От маргиналов к массовому движению: как нацисты пришли к власти в Германии. Часть I. Как относятся в германии к гитлеру


Оправдание немецкого народа.

Почему немцы выбрали Гитлера?

После окончания Второй мировой войны и конца господства национал-социалистов в Германии прошло уже более 70 лет, но и сегодня мы ещё сталкиваемся с высказываниями типа: «Ну как это такой цивилизованный народ, как немцы, смог выбрать Гитлера?» И поскольку вопрос этот обычно задаётся как риторический, то есть на него не только сами спрашивающие не ищут ответа, но и не ждут его от других, а задают его, скорее, в качестве обвинения этого самого немецкого народа, то пришло, на мой взгляд, время постараться ответ на него, хотя бы в общих чертах, найти! Как это на самом деле произошло, как немцы избрали Гитлера и почему?

Если при столкновении с таким вопросом оппонента из стран-победительниц Второй мировой войны использовать самый лёгкий приём (по принципу «сам дурак»), то немцам можно было бы в ответ на этот упрёк сказать американцам: «Слушайте, а как это американский народ мог выбрать президентом такого человека, как Рузвельт: суеверного (постоянно консультировался с астрологами) и аморального человека (имел двух любовниц), прожжённого пьяницу (ежедневно выпивал 8-10 мартини), а главное – поджигателя Второй мировой войны и провокатора (сегодня доказано, что нападение японцев на Перл-Харбор было спровоцировано самим Рузвельтом)».

Англичанам можно было бы сказать: «Как вы могли избрать Черчилля – политика, которого дважды вышибали со службы, лентяя, который любил спать до полудня, ещё в студенческие годы был уличён в употреблении опиума, ежедневно выпивавшего бутылку виски или коньяка, паталогического германофоба и тоже бывшего страстным поджигателем войны?»

У советских людей можно было бы спросить: «А как народ России мог допустить приход к власти в своей стране такую бесчеловечную партию, как большевистская, таких людоедов, как Ленин, Сталин и всех остальных «пламенных коммунистов», которые создали жестокую политическую диктатуру, уничтожили всех своих политических противников и вместе с ними миллионы ваших собственных сограждан, создали огромную систему концлагерей (ГУЛАГ) и огромную армию в ущерб уровню жизни народа и мечтали распространить этот кошмар на весь мир (идея «мировой революции») и тем самым тоже стали поджигателями мировой войны?»

Но я предлагаю от этого приёма отказаться и попробовать на самом деле понять тогдашних немцев: почему, действительно, они избрали Гитлера и национал-социалистов, а не, скажем, Тельмана и коммунистов? Или ещё кого-нибудь другого?

Хорошие ответы на этот вопрос я нашёл в книге Кая С. Шрейбера «Почему мы избрали Адольфа Гитлера. Молодые избиратели 1933-38 годов сообщают.» (Kai S. Schreyber (Hrsg.) „Warum wir Adolf Hitler wählten. Jungwähler von 1933/1938 berichten“. 2001, Kiel.).

Есть исторический факт: 5 марта 1933 года, когда «вождь и канцлер» Адольф Гитлер призвал немцев пойти к избирательным урнам, за его Национал-Социалистическую Рабочую Партию Германии (примем за сокращённую абревиатуру названия партии немецкий вариант – НСДАП) проголосовало 43% избирателей. Этим самым народ Германии в процессе демократической процедуры подтвердил своё согласие с тем, что президент Гинденбург назначил 31 января 1933 года Гитлера рейхсканцлером. Началась краткая эпоха национал-социалистической Германии, закончившаяся 8 мая 1945 года дымящимися руинами.

На выборах 5 марта 1933 года национал-социалистическая партия стала самой сильной в германском рейхстаге (вместе с поддерживавшей их Немецкой национальной народной партией (DNVP), партией ультраконсерваторов и монархистов, она имела 52% мест в рейхстаге). Но надо сказать, что этот успех у немецкого народа национал-социалисты имели не только с этого момента, но ещё и раньше – с конца 20-х, и в особенности с начала 30-х годов НСДАП получила поддержку миллионов немцев. Поддержку, которая уже через несколько лет выразилась в том, что эта партия имела больше депутатских мест, чем все другие партии рейхстага.

Почему национал-социалисты получили такую мощную поддержку со стороны народа, что в конечном счёте привело к тому, что у президента страны Пауля фон Гинденбурга не осталось другого выбора, как назначить рейхсканцлером председателя самой сильной фракции в рейхстаге?

На этот вопрос многие исследователи до сих пор дают ответы типа «немцы потеряли разум», «радикализировались средние слои общества» или что это был «захват власти мелкой буржуазией».

Но всё это так же мало объясняет рост влияния национал-социалистической партии в немецком обществе, как, к примеру, классическое марксистское определение фашизма, как «исторически необходимого развития сотрясаемого кризисами капитализма», представленное в резолюции XIII пленума ИККИ и повторённое на VII Конгрессе Коминтерна Георгием Димитровым, докладчиком по этому вопросу (так называемое «димитровское» определение): «Фашизм – это открытая террористическая диктатура наиболее реакционных, наиболее шовинистических, наиболее империалистических элементов финансового капитала… Фашизм – это не надклассовая власть и не власть мелкой буржуазии или люмпен-пролетариата над финансовым капиталом. Фашизм – это власть самого финансового капитала. Это организация террористической расправы с рабочим классом и революционной частью крестьянства и интеллигенции. Фашизм во внешней политике – это шовинизм в самой грубейшей форме, культивирующий зоологическую ненависть к другим народам».

Приход к власти Гитлера и его партии так же мало объясняет надуманная причина, которой сегодня увлечены многие люди: якобы Гитлера к власти привели банкиры Англии и США. (Как разновидность этого бреда – формула: «Приход Гитлера к власти финансировали евреи»).

Миллионы немцев, поддержавших Гитлера, всё же были людьми, а не неодушевлёнными рейхсмарками, и голосовали они за национал-социалистов не потому, что те им давали деньги, а наоборот – в массовом порядке сами собирали деньги для гитлеровской партии. И уж совершенно точно поддержать партию Гитлера народные массы побудила не перспектива поразжигать в себе «зоологическую ненависть к другим народам».

Недавние социологические исследования о социальном происхождении избирателей НСДАП показали, что эту «организацию террористической расправы с рабочим классом и революционной части крестьянства и интеллигенции» очень активно поддержали именно рабочие. Много было среди поддержавших Гитлера также и крестьян, и интеллигенции. А ещё точнее: гитлеровскую партию поддержали миллионы людей буквально из всех слоёв немецкого общества и в этом смысле НСДАП была первой в истории Германии по настоящему народной партией. В отличие от всех других партий Веймарской республики.

43 процента немцев-избирателей, которые 5 марта 1933 года отдали свои голоса за Адольфа Гитлера, за его партию и её программу, имели для этого различные мотивы. Эти мотивы достаточно широко расходились, но совершенно уверено можно сказать, что в одном все эти люди были едины: все они были против того, что в конце концов потом произошло. Тот, кто 5 марта 1933 года захотел бы предсказать, что 1 сентября 1939 года начнётся война с Польшей, а затем и всеевропейская война, которая перерастёт во вторую мировую войну, того бы всерьёз никто из немцев тогда не воспринял. Никто из избирателей НСДАП не вынашивал в голове идеи, своим избирательным голосом способствовать такому фатальному ходу развития событий. Более того, даже самые большие «антифашисты» в германском обществе не могли себе в марте 1933 года представить масштабы страданий, которые Германии и миру принесёт будущее.

И снова повторим вопрос: так каковы же были причины, мотивировавшие большинство немцев присоединиться к Адольфу Гитлеру? Можно только удивляться, что по прошествии такого большого отрезка времени после окончания Второй мировой войны до сих пор наука не имеет на этот вопрос чёткого ответа и продолжает оперировать предположениями или пустыми ярлыками! И это несмотря на то, что миллионы бывших избирателей жили, а некоторые до сих пор живут рядом с нами.

То есть миллионы людей могли бы рассказать, почему они в 1933 году поддержали Гитлера, а не другие партии. А социологи и историки могли бы на хорошем научном уровне все эти опросы обработать и сделать выводы. Но этих людей никто и никогда об этом не спрашивал! До сегодняшнего дня в исторической науке не было книги, в которой бы не сторонний наблюдатель объяснял, почему почти половина немцев голосовали тогда за Гитлера, а слово было бы предоставлено самим современникам тех событий, в которой сами немцы объясняли бы свою тогдашнюю прогитлеровскую позицию!

Историческую науку победителей, создавшую свою версию Второй мировой войны и её причин, в соответствии с которой вся Германия и весь немецкий народ несут коллективную ответственность за то, что произошла Вторая мировая война и связанные с ней преступления (реальные или приписываемые немцам), это просто никогда не интересовало.

