Совместный парад вермахта и РККА в Бресте (1939). Парад в польше германии и ссср


Парад вермахта и РККА в Бресте: как это было

75 лет назад СССР вступил во Вторую мировую войну, начав вторжение в Польшу. В этой войне было немало постыдных страниц, которые советские историки никогда не признавали официально. Одной из таких позорных страниц был советско-фашистский парад в Бресте после совместного захвата Польши.

Еще весной 1939 года главное командование вермахта выпустило директиву «О единой подготовке вооруженных сил к войне», содержащую основные положения подготовки к предстоящий войне с Польшей. Главная задача сухопутных войск, наложенная в директиве, состояла в полном уничтожении вооруженных сил Польши до возможного вступления в войну третьей стороны. Для этого предписывалось готовиться к ведению "молниеносной войны" - нанесению внезапного массированного удара, который приведет к полному превосходству вермахта до завершения противником мобилизационных мероприятий. Директивой предусматривалась возможность начала операции с двадцатых чисел августа 1939 г. 

В географическом отношении у Германии имелись все предпосылки дли достижения быстрой победы над Польшей, которая находилась как бы в полуокружении, т.к. Восточная Пруссия нависала над ее территорией с северо-востока, а проведенная аннексия Чехословакии позволяла им использовать Словакию для массированного вторжения с юга. Такая конфигурация линии фронта давала возможность вермахту нанести мощный удар большими силами по сходящимся направлениям. 

Политические же предпосылки к победе дал пресловутый пакт Молотова-Риббентропа. Весь план нападения был построен на поддержке СССР, иначе немцы просто завязли бы в войне на два фронта - давнем кошмаре германских генштабистов. Лишь заручившись поддержкой Сталина, Гитлер смог напасть на Польшу. Интересно, что нападая на Польшу, Германия всячески старалась показать Англии и Франции, что СССР — её союзник, в то же время как в самом СССР всячески старались лицемерно показать свою «нейтральность». Тем не менее, "дружба, скрепленная кровью" (поляков), как выразился товарищ Сталин явно имела место.

1 сентября 1939 года, после продолжительного политического кризиса, Германия вторглась на территорию Польши. 

Германская атака началась в 4:45 утра, когда военный корабль "Schleswig-Holstein" отрыл огонь из своих орудий по Westeplatte. Часом позже первые германские подразделения пересекли границу с Польшей. 3 сентября 1939 года Великобритания и Франция объявили войну Германии. 

Силы вторжения были составлены из пяти армий и резерва (14 пехотных, 1 танковая и 2 горных дивизии) - все под командованием генерала фон Браухича. Немцы атаковали с трёх направлений: Силезия/Словакия, Западная Померания и Восточная Пруссия. 

Группа армий "Юг" состояла из 8-й, 10-й и 14-й армий (18 пехотных, 1 горная, 2 моторизованные, 4 легко-моторизованные и 4 танковые дивизии) и атаковала с направления Силезия/Словакия. 4-я армия, под командованием генерала фон Клюгге, входящая в состав группы армий "Север", под командованием генерал-полковника фон Бока, (8 пехотных, 2 моторизованные и 1 танковая дивизии), атаковала из Западной Померании. 3-я армия, также входящая в состав группы армий "Север", (11 пехотных и 1 танковая дивизии), атаковала из Восточной Пруссии. Все три направления атаки были нацелены на столицу Польши - Варшаву. 

Немецкая артиллерия. 

Польская армия насчитывала 39 пехотных, 11 кавалерийских, 3 горных бригады и 2 моторизованные бронебригады. Польская армия ещё не полностью провела мобилизацию и была не готова к войне, а значит и к плану обороны "Z" (Zachod - West). На всех фронтах завязались жестокие бои, в которых польская армия пыталась сдержать натиск вторгшихся войск, а временами и контратаковать.

Польские добровольцы.

