политическое движение; во внешней политике Франция подключается ко всем акциям, осуществляемым правительствами Германии и Италии, включая и участие в боевых действиях против Великобритании («как только будет восстановлен военный потенциал страны»).

По сути, этот документ предполагал создание тройственного пакта, причём Франция должна была действовать как самостоятельная держава, а отнюдь не оккупированная Германией страна…

Проект этого документа был передан имперскому правительству Германии 14 июля 1941 года. Реакция Берлина во многом обескуражила французов. В июле Эрнст Ахенбах уведомил французское правительство, что Берлин был раздосадован предложениями, сделанными в проекте «тройственного пакта». 23 июля 1941 года Риббентроп поручил послу Абецу передать Жаку Бенуа-Мешену, что «прозвучавшие предложения являлись недопустимой попыткой отмены состояния перемирия, что могло привести к напряжённости в отношениях между Германией и Францией».

Подобный ответ весьма разочаровал многих членов «вишистского правительства». Дряхлеющий маршал Петен всё ещё пытался воззвать к чувству немецкому ответственности. Он ожидал, что решение этой проблемы произойдёт во время встречи с рейхсмаршалом Герингом, но этого так и не случилось.

Впрочем, сам Жак Бенуа-Мешен не отказался от надежд сформировать «объединённую Европу без побеждённых», предполагая, что новый толчок к евроинтеграции должно было дать нападение Германии на СССР. В ноябре 1942 года он писал в одном из своих писем:

«Я полагал, что Гитлер объединит все континентальные страны, чтобы начать штурм сталинской империи. В качестве образца мне виделся Александр Македонский, который объединил все эллинские города, чтобы начать захват персидского царства. Разве борьба с большевизмом не была тем общим принципом, который мог даровать нам чувство единого континента? Это был бы посыл, который позволили бы избавиться от местечковых патриотизмов, освободившись от застарелых противоречий и традиционного соперничества между странами в Европе. Более того, это был тот рычаг, который бы позволил национализму, терзаемому внутренними конфликтами, расшириться и превратиться в европейский супернационализм».

Эти идеи не менее активно продвигали и представители коллаборационистских партий: «Национально-народного объединения», «Францистов», «Движения социальных революционеров», «Партии французского народа», чей лидер Жак Дорио подобно Бенуа-Мешену рассматривал агрессию в отношении СССР как трамплин для формирования «супернационального европейского сознания».

Партизанам предпочли легион СС

Надо сказать, что не смотря на пренебрежение со стороны немцев, у коллаборантов в деле русофобии и антисоветизма оказалось множество сторонников. Первые вербовочные пункты появились во Франции в июле 1941 года, там всех желающих приглашали принять участие в «войне против Советов». В первые же две недели работы пунктов добровольцами на «восточный поход» записалось около десяти тысяч французов! Так что все послевоенные утверждения о «повальных симпатиях» французов к СССР и к русским оказались не более чем пропагандистским мифом. А когда в 1943 год году началась запись в части СС, то в считанные дни появилось полторы тысячи желающих примерить на себя форму элитных частей. Так что в Берлине весьма ловко использовали идею о «Новой Европы» и те антибольшевистские настроения, которые царили во Франции…

Но как же тогда быть с красивыми историями о «борющейся» с нацизмом Франции?!

Сегодня надо признать, что этот миф о «великом французском сопротивлении» является мифом в квадрате! Во-первых, в активной партизанской борьбе на её пике участвовало приблизительно 20 тысяч человек (при поддержке англичан, снабжавших их оружием). В то же самое время в антипартизанском «Легионе французских истребителей и волонтёров национальной революции» числилось более миллиона человек! Это не считая сформированную в 1943 году для карательных операций «Французскую милицию» числом более 8 тысяч бойцов.