С моей точки зрения этот факт настолько же разоблачает историографию победителей, как и другой: в бывших странах СССР до сих пор нет (или почти нет) литературы с воспоминаниями людей, живших по нескольку лет под оккупацией вермахта. Ведь именно они могли бы лучше всех рассказать, как им жилось под оккупацией, как всё было на самом деле. Но советских историков это тоже интересовало мало, а тем из них, кого бы это заинтересовало, пришлось бы познакомиться уже с интересом к собственной персоне со стороны КГБ. Более 70 миллионов человек, оказавшихся под оккупацией вермахта, знали, что этот факт их личную биографию перед лицом советского государства не украшает и поэтому старались на эту тему либо помалкивать, либо подпевать общему хору «единственно верной» исторической версии.

Я как-то сказал об этом одному из единомышленников-правдоискателей, живущему на Украине: почему бы вам с друзьями не заняться опросом оставшихся ещё в живых свидетелей того времени и спросить их, как всё было на самом деле? Очень интересная могла бы получиться книга. Через какое-то время он ответил, что работу эту проводить очень сложно: ещё и сегодня эти люди боятся рассказывать об этом периоде, не знают, какую от них ожидают правду? Жизнь в СССР научила этих, сейчас уже очень пожилых, людей на всякий случай держать язык за зубами.

Не знаю, в этом ли только причина того, что таких воспоминаний о жизни под оккупацией и сегодня ещё с гулькин нос, или ещё и в том, что мы сами – дети и внуки людей того поколения, такие нелюбознательные? Во всяком случае лично я всегда при случае спрашивал о жизни во время войны некоторых свидетелей того времени и может быть когда-нибудь об этом напишу. Уже молодым человеком я заметил, что когда удавалось говорить с этими людьми в доверительной атмосфере, я всегда сталкивался с тем, что их воспоминания очень расходятся с той информацией, которая сообщалась нам в школе, в вузе, с тем, что мы видели в фильмах и читали в книгах о войне.

Автор книги, о которой я говорил выше, собрал в ней воспоминания молодых избирателей 1933 года, которые они написали сами по собственной инициативе для своих детей и внуков, многие из них публиковались отдельно в разных газетах и журналах. Всего автор собрал в книге 600 таких мемуарных сообщений бывших избирателей 1933 и 1938 годов, голосовавших за партию Гитлера, и проанализировал их с применением приёмов социологической науки. Несмотря на ту интересную информацию, которую даёт сегодняшнему читателю эта книга, мы должны понимать, что она тоже не восполняет эту брешь в исторической науке: проанализированные несколько сот таких сообщений молодых тогда избирателей не могут считаться достаточно репрезентативными, чтобы воспринимать их как истину в последней инстанции. Но по крайней мере автор сделал такую попытку. Будем же ему за это благодарны! Пройдёт ещё небольшое количество лет и спрашивать просто уже будет не у кого.

Статистический анализ: выборные мотивации избирателей, поддержавших в 1933 и 1938 годах Гитлера и его партию.

Выборы в Рейхстаг 5 марта 1933 года.

Итак, бывшие избиратели 1933 года указали в качестве своего мотива, почему они голосовали за НСДАП, следующие причины (указаны по нисходящей в зависимости от частоты упоминания этой причины):

Безработица в Германии.

Обнищание населения, всеобщая нужда и голод.

Неспособность политиков Веймарской республики нести бремя своей ответственности и решать имевшиеся проблемы.

Многообразие партий в Веймарской республике и их неспособность к конструктивному сотрудничеству друг с другом.

Внешнеполитические последствия Версальского Диктата в связи с требованием Гитлера подвергнуть Версаль ревизии на основе гарантии права на самоопределение для всех немцев.

Всеобщий хаос на улицах в связи с радикализацией партий, сражения на улицах боевых организаций разных партий.

«Гитлер – это последняя надежда» – убеждённость, что необходима смена политики.

Понимание, что реально есть только две альтернативы: Сталин или Гитлер, КПГ или НСДАП, коммунизм или национал-социализм.

Социальная направленность программы НСДАП и социальная политика, которую обещала НСДАП в случае прихода к власти.

Страх перед коммунизмом и «большевизацией Германии».

Ожидания, что Гитлеру удастся освободить Рейх от груза репараций, навязанных Версальским Диктатом Германии.

Ожидания, что при Гитлере больше не повторятся такие вещи, как оккупация Рурской области и Рейнланда иностранными войсками.

Обещание Гитлера возродить национальную гордость немцев и вести национальную политику.

Гитлер внушал уверенность, он показывал перспективы для будущего и мотивировал молодёжь.

Обещание Гитлера подвергнуть ревизии ложь о коллективной вине, возложенной победителями на Германию и которую немецкий народ воспринимал как оскорбление.

Всеобщая правовая неопределённость и растущая преступность в Веймарской республике: «Вечером невозможно было без опаски выходить в одиночку на улицу».

Убеждённость, что Гитлер, в отличие от других политиков, обеспечит Германии мир: «Как фронтовик Первой мировой войны, Гитлер хорошо знает, что такое война».

Убеждённость, что «нужен сильный человек, который сможет справиться с проблемами Веймарской республики».

 Пропагандируемая национал-социалистами идея охватывающего всё немецкое общество «народного сообщества».

Общая ясность политических высказываний НСДАП и умелая пропаганда Гитлера в избирательных кампаниях.

Общее совпадение представлений народа с идеологией и программой НСДАП.

Антисемитская составляющая в политических высказываниях Гитлера и в программе НСДАП, обещание «создать Германию без евреев; всеобщее негативное отношение к евреям, которое нашло своё отражение в программе НСДАП.

Социалистическая направленность НСДАП, антибуржуазная позиция Гитлера и его партии, а также надежда, что Гитлер сможет ликвидировать классовые противоречия.

Убеждённость, что «все политики Веймарской республики коррумпированы, а Гитлер устранит эту коррупцию».

Поддержка Гитлера католической церковью, по крайней мере части её представителей.

Надежда, что Гитлер сможет повысить общую мораль.

Восхищение Гитлером как человеком и воодушевление, которое вызывали большие партийные мероприятия и массовые выступления СА и НСДАП.

Мнение, что «фюрер всегда прав».

Убеждённость, что Гитлер сможет преодолеть рейнский сепаратизм.

Мы видим, что из перечисленных мотивов голосовать за Гитлера и его партию 5 марта 1933 года, львиную долю (52%) составляло восприятие состояния Веймарской республики, которое свидетели того времени обозначили словами «безработица», «голод», «нужда», «хаос партий», «правовая неопределённость и повышенная преступность», и «неверие в то, что политики старых партий способны решить накопившиеся проблемы».

На втором месте стояло отрицание Версальского диктата и связанных с ним последствий для внешней и внутренней ситуации Рейха (19% всех сообщений).

На третьем месте стоял страх перед большевизацией Германии, то есть зацикленность на вопросе «коммунизм или национал-социализм, КПГ или НСДАП?» (12%). Каждый, кто честно изучал этот период истории Германии, на вопрос, «почему немцы голосовали за Гитлера», обязательно ответит вопросом: «А какой у них был выбор, за кого они ещё могли голосовать? За Тельмана? То есть за сталинский режим в Германии, за ГУЛАГ?» А надо сказать, что про ГУЛАГ и про страдания народов в Советской России в то время немцы знали, скорей всего, больше, чем знают люди в сегодняшней России.

Абсолютно незначительным мотивом для избирателей 1933 года можно назвать антисемитский компонент в программе НСДАП. Данные, взятые из этих воспоминаний молодых избирателей 1933 года, показывают, что из-за антисемитской составляющей программы национал-социалистов за них голосовало только около 1% избирателей, что противоречит утверждениям многих зарубежных историков на протяжении всего послевоенного периода и до настоящего времени, а также пропагандистов-перевоспитателей немецкого народа в самой Германии о том, что немцы в 1933 году в основном голосовали за Гитлера и его партию по причинам своего антисемитизма.

Анализ воспоминаний избирателей марта 1933 года, данный К. С. Шрейбером в вышеуказанной книге, чётко показывает, что точно так же, как и у других народов демократического Запада тогда, как и у народов, живущих в странах демократии сегодня, у немцев в 1933 году главными и мотивирующими их на выборах проблемами были те, что затрагивали их самих. По представлениям некоторых немцев, евреи были в это время для Германии проблемой, но всё же речь идёт только об 1% избирателей, которые так думали. Для того, чтобы ответить на вопрос, какие у них были основания так думать, необходимо затратить достаточно много места, поэтому в данной статье его лучше опустить. Предоставляю читателям возможность самим исследовать этот вопрос по другим историческим источникам.

В целом список причин, мотивировавших избирателей в марте 1933 года голосовать за Гитлера и его партию, демонстрирует, что для всех социальных слоёв тогдашнего германского общества самой важной была безысходность во внутриполитической ситуации Веймарской республики. На втором месте была надежда, что Гитлер сможет прекратить унижения Версальского диктата. А на третьем месте стоял страх перед коммунизмом, избежать которого немцы надеялись, избрав НСДАП. Все остальные причины, которые указывали и указывают исследователи послевоенных десятилетий в своих работах, играли либо очень малую роль, либо вообще никакой.