Действия сухопутных войск, в соответствии с доктриной «молниеносной войны, развивались в строгом соответствии с заранее разработанным сценарием. Несмотря на авантюрность некоторых пунктов этого сценария, наступление немецких войск разворачивались, в общем, успешно. 

Группе армий «Север» потребовалось всего несколько дней, чтобы установить связь между Восточной Пруссией и Германией. После боев в Тухольской Пустоши с пытающимися контрнаступать и обороняться здесь двумя польскими пехотными дивизиями и кавалерийской бригадой, 4-я армия вышла 4 сентября в район Кульма и форсировала Вислу. В ходе проведенных боев было захвачено в плен более 16 тысяч чел при 100 орудиях. 

Немного портили впечатление неудачи с операцией по захвату моста в Диршау (полякам удалось взорвать мост, что ненадолго задержало наступающих) и действием десантной группы в Вестерплятте (неожиданно для себя немцы встретили здесь яростное сопротивление). 

Пленные немцы. 

Несмотря на гарантии союзников, только утром третьего дня боевых действий англичане и французы выдвинули немцам ультиматум, а к обеду - объявили войну. того — все страхи Гитлера, что союзники, даже не переходя границы, смогут ограничиться эффективными действиями собственной авиации и флотов против территории Германии, не оправдались. 

Немецкие солдаты отмечают победу.

Сбитый польский самолет.

Польская же пропаганда била в фанфары: «Налёт польской авиации на Берлин», Линия Зигфрида прорвана в 7 местах»…

Немецкая же пропаганда эксплуатировала "Погром в Бромберге": когда немцы вошли в Быгдощ (Бромберг) и Шулитце, выяснилось, что польские власти устроили резню живших в этих городах польских граждан немецкой национальности. 

5-6 сентября выяснилось, что расчет потребного количества боеприпасов и артиллерии на ведение боевых действий оказался, мягко говоря, недостаточным, а также тот факт, что немецкие самолеты и танки потребляют бензина несколько больше, чем то гарантировалось фирмами — изготовителями. Но если положение с бензином было пока терпимым, то катастрофически подходило к концу дизельное топливо. Чтобы позволить дизельным грузовикам перемещаться, 6 сентября было спешно разработано указание по замене дизельного топлива смесью синтетического бензина с сырой нефтью, Все чаще для снабжения войск применяли авиацию. 6-7 сентября 1939 г. стали критическими днями всей Польской кампании. 

Поляки сдаются в плен

К 7 сентября передовые части армии вышли к реке Нарев, по пути уничтожив большую группировку противника в районе севернее Млава. К этому времени войска прикрытия всех польских приграничных оборонительных районов были сбиты и уничтожены, либо осуществляли беспорядочный отход. Управление вооруженными силами Польши под ударами немецких войск стало невозможно, но несмотря на это, польские солдаты дрались повсюду с крайним ожесточением. 

Брошенный польский танк. 

6 сентября польское правительство спешно покинуло Варшаву и перебралось в Люблин, откуда 9 сентября выехало в Кременец, а 13 сентября - в Залещики. 16 сентября польское правительство перешло границу Румынии. Армия осталась без командования; страна была брошена на произвол судьбы. Армия стала массово сдаваться в плен.

В войне, длившейся всего 18 дней (осада Варшавы — не в счет), польская армия была полностью уничтожена. Примерно 695 тыс. человек попали в плен к немцам, до 217 тыс. человек – сдались СССР. Возможно, что до 100 тыс. человек спаслись бегством через границы Румынии, Венгрии и Литвы. Громадное число убитых польских солдат и воевавших бок о бок с ними мирных жителей, составляет по некоторым источникам, более полутора миллиона человек, и скорее всего, никогда не будет точно установлено. 

Польским пленным дают суп.

Битва закончилась 20 сентября полным уничтожением польских сил. Первая германская атака на Варшаву была предпринята 9 сентября, но, вплоть до 24 сентября, все немецкие атаки на столицу были успешно отражены. 