Во-вторых, национальный состав отрядов маки позволяет говорить о «французском сопротивлении» лишь с точки зрения территории, на которых предпринимались боевые акции. Собственно французы стали активно попадать в партизанские отряды только после того, как состоялась высадка союзников в Нормандии, и вопрос о судьбе Франции был фактически предрешён. До этого момента костяки партизанских отрядов составляли бойцы интербригад разных национальностей, в своё время воевавших в Испании, а затем ушедших на территорию Франции; бежавшие советские военнопленные; евреи, скрывавшиеся от преследования; представители армянской диаспоры. В общем, до 1943 года включительно значительная часть французов выступала за союз с Германией, полагая партизан-маки «бандитами», лишь провоцирующими насилие .

Ситуация стала меняться лишь с наступлением союзных войск… Ещё недавно довольные своей жизнью и условиями оккупации французские обыватели тут же превращались в ультрапатриотов, едва ли не с 1940 года вынашивавших планы по уничтожению германской гегемонии. Обычно подобное «прозрение», сопровождалось самими отвратительными сценами!

По приблизительным оценкам, в период с 1944 по 1945 год без суда и следствия было убито около ста тысяч человек, заподозренных в коллаборационизме. Надо отметить – чтобы стать жертвой самосуда в 1944–1945 годах вовсе не обязательно было быть реальным пособником немецких оккупантов. Нередко под шумок сводились счёты с неудобными свидетелями, надоевшими любовницами и любовниками, кредиторами и т.д. Если же принять во внимание, что после окончания войны на разные тюремные сроки было осуждено 50 тысяч коллаборационистов и ещё 10 тысяч было казнено, то возникает вопрос: кого же было казнено в итоге больше – французских партизан или французских коллаборационистов? Конечно, число последних было значительно больше!

Бывшим хозяевам мстили жестоко

В специальной научной литературе достаточно подробно описан один из механизмов психологической защиты – «эффект замещения». Применительно к истории, можно сказать, что к началу 1945 года почти все французы решили «пересмотреть» своё прошлое. Они видели себя вовсе не побеждённым народом, который пытался совестно с нацистами создать «Новую Европу», но равными союзникам победителями, которые теперь только и искали поводы, чтобы отомстить немцам.

Именно послевоенная французская зона оккупации выделялась на общем фоне (советском, американском и английском) неимоверным количеством актов насилия, свершёнными над мирным населением Германии!

Как-то один из американских офицеров заметил по этому поводу: «Они были никудышными вояками, что делало их ещё более нервными и мстительными, способными проявить себя лишь в пьянках и охоте за немками». И это была правда! Когда французы вместе с американцами вступили в юго-западную Германию, их появление вылилось в бесчисленные грабежи и насилие. Именно во французской зоне оккупации по приказу генерала Лекелрка официально была введена система заложничества (расстрел мирных жителей в случае нападения на французских военных), что повергло в шок всех союзников. Швейцарская газета «Бернер тагесблатт» 30 мая 1945 года отмечала: «Притеснения, творимые французами, кажутся страшнее, чем злодеяния гитлеровцев»…

Мужчины Франции мстят французским женщинам

Примечательна и сама величина французской оккупационной администрации. Процесс её роста буквально напоминал потоп! К осени 1945 года «работу» в Германии нашло как минимум 300 тысяч французов. Если провести некоторое сравнение, то обнаружим, что к 1946 году на 10 тысяч немцев приходилось 118 французов, работавших на оккупационные власти. В то же время эта цифра у британцев составляла 66 человек. При этом Франция не считала нужным кормить своих соотечественников, предпочитая, чтобы это делала Германия. Неудивительно, что подобная установка стала причиной массовой гибели от недоедания ограбленного буквально до нитки мирного населения. Так что голод среди гражданских немцев, вопреки досужим домыслам современных публицистов, был уделом вовсе не советской, а именно французской оккупационной политики…

… Казалось бы, на все эти исторические факты можно было и дальше смотреть сквозь пальцы, что, собственно, и делалось в своё время советскими политиками. Однако первый тревожный звонок для нас раздался в 1994 году, когда делегацию России не пригласили на торжества, посвященные открытию Второго фронта. Тогда же западное сообщество отрыто намекнуло, что дескать Франция является настоящей страной-победительницей, а Россия «как бы не очень». И сегодня эти настроения по извращению истории на Западе только усиливаются.