Референдум 10 апреля 1938 года.

Что касается возрастной структуры опрошенных, которые участвовали 10 апреля 1938 года в референдуме, то она естественным образом охватывает сегодня более широкую группу тех, кому тогда было от 21 до 36 лет. То есть, из этих людей просто до нашего времени дожило несколько большее количество, чем тех, кто голосовал в 1933 году.

Достаточно существенно изменилась и социальная структура оставивших свои сообщения по этим выборам. Так, в 1933 году среди «опрошенных» главной группой были безработные, а в 1938 году они отсутствуют полностью, так как к этому моменту в Германии безработица была преодолена. В 1938 году среди социологически обследованной группы доминировали школьники, молодёжь получавшая ремесленные и рабочие профессии, а также студенты.

В целом избиратели 1938 года тоже назвали разные причины, почему они на референдуме 10 апреля проголосовали в поддержку Гитлера и НСДАП. Но из названных причин по степени частоты снова были вычленены упоминавшиеся чаще всего 23 самых главных мотива, почему избиратели сказали «да» гитлеровской партии:

Потому что за предыдущие пять лет была ликвидирована безработица.

Потому что национал-социалисты добились за это время общего внутриполитического успеха.

Потому что посредством присоединения Австрии было осуществлено право австрийцев, которых в Германии считали немцами (и которые сами себя считали таковыми), на самоопределение.

Потому что присоединение («аншлюс») Австрии было успешным актом ревизии договоров в Сен-Жермене и Версале.

Потому что национал-социалистическое правительство за несколько лет, начиная с 1933 года, сумело восстановить национальную гордость и национальные идеалы немецкого народа.

Потому что радость австрийцев при осуществлении присоединения к Германии чётко продемонстрировала их желание жить в составе Германского Рейха.

Из-за внешнеполитических успехов Гитлера после 1933 года.

Потому что Гитлер за эти годы снова дал людям веру в будущее, Гитлеру удалось поднять мотивацию молодёжи.

Потому что Гитлеру удалось преодолеть нужду и бедствия немецкого народа.

Гитлеру удалось создать в Германском Рейхе «народное сообщество» (то есть общество солидарности разных классов и социальных слоёв на основе общей принадлежности к немецкому народу), обещанное в партийной программе НСДАП.

Народ приветствовал создание социальных служб и организаций (Имперскую службу труда, Союз немецких девушек, Германский трудовой фронт, а также кампаний в рамках программ «Сила через радость», «Национал-социалистическая народная благотворительность», «Зимняя помощь немецкому народу» и т.д.).

Потому что политика Гитлера прекратила правовую неопределённость и в широком масштабе устранила преступность в Рейхе.

Потому что в связи с приходом к власти национал-социалистов коммунизм в Германии потерял свои шансы.

Потому что политика Гитлера в социальной сфере привела с 1933 года к преодолению ещё очень сильных в Веймарской республике классовых противоречий.

В связи с согласием части католической церкви на аншлюс с Австрией было достигнуто сближение церкви и национал-социалистического правительства.

Потому что немцы надеялись, что после решения вопроса с Австрией Гитлер решит также вопрос с польским коридором и Данцигом и присоединит территорию коридора к Рейху.

Потому что политика Гитлера, начиная с 1933 года, значительно повысила общую мораль в стране.

Потому что у большинства немцев было согласие с программой НСДАП.

Из-за восхищения от партийных и массовых мероприятий, проводившихся НСДАП, и из-за восхищения, которое немцы испытывали к самому Гитлеру.

Из-за ожидания, что политика Гитлера приведёт в Германии к построению социализма.

Из-за убеждённости, что политика Гитлера обеспечит для Германии мир.

Из-за согласия с милитаристским компонентом гитлеровской политики и восхищения военными парадами и другими военными зрелищными мероприятиями.

Из-за того, что поддерживал национал-социалистическое движение или сам был его участником.

Если мы захотим привести все мотивы, почему немцы 10 апреля 1938 года на референдуме подтвердили свою поддержку политике Гитлера, к одному общему знаменателю, то мы увидим, что очерёдность главных причин голосовать за Гитлера и его партию в 1938 году изменилась. Если по выборам в 1933 году их участники сообщают о том, что главными мотивами было безысходное внутриполитическое состояние в Веймарской республике, а требования подвергнуть ревизии систему Версальского диктата стояли на втором месте, то при проведении референдума 10 апреля 1938 года главной причиной принятия решения голосовать за национал-социалистов называлась уже осуществлённая к этому моменту ревизия Версальского договора. (39%, отвечавших). Скорей всего на это повлияло и настроение, вызванное успешным аншлюсом Австрии к Германскому Рейху, проведённым за месяц до референдума. Устранение безработицы за пять прошедших лет стоит как причина только на втором месте (то, что уже не беспокоило, не занимало так сильно умы людей – всего 30,1%)

И на третьем месте мы видим успешную социальную политику национал-социалистического государства и его социальные организации и проекты: «Силу через радость», «Имперскую службу труда» и национал-социалистическую благотворительность. (12,2%). Все остальные мотивы большую роль не играли. Так, только 7% опрошенных указали, что они голосовали за Гитлера в 1938 году, потому что связывали с ним надежды на будущее в своей жизни, в связи с прекращением преступности оправдывали свою мотивацию 4%, а ликвидацией угрозы прихода к власти коммунистов свой мотив при голосовании объясняли только 2% авторов мемуаров. (Эта угроза к 1938 году тоже была уже снята.)

Бросается в глаза, что у голосовавших в 1938 году антисемитизм как мотив вообще не играет никакой роли – он ни разу никем не упоминается.

И в завершение ещё раз: среди мотивов голосовать за Гитлера 10 апреля 1938 года участниками этих выборов назывались прежде всего ревизия Версальского договора и преодоление внутриполитического кризиса Веймарской республики, а также социальная политика национал-социалистов. Эти мотивы в общем указали 81% авторов воспоминаний. Все остальные мотивы играли малую или очень малую роль. 

Более подробно о данных этого ретроспективного как бы «опроса» свидетелей тех исторических событий вы можете прочитать в вышеназванной книге. Но самое интересное в ней и занимающее наибольшую часть книги – это сами воспоминания современников тех событий – участников выборов 1933 года и референдума 1938 года, читать которые ещё интереснее, чем социологический анализ.

Почему правда о национал-социализме важна для каждого немца

Завершить эту статью я очень хочу ответом на вопрос, который я предвижу со стороны некоторых читателей: «Почему ты, российский немец, который ни сам не имеет никакого отношения и у которого никто из предков не имел никакого отношения к национал-социализму, ищешь ответы на такие вопросы?»

В бытность мою редактором журнала «Ост-Вест-Панорама» я от некоторых читателей даже получал письма с упрёком, что я якобы хочу «отмыть Гитлера и национал-социализм».

Объясняю свою мотивацию: и тогда, и сейчас я, как историк, хочу найти правду об истинных причинах Второй мировой войны. Как немец я хочу отмыть правду о немецком народе от грязи или, как сказал публицист Андреас Попп, по крайней мере, эту грязь «распределить по справедливости». Как немца меня не интересуют чёрно-белые мифы о истории Второй мировой войны, в которых роль тёмных сил всегда почему-то играет мой народ, а победители, как правило, изображены исключительно белыми и пушистыми. А как человеку мне не хочется тратить время на лживые сказки, ибо жизнь слишком коротка. Душа просит правды!

За какие бы преступления и политические ошибки не нёс ответственность Гитлер, суд истории должен быть к нему таким же объективным и справедливым, как и по отношению ко всем другим политическим деятелям и лидерам государств того времени: Муссолини, Черчиллю, Рузвельту, Сталину. Нам, людям, живущим в 21 веке, абсолютно ничего не даст, если мы будем изображать из них монстров, чуть ли не представителей дьявола на земле. И наоборот: только правдивая информация даст нам реальную картину происходившего тогда и соответственно – возможность произвести правильный и объективный анализ этих событий, из которого только и можно извлечь настоящие уроки для современности и будущего.

Историю Второй мировой войны писали победители, и они очень постарались в своей версии истории войны скрыть свой активный вклад в её разжигание, умолчать или тривиализировать свои преступления в этой войне и, наоборот, обвинить во всём Гитлера, Германию и немецкий народ. Преступления, совершённые немцами, были многократно преувеличены, а свои приуменьшены или вообще скрыты.

Зачастую происходило так, что победители свои собственные преступления против человечности, массовые убийства, совершённые ими, если их не удавалось скрыть, приписывали Гитлеру. Казалось бы, они закатали правду о Второй мировой войне асфальтом, и никто никогда ничего не узнает! Но, как показали последующие события, их усилия оказались напрасными.