25 сентября Вермахт начал массированный артиллерийский обстрел и бомбардировку Варшавы, и с 25 по 27 сентября предпринимал безуспешные попытки штурма города. 

28 сентября Варшава капитулировала из-за безнадёжного положения и отсутствия снабжения. В то же время, с 10 по 29 сентября, Вермахт безуспешно штурмовал крепость Модлин, которая капитулировала только 29 сентября из-за отсутствия снабжения и капитуляции Варшавы. 

Польские парламентеры во время передачи крепости Модлин представителям немецкого командования. 

Потери немецкой армии были мизерными: 10 572 человека убитыми, 30 222 ранеными и 3 -109 пропавшими без вести.

Момент церемонии переговоров о капитуляции Польши 1939 г. 

Захваченные немцами польские самолеты.

17 сентября с востока в Польшу вторглась Красная Армия с целью "освободить" белорусов и украинцев, проживающих в Восточной Польше. Это стало неожиданностью для польского командования и сделало перегруппировку оставшихся польских сил невыполнимой задачей. Советские силы вторжения состояли из двух фронтов: Украинский, под командованием Тимошенко и Белорусский, под командованием Ковалёва. Всего оба фронта включали в себя 1,5 миллиона человек, 6191 танк, 1800 самолётов и 9140 артиллерийских орудий. 

Уже на следующий день Красная Армия захватила Вильно – современный Вильнюс. Затем были «освобождены» Гродно и Львов, а 23 сентября Красная Армия вышла на берега реки Буг. 

Встреча русских и немецких солдат на Буге. Интересно, как бы повернула мировая история, если бы русско-немецкий союз по оружию. существовавший в XIX веке, было бы восстановлен на десятилетия?   

Комиссар 29-й танковой бригады Красной армии В. Ю. Боровицкий с немецкими товарищами по оружию. 

Генерал Гудериан вспоминал: «В качестве вестника приближения русских прибыл молодой русский офицер на бронеавтомобиле, сообщивший нам о подходе их танковой бригады. Затем мы получили известие о демаркационной линии, установленной министерством иностранных дел, которая, проходя по Бугу, оставляла за русскими крепость Брест; такое решение министерства мы считали невыгодным. Затем было установлено, что район восточнее демаркационной линии должен быть оставлен нами к 22 сентября. Этот срок был настолько коротким, что мы даже не могли эвакуировать наших раненых и подобрать поврежденные танки. По-видимому, к переговорам об установлении демаркационной линии и о прекращении военных действий вообще не был привлечен ни один военный». 

22 сентября 1939 года во время официальной процедуры передачи города Бреста и Брестской крепости советской стороне прошел совместный парад сил вермахта и РККА. Участвовали: XIX моторизованный корпуса вермахта (командир корпуса — генерал танковых войск Гейнц Гудериан) и 29-й отдельная танковая бригада РККА (командир — комбриг Семён Кривошеин). 

Генерал Гудериан вспоминал: «В день передачи Бреста русским в город прибыл комбриг Кривошеин, танкист, владевший французским языком; поэтому я смог легко с ним объясниться. Все вопросы, оставшиеся неразрешенными в положениях министерства иностранных дел, были удовлетворительно для обеих сторон разрешены непосредственно с русскими. Мы смогли забрать все, кроме захваченных у поляков запасов, которые оставались русским, поскольку их невозможно было эвакуировать за столь короткое время. Наше пребывание в Бресте закончилось прощальным парадом и церемонией смены флагов в присутствии комбрига Кривошеина». 

На трибуне — немецкий генерал Хайнц Гудериан и советский комбриг Семён Кривошеин. 