Так что нашим историкам и дипломатам имеет смысл (пока не поздно) поставить перед мировой общественностью целый ряд вопросов, требующих предельно ясного ответа:

– почему на одного француза, уходившего в партизаны, приходилось несколько его соотечественников, которые добровольно записывались в части Вермахта и Ваффен-СС?

– почему на сто лётчиков из эскадрильи «Нормандия-Неман» приходилось многие тысячи французов, которые оказались в советском плену, когда воевали на стороне Гитлера?

– почему радикальный французский фашист Жорж Валуа закончил свои дни в концентрационном лагере Заксенхазуен, а французский коммунист Жак Дорио направился добровольцем на Восточный фронт, чтобы воевать против СССР?

– почему последние бои в Берлине у рейхсканцелярии красноармейцам приходилось вести не против фанатичных немцев, а против французских эсэсовцев?

– почему не отличающиеся длинной исторической памятью европейцы стали приписывать произвол, творимый французскими оккупационными властями на территории Германии, частям Красной Армии?

– почему деятель вишисткой администрации Франсуа Миттеран после окончания войны стал уважаемым политиком, а великий французский литератор Луи-Фердинанд Селин был подвергнут «общественному бесчестию»?

– почему сотрудничавший с оккупантами модельер Люсьен Лелонг был провозглашен деятелем «культурного сопротивления» («Он спасал французскую моду»), а французский новеллист и журналист Робер Бразильяк был расстрелян как пособник оккупантов?

И, наконец, самые главные два вопроса:

– может ли Франция считаться победительницей фашизма, если именно она породила фашистскую идеологию как таковую? (еще раз рекомендую к прочтению работы Зеева Штернхеля)

– может ли Франция считаться победительницей фашизма, если именно её хищническая политика, проводимая под прикрытием Версальского мирного договора, с одной стороны спровоцировала возникновение итальянского фашизма и германского национал-социализма, а с другой стороны заложила основу для глобального геополитического конфликта, который в итоге вылился во Вторую мировую войну?

 

 

Франция во время оккупации во 2 мировой войне.

 

Опрос во Франции: Кто внес наиболее значимый вклад в победу над Германией во Второй Мировой войне?  60 лет пропаганды...

 

Более подробную и разнообразную информацию о событиях, происходящих в России, на Украине и в других странах нашей прекрасной планеты, можно получить на Интернет-Конференциях, постоянно проводящихся на сайте «Ключи познания». Все Конференции – открытые и совершенно безплатные. Приглашаем всех просыпающихся и интересующихся…

 

Подпишитесь на нас Вконтакте, Одноклассники

allpravda.info

Франция времен немецкой оккупации :: NoNaMe

Период оккупации во Франции предпочитают вспоминать, как героическое время. Шарль де Голль, Сопротивление… Однако беспристрастные кадры фотохроники свидетельствуют, что все было не совсем так, как рассказывают ветераны и пишут в учебниках истории. Эти фотографии сделал корреспондент немецкого журнала “Сигнал” в Париже 1942-44 годов. Цветная пленка, солнечные дни, улыбки французов, приветствующих оккупантов. Спустя 63 года после войны подборка стала выставкой “Парижане во время Оккупации”. Она вызвала грандиозный скандал. Мэрия французской столицы запрещала ее показ в Париже. В итоге, разрешения удалось добиться, но Франция увидела эти кадры лишь один раз. Второй – общественное мнение позволить себе уже не могло. Слишком разительным оказался контраст между героической легендой и правдой.