Даже уже на Нюрнбергском трибунале, который не был объективным судом, а был неправовым судилищем, на котором победители организовали и оправдали свою месть побеждённым, были отвергнуты некоторые обвинения в адрес руководства Германии и её вооружённых сил: не прошли, например, попытки советской стороны обвинить немецких солдат в массовых изнасилованиях (то есть попытки взвалить преступления Красной армии на вермахт), в попытках обвинить вермахт в убийстве десятков тысяч польских офицеров в Катыни (уже спустя пару лет после Нюрнбергского трибунала в Европе и Германии публиковались книги, в которых были показаны истинные убийцы цвета польской нации – Сталин со своим НКВД, о чём советские люди узнали только в период перестройки в 80-е годы.)

В 80-е годы стало также известно, что более полумиллиона польских евреев были уничтожены в лагерях ГУЛАГа (читайте, например, книгу американского социолога Вальтера Занинга «Ликвидация» («Die Auflösung»), но вписано победителями в общую официальную цифру погибших за время войны евреев от рук немцев.

90-е и начало 2000-х годов нам дали большое количество правдивых исследований, показавших, что нападение вермахта на СССР 22 июня 1941 года было совершенно логичной реакцией на агрессивную антигерманскую политику его руководства, то есть, превентивной войной. Затем, в связи с ухудшившимися отношениями сегодняшней России с Западом, мы узнали, что, оказывается, и Польша внесла свой очень большой вклад в развязывание войны, и стоявшие за ней Англия и США тоже. Сегодня не только мне, но и многим другим людям представляется, что именно Англия и США и были самыми главными поджигателями Второй мировой войны, а уж затем Сталин и Гитлер.

В настоящее время, в связи с украинским кризисом, всплыла ещё одна правда – на этот раз о белорусской деревне Хатынь. Оказывается исполнителями этого преступления были не немцы, а украинцы. (При этом ответственность за это, конечно же, несёт и руководство вермахта, отдавшее приказ о проведении этой операции.)

Все эти факты заставляют задуматься: а не принесёт ли нам будущее ещё много таких фактов о истории Второй мировой войны, снимающих вину с немцев? Во всяком случае, на протяжении всех послевоенных десятилетий наблюдается такая закономерность: как только ухудшаются отношения между бывшими союзниками по антигитлеровской коалиции и между ними начинаются разборки и пропагандистские войны, так тут же на свет начинает выходить снимающая обвинения с немцев правда.

Но для меня здесь важно отметить следующее: победители, желая скрыть перед своими народами свои собственные ошибки, просчёты и преступные замыслы, приведшие к войне, желая скрыть свои собственные массовые преступления против человечности, либо желая их приуменьшить, просто вынуждены были изобразить национал-социалистов, вермахт и лидера Германии Гитлера как преступников всех времён и народов, как абсолютное зло, как своего рода коллективного дьявола. С простой целью: на фоне дьявола, им было легче изобразить себя… ангелами в белых одеждах.

Но, как показывает жизнь, история сыграла с победителями злую шутку: создав из Гитлера этакий эталон зла, они сами сегодня подвергаются постоянному сравнению с ним со стороны пропаганды противника, которая имеет таким образом лёгкую игру в обработке мозгов собственного населения и рычаг давления на них самих. Кого только уже не сравнивали на наших глазах с Гитлером: и Саддама Хусейна, и Каддафи, и Меркель, и Эрику Штайнбах, а сегодня наиболее часто это делается с именем президента России В. Путина. Можно сказать «Путин, как Гитлер», и уже доказывать больше ничего не надо…

При этом понятно, что сам немецкий народ, из среды которого вышли эти «монстры», попадал под генеральное подозрение «всего передового человечества», что у него от природы есть какие-то отклонения от нормы, он паталогически жесток, агрессивен и влюблён в войну, убийства и другие преступления. Именно поэтому все немцы, где бы они ни жили на планете, в том числе и немцы в СССР, были объявлены подозрительными элементами, потенциальными преступниками, и соответственно с этим по отношению к ним и стала проводиться геноцидальная политика во время войны и дискриминационная – на протяжении многих десятилетий после войны. По этому поводу вспоминается восточная поговорка «Бьют по мешку, а больно ишаку». В данном случае бьют по Гитлеру и национал-социалистам, а страдает от этого немецкий народ.

Именно поэтому я пришёл к выводу, что любой немец, в том числе и российский, защищая свой народ, его честь и достоинство, просто вынужден защищать правду о Германии, национал-социализме и его лидерах. До тех пор, пока мы не опровергнем чёрные мифы, которые демонизировали не только Германию 30-40-х годов, национал-социализм и его лидеров, но и весь наш народ, то каждый немец так и будет, как в глазах своих соседей, так и в глазах собственных детей, которых в школах пичкают этими мифами, ходить под генеральным подозрением в некой ненормальности, отклонении от общечеловеческих стандартов. До тех пор любой писака типа израильской писательницы Дины Рубиной будет позволять себе писать о немцах, что это агрессивный народ, который «всегда воевал и будет воевать».

В данной статье я попытался показать, что немецкий народ в 30 годы, голосуя за национал-социалистическую партию и Гитлера, поступал совершенно рационально и логично. Точно так же на те обстоятельства, которые сложились после Первой мировой войны и Версальского диктата победителей в Веймарской республике, реагировал бы любой другой народ. У немецкого народа тогда было только два выбора: либо голосовать за партию коммунистов во главе с Тельманом (а немцы совершенно правильно понимали, что это означало – голосовать за власть Сталина и Коминтерна в Германии) или за власть Гитлера, который обещал ликвидацию нужды и бедствий в стране, обещал наведение порядка и мир. Политика первых пяти лет его правления показала, что обещания он держал: национальный социализм начал приносить зримые плоды народу сразу же в 1933 году, а к 1938 году достижения гитлеровской администрации во внутренней и внешней политике были просто феноменальными.

Ни до этого, ни после этого ни одно правительство не было столь успешным, каким было правительство Гитлера вплоть до начала Второй мировой войны. Именно поэтому он получил ещё более массовую поддержку со стороны всех слоёв народа на референдуме 10 апреля 1938 года, чем на выборах в марте 1933 года.

Гитлер несёт свою долю ответственности за начавшуюся в 1939 году мировую войну, ему явно не хватило чувства реализма, чувства осуществления возможного, и он дал втянуть себя в построенные ему настоящими планировщиками войны капканы, но считать его единственным ответственным за «дымящиеся развалины 8 мая 1945 года» сегодня могут только пропагандистские лжецы и оболваненные ими простачки.

Ещё раз хочу обратить внимание критиков да и вообще всех читателей статьи на то, что главным её героем был не Гитлер, а немецкий народ, его реакции и решения. В 30-е годы немецкий народ был влюблён в Гитлера и имел на это все основания.

Он видел успешную экономическую политику, приведшую за несколько лет к ликвидации безработицы, нужды и бедствий народных масс, он видел разумную и эффективную социальную программу и политику, он видел преодоление классовых противоречий в обществе и прекращение состояния гражданской войны на улицах, он видел победу над коммунистической угрозой, которая к этому моменту в полном масштабе показала свою античеловеческую сущность в «первом в мире пролетарском государстве» СССР, он видел успешную ревизию ублюдочного Версальского диктата и возвращение на родину миллионов немцев вместе с их историческими территориями, он видел восстановление своего национального достоинства. Народ, в особенности молодёжь, поверил в своё будущее.

Гитлер и национал-социалисты сумели в эти годы так раскрыть потенциал и силу своего народа, как этого не удавалось никому из правителей ни до, ни после него. Германией этого периода восхищались все, кто в неё приезжал, в том числе и крупные политики. Так почему же ею и своим фюрером, осуществившим эту сказку на земле, не должны были восхищаться сами немцы? Это была самая что ни на есть нормальная реакция нормального народа, благодарного своему правительству. Только и всего.

Мне кажется, приведённой в статье информацией и её анализом мне удалось обосновать, почему каждый немец должен стремиться к правде о национал-социалистическом периоде в Германии. Уверен, что к этому должны стремиться и представители других народов. Предоставляю им право самим объяснить себе, почему это было бы полезно и им. Цитаты, использованные мною в начале статьи в качестве эпиграфа, призваны помочь русскоязычному читателю в этом интеллектуальном подвиге.

Генрих Дауб

schutz-brett.org

Как в Германии реализуют мечту Гитлера

Как в Германии реализуют мечту Гитлера

Официально о том, что ислам является частью Германии, заявил еще в 2010 году тогдашний федеральный президент Кристиан Вульф. Политику, занимающему эту символическую в ФРГ должность, было доверено сказать эту сакраментальную фразу: «Ислам принадлежит Германии».

С тех пор федеральный канцлер Ангела Меркель, которой и принадлежит реальная власть, углубила эту мысль несколько раз, высказавшись на эту тему в таком ключе: «Ислам, несомненно, является частью Германии».

И что толку, что принадлежащий к партии Меркель — ХДС — премьер-министр земли Саксония Станислав Тиллих выразил несогласие со своим партийным руководителем, так сказать, на региональном уровне:

«Я не разделяю это мнение. Мусульмане приветствуются в Германии и могут исповедовать свою религию. Но это не означает, что ислам является частью Саксонии».