Позже Кривошеин так вспоминал парад: «В 16.00 я и генерал Гудериан поднялись на невысокую трибуну. За пехотой пошла моторизованная артиллерия, потом танки. На бреющем полете пронеслось над трибуной десятка два самолетов. Гудериан, показывая на них, пытался перекричать шум моторов: — Немецкие асы! Колоссаль! — кричал он. Я не удержался и тоже крикнул в ответ: — У нас есть лучше! — О, да! — ответил Гудериан без особой радости. Потом опять пошла пехота на машинах. Некоторые из них, как мне показалось, я уже видел. Очевидно, Гудериан, используя замкнутый круг близлежащих кварталов, приказал мотополкам демонстрировать свою мощь несколько раз … Наконец, парад закончился…» 

Советская танковая колонна проходит мимо группы стоящих немецких мотоциклистов. На переднем плане «командирский»Т-26 образца 1933 года с поручневой антенной.

Гитлер едет в покоренную Польшу в санитарном поезде, общается с раненными солдатами.  

Немецкие войска приветствуют прибывшего в войска Адольфа Гитлера.

Адольф Гитлер приветствует войска Вермахта в Варшаве 5 октября 1939 года.

www.istpravda.ru

Немецко-советский парад победы в Бресте — Циклопедия

22/09/1939. Брест. Совместный парад Вермахта и РККА

Немецко-советский парад победы в Бресте (нем. Deutsch-sowjetische Siegesparade in Brest-Litowsk) - совместный парад вермахта и РККА в городе Брест, во время которого состоялось прохождение торжественным маршем по центральной улице города подразделений XIX моторизованного корпуса вермахта и 29-й отдельной танковой бригады РККА.

Парад, ставший для историков своего рода символом раздела Польши, состоялся 22 сентября 1939 года во время официальной процедуры передачи города Бреста и Брестской крепости советской стороне во время вторжения в Польшу войск Третьего рейха и СССР. Процедура передачи города завершилась торжественным спуском германского и поднятием советского флагов.

Гудериан и Кривошеин на помосте

Нападение Германии на Польшу стало возможным благодаря подписанию пакта Молотова-Риббентропа. Весь план нападения был построен на поддержке СССР, иначе немцы просто завязли бы в войне на два фронта. Лишь заручившись поддержкой Сталина, 1 сентября 1939 года Гитлер напал на Польшу, начав тем самым вторую мировую войну.

Спустя неделю после нападения Германии на Польшу, 8 сентября, посла Польши Гжибовского пригласил Молотов и зачитал советскую ноту, сказав, что отныне транзит военных материалов в Польшу через территорию СССР запрещен. А с первого же дня войны Советский Союз любезно предоставил Германии минскую радиостанцию, чтобы немецкие войска могли использовать ее в качестве радиомаяка для наведения самолетов, бомбардирующих Польшу. За эту дружескую услугу Геринг лично поблагодарил наркома обороны Клима Ворошилова.

В ночь на 17 сентября польские военные уходили из крепости под артиллерийским огнем. В крепости остались для прикрытия отхода добровольцы под командованием В. Радзишевского. А с востока навстречу войскам вермахта уже шли полки комкора Василия Чуйкова. Официально это называлось — защитить братские народы Украины и Белоруссии.

Как видно, сказано ясно и недвусмысленно: СССР и Германия присвоили себе право решать судьбу Польши. [1]

В то самое время, когда поляки уходили из крепости, в Кремль был вызван посол Польши Вацлав Гжибовский. Советский Союз разорвал подписанный еще в 1932 году советско-польский договор о ненападении. Согласно этому договору запрещались помощь и любое содействие Советского Союза государству, которое нападет на Польшу, и наоборот.

17 сентября 1939 года во вторую мировую войну вступил СССР - на стороне Третьего рейха. При этом Германия всячески старалась показать Англии и Франции, что СССР — её союзник. В самом же СССР всячески старались показать свою "нейтральность". [2]

Тем не менее, "дружба, скрепленная кровью" (поляков), как выразился товарищ Сталин явно имела место. Свидетельством чему, собственно, и был совместный советско-фашистский парад в Бресте.