(Всего 53 фото)

----------------------<cut>----------------------

фото Andre Zucca с выставки 2008 г. (фотографии кликабельны)

1. 2. Оркестр на площади Республики. 1943 или 1944 г. 3. Смена караула. 1941 год. 4. Коммендатура на углу улицы 4 сентября и авеню Оперы. 5. Публика в кафе. 6. Пляж возле моста Каррузель. Лето 1943 год. 7. 8. Парижский рикша. 9. Рю Риволи. 10. Витрина с фотографией маршала-коллаборациониста Петена. 11. Киоск на авеню Габриеэль. 12. Метро Марбёф-Елисейские поля (ныне — Франклин-Рузвельт). 1943 год. 13. Туфли из фибрена с деревянной колодкой. 1940-е годы. 14. Афиша выставки на углу рю Тильзит и Елисейских полей. 1942 год. 15. Вид на Сену с набережной Сен-Бернар, 1942 год. 16. Знаменитые модистки Роза Валуа, Мадам ле Монье и Мадам Аньес во время скачек на ипподроме Лонгшан, август 1943 года. 17. Взвешивание жокеев на ипподроме Лонгшан. Август 1943 года. 18. У могилы Неизвестного солдата под Триумфальной аркой, 1942 г. 19. В Люксембургском саду, май 1942 года. 20. Нацистская пропаганда на Елисейских полях. Текст на плакате в центре: "ОНИ ОТДАЮТ СВОЮ КРОВЬ, ОТДАЙТЕ СВОЙ ТРУД за спасение Европы от большевизма". 21. Еще один пропагандистский плакат нацистов, выпущенный после бомбардировки Руана британской авиацией в апреле 1944 года. В Руане, как известно, англичанами была казнена национальная героиня Франции Жанна д`Арк. Надпись на плакате: "УБИЙЦЫ ВСЕГДА ВОЗВРАЩАЮТСЯ.. ..НА МЕСТО ПРЕСТУПЛЕНИЯ". 22. В подписи к снимку сказано, что топливом для этого автобуса служил "городской газ". 23. Еще два автомонстра времен Оккупации. Оба снимка сделаны в апреле 1942 года. На верхнем снимке — автомобиль, топливом для которого служит древесный уголь. На нижнем снимке — автомобиль, работающий на сжатом газе. 24. В саду Пале-Рояль. 25. Центральный рынок Парижа (Les Halles) в июле 1942 года. На снимке хорошо видна одна из металлических конструкций (т.к. павильоны Бальтара) эпохи Наполеона Третьего, которые были снесены в 1969 году. 26. Одна из немногих чернобелых фотографий Зукка. На ней — национальные похороны Филиппа Энрио, государственного секретаря по информации и пропаганде, выступавшего за всестороннее сотрудничество с оккупантами. 28 июня 1944 года Энрио был застрелен членами движения Сопротивления. 27. Игра в карты в Люксембургском саду, май 1942 г. 28. Публика в Люксембургском саду, май 1942 г. 29. На парижском Центральном рынке (Les Halles, то самое "чрево Парижа") их называли "мясными заправилами". 30. Центральный рынок, 1942 г. 31. Центральный рынок, 1942 г. 32. Центральный рынок, 1942 г. 33. Центральный рынок, 1942 г. 34. Улица Риволи, 1942 г. 35. Улица Розье в еврейском квартале Марэ (евреи должны были носить желтую звезду на груди). 1942 г. 36. Ярмарка в квартале Насьон. 1941 г. 37. Ярмарка в квартале Насьон. Обратите внимание на забавное устройство карусели. 38. Бани на Сене. 39. Рыболовы на Сене. 1943 г. 40. Площадь Согласия, 1942 г. 41. Велотакси перед рестораном "Максим" на улице Мира. 1942 42. Велотакси. 1942 г. 43. Парижанка. 1942 г. 44. Реклама, приглашающая на работу в Германии. На ней написано: "Если хочешь зарабатывать побольше... приезжай работать в Германию". 1943 г. 45. В Венсеннском зоопарке. 46. В Венсеннском зоопарке. 47. 48. 49. 50. 51. 52. 53.

mynnm.ru


Смотрите также