Можно спорить о формулировках и о том, всеми ли немцами «приветствуется» ислам в Германии, но факт остается фактом: присутствие ислама — это одно из первых впечатлений, что бросается в глаза тем, кто впервые попадает в эту страну и по старинке не ожидает увидеть ничего подобного. Все это действительно уже в прошлом. На дворе новые времена: мусульмане будут составлять вскоре 10% населения страны.

Отличающиеся часто от других граждан своей одеждой (в отличие от Франции хиджабы в ФРГ не запрещены), они бросаются в глаза на улицах больших и малых городов, часто в окружении многочисленного семейства, с открытием по всей стране в последние годы лагерей для «беженцев» — уже и в сельских районах.

Мужчины ходят обычно группами, нередко с ножами, женщины — под присмотром мужчин. И очень много детей: на игровых площадках или идущих с ранцами в школу и обратно. Иногда кажется, что других учеников просто и нет.

В некоторых местах вообще создается ощущение, что мусульман уже большинство и что это не они приспосабливаются к традициям и нормам жизни коренного населения, а оно к ним. Это касается и чистоты улиц, и витрин магазинов с надписями арабской вязью или по-турецки, которые уже зачастую и не дублируются на немецком, и ассортимента товаров, и многого другого.

И это не только мигранты или вчерашние мигранты, но уже и коренные немцы — счет последних идет не на миллионы пока, а на несколько десятков тысяч. В основном это вышедшие замуж за мусульман и все чаще облачающиеся в хиджабы немки. Но есть среди них и немцы-мужчины, которые хотят испытать нечто новое и рвут со своим старым, ставшим бессмысленном миром, или те, кто переходит в ислам, не прельстившись его воинственным фундаментализмом, а чтобы жениться на девушках из мусульманских семей.

Те говорят своим возлюбленным: какая тебе разница, христианин ты или нет, но если меня любишь — принимай ислам, иначе мне не позволят выйти за тебя замуж. В прошлом это были исключительные случаи: жена практически всегда принимала религию мужа. Теперь же как раз такие случаи считаются скандалом — если мусульманка при выходе замуж поменяет веру.

Ведь для ее семьи — это «бесчестие», ее сестер теперь не возьмут замуж единоверцы. И это реальная угроза для невесты: обычно у нее есть братья, которые могут выступить в роли «мстителей», или ее убьет сам отец, ведь «опозорен» будет и он. Такие преступления называются «убийства чести».

Немецкие суды с некоторых пор относятся к ним достаточно снисходительно. Ну отправят ненадолго убийцу в похожую на санаторий тюрьму, которую можно под честное слово покидать, чтобы навестить родственником, ну отдохнет и подкачается там на славу «убийца чести» — и выйдет досрочно за хорошее поведение «героем» на свободу.

Издержки политкорректности, свидетельство права на выбор свободы вероисповедания в либеральном немецком обществе? Торжество или провал мультикультурализма? Да, возможно. Посмотреть на это можно и так, и так. А вдруг это на самом деле осуществление мечты человека или кого-то чисто внешне похожего на него, его желания исправить одно столь мешающее, по его мнению, немцам обстоятельство? Какое?

Что они выбрали в свое время неправильную религию — христианство, тогда как правильным выбором был бы ислам. И речь идет, конечно, не о канцлере Меркель и ее либеральных коллегах, а о другом канцлере — Адольфе Гитлере. Крайности, как известно, сходятся.

Что общего между Меркель и Гитлером?

Этот австриец, принесший Германии и всему миру столько горя, в том числе и тем, что надолго скомпрометировал многие здоровые ценности и вверг европейцев — и немцев прежде всего — в чудовищную геополитическую катастрофу, был большим поклонником ислама. И он был бы очень рад, если бы увидел, как сбывается постепенно в меркелевской Германии его мечта.

Сохранилось достаточно свидетельств и точных цитат, записанных окружением фюрера, которые указывают на то, что он обожал ислам и при случае сам был бы готов стать мусульманином.

«Наше несчастье заключается в том, что мы выбрали неправильную религию. Мусульманская религия… подошла бы нам гораздо лучше, чем христианство. Почему это должно быть христианство с его покорностью и вялостью?» — пожаловался однажды фюрер своему личному архитектору, имперскому министру вооружений и боеприпасов Альберту Шпееру.

По мнению фюрера, именно ислам — это религия настоящих мужчин, и он в намного большей степени соответствует германскому темпераменту, чем «еврейская мерзость и поповская болтовня» христианства. Гитлер сожалел, что франки победили арабов в битве при Туре, поскольку «исламизированные немцы» могли бы оказаться во главе созданной арабами мусульманской империи.

Сестра многолетней спутницы Гитлера Евы Браун Ильзе вспоминала, что фюрер часто обсуждал ислам в ходе застольных бесед со своим антуражем, «неоднократно сравнивал ислам с христианством не в пользу последнего». По ее словам, фюрер считал ислам «сильным и практическим верованием, христианство вырисовывалось у него как мягкая, искусственная, слабая религия страдания».

Разглагольствуя перед своими подельниками, Гитлер называл христианство «организованной ложью», которая была «навязана» немцам в VII–IX веках, и что только «ислам, пожалуй, еще мог побудить меня вперить восторженный взор в небо».

Что роднит нацистов и либералов?

Просто поразительно, насколько метод возлюбившего ислам Гитлера в борьбе с христианством совпадает с тем, который применяют с той же целью открещивающиеся от него либералы: «Нужно подождать, пока церковь сгниет до конца, подобно зараженному гангреной органу. Нужно довести до того, что с амвона будут вещать сплошь дураки, а слушать их будут одни старухи».

Зайдите в современные немецкие церкви, и вы увидите как раз эту картину. Но поспешите. Все больше церковных зданий превращаются в мечети, все больше немцев принимают ислам и становятся исламистами.

И хотя «довели русские Гитлера до самоубийства», его мечта насчет ислама и немцев, увы, сбывается. Представьте себе, что было бы, если бы немцы-эсэсовцы были бы еще и мусульманами? Правда, были и такие, но это были не немцы, и они лишь формально входили в СС, выступая в основном в роли чистых карателей.

Об этом, кстати, сожалел и шеф этого зловещего «черного ордена» Генрих Гиммлер: «Мухаммед знал, что большинство людей ужасно трусливы и глупы. Вот почему он обещал каждому воину, который будет мужественно сражаться и падет в бою, двух (!) красивых женщин… Это основано на глубокой мудрости. Религия должна говорить на человеческом языке».

Происшествие в Кабуле

Тема ислама и Германии претерпела невероятную трансформацию в последние десятилетия. Поделюсь в заключение историей, которую рассказал старый друг, с которым она приключилась в Кабуле, когда СССР выполнял в Афганистане «интернациональный долг». При посещении базара, наведываться на который категорически не рекомендовалось, этот высокорослый, светловолосый и хорошо говоривший на местном языке человек был захвачен агрессивной ватагой, которая настойчиво и весьма кровожадно стала требовать сообщить, какой он национальности.

«Немец», — ответил русский переводчик. «А из какой Германии?» — спросил один из душманов, образованный человек, знавший, что Германий тогда было две, одна из которых — ГДР — была самой верной союзницей СССР.

От ответа на этот коварный вопрос фактически зависело — жизнь или смерть. В такой момент люди соображают быстро и четко и способны действовать нетривиально. «Из мусульманской», — ответил, рассчитывая на темноту захвативших его афганцев, мой друг.

А когда толпа шумно заспорила, есть ли такая Германия, и руки, державшие его, ослабили свою хватку, находчивый студент Института стран Азии и Африки вырвался из них и на максимально возможной скорости зигзагами растворился в собравшейся вокруг несостоявшегося самосуда огромной толпе. В этой весьма поучительной истории слушатели не могли сдержаться и от души хохотали над пассажем о «мусульманской Германии». Тогда это был абсолютный нонсенс, а теперь?

Сергей Латышев. «Царьград»

www.posprikaz.ru

От маргиналов к массовому движению: как нацисты пришли к власти в Германии. Часть I

В конце сентября 2017 года при поддержке Государственного академического университета гуманитарных наук прошел очередной «Завтрак RuBaltic.Ru». Предметом обсуждения стало уравнивание коммунизма с нацизмом. Приглашенные эксперты: российский историк, директор фонда «Историческая память» Александр Дюков и немецкий историк, редактор Der Spiegel. Geschichte Уве Клуссман — рассказали, почему такая порочная практика является недопустимой. Аналитический портал RuBaltic.Ru публикует текст доклада г‑на Клуссмана «От маргиналов к массовому движению: причины и последствия подъема НСДАП в период с 1928‑го по 1932 год»:

Сначала несколько слов о сравнениях. Сегодня в некоторых странах мы видим попытки уравнять нацизм с коммунизмом. Или, точнее, с теми режимами, которые опирались на коммунистическую идеологию.