[править] Участники парада

1.Немецкие и советские офицеры принимают парад войск(нем.) 2.Немецко советский парад войск 22 сентября в захваченном Бресте(нем.)

Передача Бреста происходила согласно советско-германскому протоколу об установлении демаркационной линии на территории бывшего Польского государства, подписанного 21 сентября 1939 года представителями советского и немецкого командований.

Парад проходил по улице Ленина - центральной улице города перед зданием нынешнего облисполкома. В 1939 году улица еще называлась улицей Унии Любельской в честь соглашения об объединении Королевства Польского и Великого княжества Литовского в государство Речь Посполитую. Затем ее переименовали в улицу 17 сентября - в честь годовщины присоединения части тогдашнего польского государства к СССР.

Парад принимали командир подразделений XIX моторизованного корпуса вермахта — генерал танковых войск Гейнц Гудериан и командир 29-й отдельной танковой бригады РККА — комбриг Семён Кривошеин Перед зданием облисполкома был установлен небольшой помост, на котором стояли Кривошеин с Гудерианом.

  • Протокол передачи Бреста советским войскам стр.1 (нем.)

  • Протокол передачи Бреста советским войскам стр.2 (нем.)

[править] Воспоминания участников и очевидцев

Trev1er2's Wochenschau clips - 1939-09-27 Фото из Бундесархива

Споры вокруг парада начались на самом деле сразу после войны. Оба главных участника парада – генерал Гейнц Гудериан и комбриг Семен Кривошеин написали мемуары.

Гудериан в своих воспоминаниях сказал, что принимал именно парад. Кривошеин всячески старался доказать, что парада не было, и что несмотря на настойчивые требования Гудериана провести его, церемонии были сокращены до состояния торжественного марша.

Согласно воспоминаниям командира 29-й отдельной танковой бригады Семёна Кривошеина, его подразделение получило вечером 20 сентября приказ командующего 4-й aрмии В. И. Чуйкова о занятии города и крепости Брест. К утру 21 сентября передовые подразделения 29-й бригады приблизились к Бресту с северной стороны. Кривошеин в 14:00 в одиночку направился на переговоры с немецким командованием в отношении передачи города и крепости, отдав приказ о начале движения бригады в Брест. Переговоры с Гудерианом велись на понятном обоим французском языке и затянулись до вечера.

Состоявшееся на следующий день прохождение подразделений Кривошеин описал так:

В 16.00 я и генерал Гудериан поднялись на невысокую трибуну. За пехотой пошла моторизованная артиллерия, потом танки. На бреющем полете пронеслось над трибуной десятка два самолетов. Гудериан, показывая на них, пытался перекричать шум моторов: — Немецкие асы! Колоссаль! — кричал он. Я не удержался и тоже крикнул в ответ: — У нас есть лучше! — О, да! — ответил Гудериан без особой радости. Потом опять пошла пехота на машинах. Некоторые из них, как мне показалось, я уже видел. Очевидно, Гудериан, используя замкнутый круг близлежащих кварталов, приказал мотополкам демонстрировать свою мощь несколько раз … Наконец, парад закончился.[3]

Генерал Гудериан описывает события так:

В качестве вестника приближения русских прибыл молодой русский офицер на бронеавтомобиле, сообщивший нам о подходе их танковой бригады. Затем мы получили известие о демаркационной линии, установленной министерством иностранных дел, которая, проходя по Бугу, оставляла за русскими крепость Брест; такое решение министерства мы считали невыгодным. Затем было установлено, что район восточнее демаркационной линии должен быть оставлен нами к 22 сентября. Этот срок был настолько коротким, что мы даже не могли эвакуировать наших раненых и подобрать поврежденные танки. По-видимому, к переговорам об установлении демаркационной линии и о прекращении военных действий вообще не был привлечен ни один военный. В день передачи Бреста русским в город прибыл комбриг Кривошеин, танкист, владевший французским языком; поэтому я смог легко с ним объясниться. Все вопросы, оставшиеся неразрешенными в положениях министерства иностранных дел, были удовлетворительно для обеих сторон разрешены непосредственно с русскими. Мы смогли забрать все, кроме захваченных у поляков запасов, которые оставались русским, поскольку их невозможно было эвакуировать за столь короткое время. Наше пребывание в Бресте закончилось прощальным парадом и церемонией смены флагов в присутствии комбрига Кривошеина. [4]

Житель Бреста Валентин Шевчук был одним из тех мальчишек, которые прибежали на улицу Унии Любельской, узнав, что там будет какое-то действо. Военной техники он не видел, но зато хорошо запомнил встречу Гудериана и Кривошеина:

Тут стоял наш генерал, с левой стороны подъехала машина. Вышел немецкий генерал среднего роста. Подошёл к нашему, поприветствовал и сказал: "По поручению германского правительства я уполномочен передать вам Брест и Брестскую крепость"... [5]

[править] Совместные парады в других городах

Германский и советский офицеры

Имеется также информация о том, что совместных парады РККА и вермахта проходили и в других городах Польши. Так, согласно исследованию российского историка М. Семиряги, в Гродно, Бресте, Пинске и в ряде других городов еще до капитуляции Варшавы состоялись совместные парады (немцы их называли «парадами победы») с участием войск обеих стран. Парад в Гродно, при этом, принимал командующий армейской группой В. И. Чуйков.

Историк А. Некрич пишет:

Завершение военных операций против Польши было отмечено затем совместными парадами вооруженных сил Германии и Советского Союза в Бресте и во Львове в первых числах октября 1939. По информации немецкого командования эти города немецкие части оставили 22 и 21 сентября соответственно.[6]

Просоветские же историки Олег Вишлёв и Михаил Мельтюхов называли парады в других городах мифом. Вишлёв утверждал, что процедура торжественной передачи Бреста не была парадом, как его описывает строевой устав РККА 1938 г., а была «церемониальным выводом немецких войск под наблюдением советских представителей». Этого же мнения придерживается и просоветский пропагандист Александр Дюков.

[править] Мнения современиков

Сам факт встречи советских и немецких войск сомнений ни у кого не вызывает. Горячие дискуссии идут вокруг названия того, что одни называют парадом, а другие торжественным маршем.

По словам А.Дюкова, так как не были соблюдены необходимые формальности, парадом происходившее считать нельзя.

Совместного парада в том понимании, который вкладывают в это слово военные уставы, в Бресте не было... Был торжественный вывод германских войск из Бреста и передача города советским войскам.

Другие историки говорят, что ничем иным кроме как парадом прохождение войск строем перед военачальниками и флагом не назовешь.

Брестский историк Василий Сарычев говорит, что если это официально признавать парадом, то это будет

санкционированным сверху, конкретным подтверждением того, что Гитлер и Сталин – или Вермахт и Красная армия – были заодно и демонстрировали это.

Главный редактор журнала "Посев" Юрий Цурганов считает, что эти споры особенно обострились в настоящее время, потому что в России создается новый культ –

культ победы советского народа и советского государства в Великой отечественной войне. ... Соответственно, парад 22 сентября 1939 года в Бресте, это как гвоздь в ботинке. Ну вот и хочется его выдрать всеми правдами и неправдами.