Сравнение разных феноменов — это необходимый и легитимный метод исследования. Чтобы определить особенность и уникальность такого явления, как нацизм, надо его сравнивать с другими феноменами. В том числе с коммунистическими режимами. Тогда становится понятным, что уникальность нацизма в том, что эта система власти была нацелена на геноцид, на планомерное уничтожение целых этносов и народов государственными и индустриальными технологиями того времени.

Коммунизм даже в своих самых жестоких формах — в период сталинского правления — таких задач никогда не ставил. Коммунистические режимы всегда претендовали на перевоспитание, но не на уничтожение отдельных этнических групп.

Хотя репрессии в сталинский период в некоторых местах и были похожи на этнические чистки, надо констатировать, что коммунистические власти не осуществляли геноцид. Конечно, это не уменьшает все преступления, за которые эти режимы несут ответственность.

Абсурдность уравнивания нацизма и коммунизма особенно ярко видна, если мы обратимся к истории Германии и сравним гитлеровский режим с режимом ГДР. 

Фундаментальная разница между этими режимами бросается в глаза, если мы посмотрим, какая картина сложилась, когда кончилась власть Социалистической единой партии Германии (СЕПГ) и когда завершился режим Гитлера.

Адольф ГитлерАдольф Гитлер

После разгрома нацизма Германия и Европа лежали в руинах, а в концлагерях в последние годы нацистского режима погибли несколько миллионов человек. Режим завершился лишь вследствие поражения в войне, которую нацисты и разжигали. Когда же рухнул режим СЕПГ, партия мирным путем оставила власть. Пусть и после протестных демонстраций, на которых, слава богу, ни один человек не погиб.

Однако мы можем наблюдать те же попытки распространить понятие «жертва коммунизма» на лица и организации, которые были нацистскими или пособниками нацистов. Это служит цели их реабилитации. Подобное я считаю недопустимым и думаю, что в этом должен быть консенсус между историками разных стран.

Адольф Гитлер создал свою партию фактически путем рейдерского захвата власти. В сентябре 1919 года Гитлер по заданию военных пришел в одну мюнхенскую пивнушку, где было заседание Немецкой рабочей партии. Он должен был докладывать своему военному начальству о целях и задачах этой политической силы.

5 января 1919 года в дешёвой мюнхенской пивной «Штернекерброй» произошло событие, которое изменило всю дальнейшую историю человечества5 января 1919 года в дешёвой мюнхенской пивной «Штернекерброй» произошло событие, которое изменило всю дальнейшую историю человечества

Впоследствии Гитлер сам вступил в партию. Благодаря своим риторическим умениям он стал главным ее оратором и регулярно выступал на собраниях в Мюнхене, где в 1920 году было уже до 3 тыс. сторонников партии.

На волне этих успехов Гитлер 21 июня 1921 года в ультимативной форме потребовал от однопартийцев для себя пост председателя партии с неограниченными правами. Он шантажировал членов партии тем, что в случае отказа покинет ее ряды. Это была первая успешная попытка Гитлера путем шантажа добиваться поставленных целей.

Коротко о Немецкой рабочей партии: в то время это была маргинальная организация, которую основал слесарь железнодорожного депо Мюнхена Антон Дрекслер. Изначально в организации было около 40 членов. Эта националистическая организация была создана с целью повлиять на рабочую аудиторию, которая тогда в массе своей сочувствовала левым силам. К 1920 году Гитлер переформатировал и переименовал партию. 24 февраля 1920 года на собрании в пивной «Хофрбойхаус» он огласил программу из 25 пунктов и убедил присутствующих дать партии название Национал-социалистическая немецкая рабочая партия (НСДАП).

Важно отметить, что до конца своего существования в мае 1945 года НСДАП никогда не меняла программу. Более того, в 1926 году программа партии была объявлена «незыблемой». Это было важным элементом партийной демагогии.

НСДАП делала вид, что в ее рядах нет конъюнктурщиков и что программа не только железно исполняется, но имеет квазирелигиозный характер заветов. Члены НСДАП 1923 г.

Члены НСДАП 1923 г.

Что это была за программа? 25 пунктов содержали несколько требований социального характера, таких как «достойное пенсионное обеспечение», «защита материнства и детства», «участие рабочих и служащих в распределении прибыли крупных коммерческих предприятий». Кроме того, НСДАП требовала «конфискации всей прибыли, связанной с личным обогащением во время войны». Апофеозом «социальных» лозунгов было мутное требование «уничтожения нетрудовых и легких доходов» и «ликвидации процентного рабства». 

Выглядели такие требования, на первый взгляд, как копия программных элементов левоориентированных партий. Но Гитлер добавил к ним националистические акценты: создание «великой Германии» и расширение «жизненного пространства». По сути, это было туманным описанием империалистической агрессии и экспансии.

К националистическим элементам программы НСДАП также был добавлен специфический радикальный расизм. Этим партия отличалась от всех других политических организаций на правом фланге.

НСДАП декларировала, что «гражданином Германии может быть только тот, кто принадлежит к немецкой нации и в чьих жилах течет немецкая кровь». Таким образом, программа постулировала, что «ни один еврей не может быть отнесен к немецкой нации».

Фатальное последствие именно этого (четвертого) программного пункта долго недооценивали даже явные противники НСДАП. Многие антифашисты считали, что это фактически нереализуемо. 

В начале 1920‑х годов антисемитизм в вульгарной форме был фирменным знаком отличия оратора Гитлера. Гитлер упрекал евреев в поддержке капитализма и коммунизма, грозил «искоренить» этот народ. Афиши НСДАП приглашали на выступления Гитлера на темы «Почему мы против евреев?» и «Партийная политика и еврейский вопрос». При этом Гитлер говорил и о России, утверждая, что страна находится «под еврейским гнетом». Другой объемной темой в риторике партии был «позорный Версальский договор», продиктованный Германии западными державами в 1919 году.

В начале 1920‑х годов антисемитизм в вульгарной форме был фирменным знаком отличия оратора ГитлераВ начале 1920‑х годов антисемитизм в вульгарной форме был фирменным знаком отличия оратора Гитлера Когда в 1923 году французские войска оккупировали часть промышленного района Рур на западе Германии, риторика и идеи НСДАП стали более резонансными. Летом того же года гиперинфляция уничтожила сбережения миллионов немцев. Послевоенный кризис Германии достиг своего пика.

В 1923 году Гитлер при помощи своих штурмовых отрядов в Мюнхене смог мобилизовать несколько тысяч человек. Осенью будущий фюрер использовал конфликт между руководством Баварии и центральным правительством для подготовки путча. Вечером 8 ноября 1923 года Гитлер со своими сторонниками проник в помещение мюнхенского «Бюргербройкеллера» (огромный пивной зал в Мюнхене, располагавшийся на Розенхаймерштрассе, 15 — прим. RuBaltic.Ru), где проходило собрание около 3 тыс. правоконсерваторов и сторонников баварского руководства. Гитлер бросился в середину зала, залез на стол, выстрелил в потолок и прокричал: «Национальная революция началась!»

Сначала Гитлер заставил лидеров консервативной оппозиции поддержать его призыв к свержению центральной власти в Берлине и к созданию «национального правительства». На следующее утро, 9 ноября, Гитлер во главе трехтысячной толпы демонстрантов под знаменами со свастикой уже маршировал в Мюнхен, чтобы осуществить переворот, но консервативные союзники отмежевались от Гитлера. Полиция остановила путчистов в центре Мюнхена и открыла огонь, убив 16 сторонников гитлеровского движения.

Путч был подавлен, Гитлер арестован, а НСДАП запрещена. В феврале 1924 года Гитлер был осужден сроком на пять лет. Суд, однако, постановил, что у Гитлера было «уважаемое убеждение». Баварская юстиция обошлась очень мягко с будущим фюрером. Он сидел в комфортабельных условиях в тюрьме Ландсберг, где и написал программную книгу «Моя борьба». Уже в декабре 1924 года Гитлер был отпущен за примерное поведение.

В феврале 1925 года глава МВД Баварии снял запрет на деятельность НСДАП. В том же месяце Гитлер снова начал формировать партию, но уже в общегерманском масштабе. В «Моей борьбе», которая скоро станет библией сторонников Гитлера, будущий фюрер вывел уроки из провалившегося путча.

Гитлер четко сформулировал линию партии, стал делать ставку на легальные методы политической борьбы. При этом он поставил цель установить диктатуру по примеру итальянского фашизма. 

В книге «Моя борьба» Гитлер изложил основные элементы своего мировоззрения. Он открыто пропагандировал военное нападение на Россию и «колонизацию» страны немцами. Эти планы Гитлер связал с намерением уничтожить евреев, которые, по его представлению, с помощью «еврейского большевизма» захватили власть в России и уничтожили «арийскую» элиту Российской империи.

Стоит обратить внимание, что Гитлер, не имевший высшего образования, выстроил свою расистскую идеологию преимущественно на англосаксонских источниках. Среди авторов расистского толка, произведения которых повлияли на Гитлера, был британский расист Хьюстон Стюарт Чемберлен, гражданин США Лотроп Стоддард (как раз изобретатель фатального понятия «недочеловек») и автор книги «Бунт против цивилизации: угроза подчеловека» свирепый антисемит Генри Форд. У него Гитлер перенял понятие, которое впоследствии активно тиражировал, — «международный еврей».

НСДАП медленно, но неуклонно расширяла свои ряды и в конце 1926 года имела уже 49 тыс. членов. В условиях относительной стабилизации Веймарской республики на выборах Рейхстага в мае 1928 года НСДАП подтвердила свой маргинальный статус: партия получила 2,6% голосов. Благодаря избирательной системе, которая давала малым партиям большое пространство, НСДАП получила 12 мандатов в Рейхстаге.

После выборов один из депутатов НСДАП, еще мало кому известный руководитель берлинской ячейки партии Йозеф Геббельс, написал в партийной газете: «Мы идем в Рейхстаг, чтобы добыть в арсенале демократии ее же собственное оружие. Мы становимся депутатами, чтобы парализовать Веймарскую республику, используя ее же поддержку», добавляя, что Муссолини тоже сходил в парламент. «Мы придем как враги! Как волк бросается в стадо овец, так мы придем», — писал Геббельс.

Тогда это многим казалось фразерством.

В 1929 году на региональных выборах в Берлине НСДАП получила только 5,8%. Она казалась правоэкстремистской партией с ограниченным потенциалом.

Но в октябре 1929 года произошли кардинальные перемены. Биржевой крах в США — так называемая «черная пятница» — стал началом мирового экономического кризиса, который прежде всего ударил по самим Штатам и по Германии, чей шаткий экономический подъем был профинансирован американскими кредитами.

Число безработных в Германии выросло с 1,5 млн человек в ноябре 1929 года до 3,2 млн в феврале 1930 года. В феврале 1932 года официально 6 млн немцев остались без работы. Фактическое же количество безработных составило 8,7 млн. В отличие от сегодняшней Германии, безработные тогда не получали такого пособия, которое позволило бы им кормить себя и семью. Оставшиеся без работы люди были обречены на голод. Пособия были мизерными.

В этих условиях НСДАП удалось быстро увеличить количество своих членов. В 1925 году только 27 тыс. немцев состояли в партии Гитлера, а в сентябре 1930 года их число составило уже 130 тыс. В 1932 году партия насчитывала миллион членов.

В течение семи лет НСДАП увеличила количество своих членов в 30 раз. Это было беспрецедентным явлением.

Как им это удалось?

Уже на партийном съезде накануне мирового экономического кризиса в августе 1929 года в Нюрнберге НСДАП показала степень своей организованности и готовность к коллективной работе. На этом съезде Гитлер демонстративно отмежевал свою партию от старой «буржуазной» элиты Германии и определил характер НСДАП как «боевой организации немецкого народа». Перед соратниками Гитлер поставил цель формировать «юное движение», которое будет систематически заниматься пропагандой.

Для этих целей Гитлер нашел необыкновенно талантливого и работоспособного соратника — берлинского гауляйтера, германиста и кандидата наук Йозефа Геббельса. В апреле 1930 года Геббельс был назначен руководителем отдела пропаганды НСДАП.

Геббельс придумал любопытный пропагандистский прием: он имитировал язык левых радикалов, при этом не переходя на их идеологические позиции. 

Так, Геббельс издал партийную газету Der Angriff («Атака» — прим. RuBaltic.Ru) с заголовком «За угнетенных! Против эксплуататоров!».

Еще в феврале 1927 года Геббельс организовал собрание по теме «Крах буржуазного классового государства» и дал поручение расклеить красные плакаты с этим лозунгом. Таким образом он намеренно спровоцировал насильственное столкновение с коммунистами, которых соратники Геббельса из отрядов штурмовиков жестоко избили.

«Штурмовики» НСДАП были военизированными боевиками партии, которые выполняли разные функции. Они распространяли пропаганду, они насильственно пробивали себе дорогу в «красные» кварталы, где в общественном пространстве левые имели фактически монопольное положение.

Своей сплоченностью штурмовики НСДАП подавали пример другим партайгеноссе.

В феврале 1930 года в Берлине скончался штурмовик Хорст Вессел — сын протестантского священника, известный в партийных рядах своими мобилизационными успехами. Геббельс создал вокруг него образ мученика. Марш Die Fahne hoch («Поднимем флаг» — прим. RuBaltic.Ru), текст которого написал Вессел, был объявлен официальным гимном НСДАП.

В этом отражается еще один аспект успеха НСДАП. Нацисты ощущали себя «представителями новой политической веры» и «движением веры», писал национал-социалистический историк и идеолог Карл Рихард Ганцер после прихода НСДАП к власти.

Это становится очевидным из дневников простых участников национал-социалистического движения, которые в последнее время стали дополнительным источником анализа динамики развития партии и субъективных аспектов ее деятельности. Историк Андре Постерт из Дрездена издал и проанализировал дневник одного тогда молодого члена НСДАП, который в свое время, до 1933 года, писал, что он видит себя «бойцом против трухлявого мира» и против «эгоизма, эгоцентризма и потребительского духа».

Это авангардистское жизнеощущение распространялось среди немцев с помощью профессионально организованного корпуса ораторов. НСДАП создала Императорскую школу ораторов, которая с 1930 года подчинялась Геббельсу и которая обучила более тысячи ораторов разного уровня. Геббельс не боялся вступать в дискуссии с политическими противниками.

Так, в январе 1931 года он дебатировал в Берлине с одним из руководителей Компартии Германии Вальтером Ульбрихтом, который потом годами жил в эмиграции в Москве и после войны стал генеральным секретарем Социалистической единой партии Германии и председателем Госсовета ГДР. Эти дебаты, как и многие другие дебаты такого рода, закончились элементарной дракой, что привлекло еще большее внимание к НСДАП.

Кроме того, НСДАП использовала самые передовые технологии. В 1932 году Гитлер стал первым политиком, который облетел всю Германию на самолете. Партия активно показывала кинофильмы с выступлениями своих руководителей. 

На фоне глубокого раскола левого движения на социал-демократов и коммунистов НСДАП изображала из себя единый фронт трудового народа против «буржуазной системы» и бесперспективных левых. Например, характерным для Геббельса было обращение к безработным в 1931 году в Берлине, где он обещал «разгромить систему капитализма и заменить его новым социалистическим порядком».

К разочарованным сторонникам левых партии он взывал, как ухажер к обманутой невесте: «Вы брошены вашими соблазнителями».

Национал-социалисты приглашали коммунистов на вечерние дискуссии по таким темам, как «Свастика или советская звезда». На этих мероприятиях нередко выступали немецкие рабочие, которые некоторые время пробыли в СССР. Они рассказывали о бедности и репрессиях ГПУ. Одной из звезд таких мероприятий был бывший большевистский комиссар Роланд Фрейслер, который потом стал главным палачом так называемого народного суда нацистского режима. 

При этом НСДАП в лице Геббельса снова и снова выступала в качестве непримиримого врага капиталистической системы. В феврале 1930 года в Магдебурге Геббельс утверждал, что правительство Германии — «это только игрушка в руках международных концернов». В знаменитом «Шпортпаласте» (Дворец спорта — прим. RuBaltic.Ru) в Берлине в октябре 1931 года он сказал, что Германия живет «под гнетом международной биржи». Геббельс призывал рабочих «стоять в борьбе за социализм» и утверждал: «Мы [НСДАП] подняли падающее знамя социализма». На той же манифестации Геббельс сказал: «Потому что мы социалисты, мы хотим в сердце Европы построить социалистическое государство».

Геббельс умело использовал слабые места коммунистов: бюрократический партийный жаргон, их внешнее управление из Москвы и склонность к не очень плодотворным внутренним спорам. Геббельс называл Компартию Германии «русским иностранным легионом на немецкой земле с русскими деньгами и с немецким персоналом».

Сам Гитлер меньше, чем Геббельс, использовал термин «социализм» и делал ставку прежде всего на тему «народного единства», но также с антикапиталистической риторикой. Так, например, в сентябре 1930 года он выступал перед 16 тыс. жителей Берлина, призывая мобилизовать «волю народа» против «капитализма и финансовой олигархии». Гитлер позиционировал себя как рупор «самого народа», как исполнитель его чаяний, его воли.

В этот период будущий фюрер сместил акценты в своих выступлениях, несколько отошел от темы антисемитизма и больше внимания уделял социальным вопросам, делая ставку на дискредитацию правящего класса Веймарской республики. НСДАП использовала не только всё более катастрофическое социально-экономическое положение страны, но и слабые места правящей элиты.

Эта элита была разношерстная: от старых монархистов, которые тосковали по довоенным временам, до социал-демократов. Их общие признаки — преклонный возраст и фигурирование в громких коррупционных скандалах.