Польские историки считают, что события 22 сентября символичны, но для Польши – это лишь эпизод в истории сговора нацистской Германии и СССР, в результате которого страна прекратила свое существование. Профессор Ягеллонского университета Анджей Новак говорит:

Для польской исторической памяти важна дата 17 сентября. Именно 17 сентября советская армия ударила польской армии в спину.[5]

  • Кривошеин С. М. Междубурье. — Воронеж: Центрально-Черноземное книжное издательство, 1964. — С. 250−262. — 15 000 экз.

cyclowiki.org

Совместный парад вермахта и РККА в Бресте 22 сентября 1939 года

Совместный парад вермахта и РККА в Бресте (нем. Deutsch-sowjetische Siegesparade in Brest-Litowsk) — прохождение торжественным маршем по центральной улице города подразделений XIX моторизованного корпуса вермахта (командир корпуса — генерал танковых войск Гейнц Гудериан) и последующим прохождением 29-й отдельной танковой бригады РККА (командир — комбриг Семён Кривошеин), состоявшееся 22 сентября 1939 года во время официальной процедуры передачи города Бреста и Брестской крепости советской стороне во время вторжения в Польшу войск Германии и СССР. Процедура завершилась торжественным спуском германского и поднятием советского флагов[1,2,3,4].

Передача города происходила согласно советско-германскому протоколу об установлении демаркационной линии на территории бывшего Польского государства, подписанному 21 сентября 1939 года представителями советского и немецкого командований[5].

Событие было снято на кинопленку немецкой пропагандистской службой Die Deutsche Wochenschau. Историк Михаил Мельтюхов отмечает, что в это время Германия всячески старалась показать Англии и Франции, что СССР — её союзник, в то время как в самом СССР всячески старались подчеркнуть свою «нейтральность»[6].

В ходе военных действий 14 сентября 1939-го года город Брест (а 17 сентября — Брестская крепость) были заняты XIX-м моторизованным корпусом вермахта под командованием генерала Гейнца Гудериана. По согласованной 20 сентября временной демаркационной линии между войсками СССР и Германии эта территория входила в советскую зону[6].

Согласно воспоминаниям командира 29-й отдельной танковой бригады Семёна Кривошеина, его подразделение получило вечером 20 сентября приказ командующего 4-й aрмии В. И. Чуйкова о занятии города и крепости Брест. С этой целью бригаде предстояло совершить 120 км ночной марш из Пружан (имевшиеся в бригаде танки Т-26 имели практическую дальность на одной заправке 90 км и рекомендованную скорость марша 18-22 км/ч). К утру 21, передовые подразделения 29-й бригады приблизились к Бресту с северной стороны. Кривошеин в одиночку направился на переговоры с немецким командованием в отношении передачи города и крепости, отдав приказ о начале движения бригады в Брест в 14:00. Переговоры с Гудерианом, которые велись на понятном обоим французском языке, затянулись до вечера[1].

Кривошеин пишет, что Гудериан настаивал на проведении парада с предварительным построением частей обеих сторон на площади. Кривошеин попытался отказаться от проведения парада, ссылаясь на усталость и неподготовленность своих войск. Но Гудериан настаивал, указывая на пункт соглашения между вышестоящими командованиями, в котором оговаривался совместный парад. Кривошеину пришлось согласиться, однако он предложил следующую процедуру[1]:

В 16 часов части корпуса Гудериана в походной колонне, со штандартами впереди, покидают город, а части Кривошеина, также в походной колонне, вступают в город, останавливаются на улицах, где проходят немецкие полки, и своими знамёнами салютуют проходящим частям. Оркестры исполняют военные марши[1].

Гудериан согласился на предложенный вариант, но отдельно оговорил, что будет присутствовать на трибуне вместе с Кривошеиным и приветствовать проходящие части[1].

Окончив вечером переговоры, Кривошеин отдал уже вступившей в город бригаде указание подготовить к параду 4-й батальон и бригадный оркестр, а также блокировать железную дорогу[1].

Состоявшееся на следующий день прохождение подразделений Кривошеин описал так:

В 16.00 я и генерал Гудериан поднялись на невысокую трибуну. За пехотой пошла моторизованная артиллерия, потом танки. На бреющем полете пронеслось над трибуной десятка два самолетов. Гудериан, показывая на них, пытался перекричать шум моторов:

— Немецкие асы! Колоссаль! — кричал он. Я не удержался и тоже крикнул в ответ: — У нас есть лучше! — О, да! — ответил Гудериан без особой радости.