Таким образом, стратегия атаки НСДАП на Веймарскую республику с целью уничтожения демократического государства обрела форму протеста нового поколения против дряхлой, устаревшей и окостеневшей системы. Свою роль сыграл молодой возраст руководителей НСДАП: в 1930 году Гитлеру был 41 год, Геббельсу — 33 года.

Продолжение следует

www.rubaltic.ru

КАК В ГЕРМАНИИ ОТНОСЯТСЯ К ГИТЛЕРУ, Почему немцы выбрали Гитлера и национал

Поводом для беспокойства стало убийство «гражданином рейха» одного из полицейских в Баварии. Впоследствии выяснилось, что его единомышленники под завязку забили свои дома оружием и устроили настоящую охоту на стражей порядка. Лента.ру» разбиралась в случившемся и пыталась предсказать, какую угрозу современному немецкому государству несут верные солдаты кайзера и фюрера.

В этой статье я привел лишь десяток примеров того, как на самом деле относился Адольф Гитлер и большая часть нацистского руководства к немецкому народу и Германии. И только полный идиот или совершенно убогий малограмотный человек может говорить о Гитлере как об искреннем вожде Германии и немецкого народа! В статье на конкретных примерах показано настоящее лицо Адольфа Гитлера, для которого Германия и немцы были лишь инструментом.

А вот что касаемо Гитлера – немцы просто нация, у которой дисциплина и порядок в крови, и им всегда требуется фюрер, который бы этот порядок поддерживал.Вот и ностальгируют. Сталин-то вот у нас от чего сейчас популярен-то?

И кто бы вы думали победил? Гитлер. Но не потому, что его так любят, а наоборот – просто люди не стеснялись признаться, что да, увы, но на историю Германии фюрер оказал очень сильное и негативное воздействие. Кстати, заметно очень существенное отличие от любых подобных опросов в России (про русскую историю), где люди сразу начинают думать в сторону «кто тут у нас самый-самый герой».

Имя Гитлера навсегда останется слитым с именем Германии – чтобы не дать нам забыть, на что может быть способен человек по отношению к себе подобным. Ввиду отсутствия альтернатив на должности в министерства, суды и школы снова стали принимать бывших нацистов. Подобный вывод сделал в 1990-х и американец Д. Гольдхаген, возложивший ответственность за Холокост не только на верхушку Третьего рейха, но и на низы как «добровольных пособников Гитлера». В союзе с другими конституционными партиями они могли бы противостоять угрозе гитлеровской диктатуры, но этого не случилось.

Гётц Али утверждает, что при нацизме было больше «социального равенства» и «вертикальной мобильности», чем в кайзеровском рейхе и Веймарской республике. Гитлер был «диктатором-душкой», который не только помог немцам «почувствовать себя важными птицами», но и предоставил им государственное попечение. Каждый принадлежавший к “расе господ” – а это были не только нацистские функционеры, но 95% немцев – имел долю в награбленном».

Борясь за умы и сердца немцев, Гитлер и его приспешники сочетали гестаповский террор с геббельсовской пропагандой. При повальном внушении и устрашении филистерское сознание и поведение все более деформировалось, адаптируясь к новой среде. Многие интеллектуалы стали убежденными нацистами и расистами. Они просто заблуждаются. Но вот к тем, кто их вел – интеллигенции и идейным оппонентам, – он испытывал смертельную ненависть.

Когда Гитлер пришел к власти в Германии

Но начиная с 1970-х годов вновь стало появляться затаенное восхищение Гитлером. Вышли две его биографии и документальный фильм, а в 1979 году немцы показали американский телесериал «Холокост», который шокировал всю нацию и снова заставил ее критически оценить свое прошлое. Он сказал, что 8 мая 1945 года стало не датой разгрома и краха страны, а днем ее освобождения.

Но что сделал Адольф Гитлер для облегчения участи немецкого народа? Исторические факты говорят о том, что Гитлер не стремился их спасти. Он стремился их уничтожить! Из аристократов он находил общий язык только с теми, кого отличало обостренное чувство долга и готовность к борьбе.

Ну а что. Могут ведь и снова на нас попереть. Запад ведь упорно ставит гитлера и сталина на одну доску. А значит есть и оправдание для немцев. Ну типа сталин собирался напасть и так далее. Так что надо нам быть готовыми.

Сохранилось достаточно свидетельств и точных цитат, записанных окружением фюрера, которые указывают на то, что он обожал ислам и при случае сам был бы готов стать мусульманином. Он так и остался холостяком. Но, к сожалению, Ева Браун, очевидно, не оказала на Гитлера никакого влияния.

Способствовали приходу Гитлера к власти немецкие элиты. Согласно теории, сделали они это опираясь на то, что такой человек не в состоянии управлять страной и будет вскоре снят с должности. Более 60% жителей страны были уверенны, что срок правления Гитлера не продлится даже месяц, поэтому не особо переживали.

Это относится и к парадной военной форме Гитлера, хранящейся в России. Но личных вещей фюрера в Немецком историческом музее нет. Организаторы опасаются, что они могут превратиться в объекты поклонения.

Любители кайзера, фюрера и Великой Германии наводят ужас на простых немцев

Они опасаются того, что то восхищение, которые немцы испытывали в отношении своего любимого фюрера, может передаться и нынешним поколениям.

В одной из больших витрин на выставке представлены образцы военной формы нацистской Германии, а также ордена того времени. Взятые вне контекста выставки, они, конечно, продолжают вызывать восхищение не только у немцев. Интересно, что в разработке образцов военной формы и всех соответствующих регалий самое непосредственной участие принимал сам Гитлер.

После объединения Германии в 1990-х годах, когда официально завершилась послевоенная эпоха, немецкое общество начало жадно искать истину в новых исследованиях. Информационный журнал Der Spiegel в 1990-е годы 16 раз изображал Гитлера на своей обложке. Американский историк Дэниэл Джона Голдхейген (Daniel Jonah Goldhagen) опубликовал книгу, в которой он утверждает, что простые немцы были «добровольными гитлеровскими палачами».

Современные немцы уже сделали для себя поразительное открытие – в Немецком историческом музее они увидели, что быт их отцов и дедов был в буквальном смысле слова пронизан культом фюрера. Быт ушел, а как обстоит дело с культом?

Масштабы совершенных нацистами преступлений таковы, что все-таки можно говорить о вине немцев как нации – они были в восторге от своего вождя и беспрекословно выполняли его преступные приказы. 5. У верховного судьи при любых приговорах суда есть неограниченные полномочия для изменения приговора. Он принимает решение о приведении приговора в исполнение. 6. Во время процесса верховный судья может получать мои указания перед приведением приговора в исполнение.

Почему немцы выбрали Гитлера и национал-социализм

Тем не менее, трудно представить себе страну, чья история состояла бы исключительно из подобных светлых моментов. У каждого государства найдутся периоды, вызывающие чувство сожаления и горечи, или даже такие, о которых люди вообще стараются не вспоминать. Времена национал-социализма и Вторая Мировая война — часть немецкой истории, которую, даже при большом желании нельзя отрицать.

Мало кто понимал, что первые годы национал-социалистического режима представляли собой лишь начало долгого процесса. Некоторые историки и публицисты даже пытаются пересмотреть нацистское прошлое с позиций его романтизации и героизации. Но и сегодня лишь 63% немцев согласны с тем, что народ вынес уроки из своей истории.

Конечно, говоря о спокойном отношении к прошлому, я имею в виду рядовых граждан, не входящих в радикальные организации правого толка, наличие которых в Германии также сложно отрицать. Так, на севере страны, в провинции, сильна партия NPD — крайние националисты, почти неонацисты. В Берлине и других крупных городах против них борются, пытаются запретить конституционными способами.

Постоянное принижение роли юристов привело летом 1942 года к кризису в правовом и административном аппарате, становым хребтом которого служили юристы. Даже шефа канцелярии рейха Ламмерса Гитлер считал кем-то вроде «нотариуса». Юристы, как и значительная часть прежних элит, представляла собой для режима то, что Ленин называл «полезными идиотами» – от них следовало избавиться при первой возможности.

Еще интересное:

  • Правители Англии, Шотландии, Ирландии. Правители ВеликобританииПравители Англии, Шотландии, Ирландии. Правители Великобритании Таким образом, было положено начало герцогов Нормандии. Правнучка Роллона стала супругой короля Англии Этельреда (Саксонский дом) и, таким образом, норманнские герцоги получили официальное […]
  • Кастрация мужчин химическая, плюсы и минусы стерилизации, фотоКастрация мужчин химическая, плюсы и минусы стерилизации, фото Для проведения химической кастрации используют лекарства, которые снижают уровень тестостерона, подавляют выработку спермы, снижают сексуальное влечение. При химической кастрации […]
  • Программа для измерения DPI мышкиПрограмма для измерения DPI мышки Теперь режимы DPI можно редактировать. Как связаны между собой DPI и параметр «чувствительность мыши» в игре?- Что такое ускорение и фильтр мыши в игре, и «повышенная чувствительность […]

callbollonez.ru


Смотрите также