Потом опять пошла пехота на машинах. Некоторые из них, как мне показалось, я уже видел. Очевидно, Гудериан, используя замкнутый круг близлежащих кварталов, приказал мотополкам демонстрировать свою мощь несколько раз … Наконец, парад закончился.

Кривошеин. Междубурье, с. 261[1]

Генерал Гудериан так описывает события в своих мемуарах:В качестве вестника приближения русских прибыл молодой русский офицер на бронеавтомобиле, сообщивший нам о подходе их танковой бригады. Затем мы получили известие о демаркационной линии, установленной министерством иностранных дел, которая, проходя по Бугу, оставляла за русскими крепость Брест; такое решение министерства мы считали невыгодным. Затем было установлено, что район восточнее демаркационной линии должен быть оставлен нами к 22 сентября. Этот срок был настолько коротким, что мы даже не могли эвакуировать наших раненых и подобрать поврежденные танки. По-видимому, к переговорам об установлении демаркационной линии и о прекращении военных действий вообще не был привлечен ни один военный.

В день передачи Бреста русским в город прибыл комбриг Кривошеин, танкист, владевший французским языком; поэтому я смог легко с ним объясниться. Все вопросы, оставшиеся неразрешенными в положениях министерства иностранных дел, были удовлетворительно для обеих сторон разрешены непосредственно с русскими. Мы смогли забрать все, кроме захваченных у поляков запасов, которые оставались русским, поскольку их невозможно было эвакуировать за столь короткое время. Наше пребывание в Бресте закончилось прощальным парадом и церемонией смены флагов в присутствии комбрига Кривошеина.

Гудериан. Воспоминания солдата[7]

В экспозиции музея Брестской крепости приводится информация следующего содержания.

В Бресте, как следует из донесения командования группы армий «Север» 22 сентября 1939, «…состоялся торжественный марш одного русского и одного немецкого полков… Город и Цитадель переданы в праздничной форме русским».

В федеральном военном архиве в Германии, в документах высшего руководства второй танковой группы находится документ «Vereinbarung mit sowjetischen Offizieren über die Überlassung von Brest-Litowsk» («Договорённость с советскими офицерами о передаче Брест-Литовска»), датированный 21.09.1939. В нём, в частности, указывается:

14:00: Начало прохождения торжественным маршем (Vorbeimarsch) русских и немецких войск перед командующими обеих сторон с последующей сменой флагов. Во время смены флагов музыка исполняет национальные гимны.

В 1980-х — 1990-х годах в ряде работ[8] приводилась информация о том, что совместные парады РККА и вермахта проходили и в других городах Польши.

Так, согласно работе российского историка Михаила Семиряги 1992 года издания, в Гродно, Бресте, Пинске и в ряде других городов ещё до капитуляции Варшавы состоялись совместные парады (немцы их называли «парадами победы») с участием войск обеих стран. Парад в Гродно при этом принимал командующий армейской группой В. И. Чуйков[4].

Историк Александр Некрич пишет: Завершение военных операций против Польши было отмечено затем совместными парадами вооруженных сил Германии и Советского Союза в Бресте и во Львове в первых числах октября 1939 года[9]. По информации немецкого командования эти города немецкие части оставили 22 и 21 сентября соответственно[10].

Российские историки Олег Вишлёв и Михаил Мельтюхов называют парады в других городах мифом[6,11]. Вишлёв также считает, что процедура торжественной передачи Бреста не была парадом, как его описывает строевой устав РККА 1938 года, а была «церемониальным выводом немецких войск под наблюдением советских представителей»[11]. Этого же мнения придерживается и историк Александр Дюков[12].

Сразу же после парада Москва и Берлин обменялись дружественными поздравлениями.

Господину ИОСИФУ СТАЛИНУ Москва «Ко дню Вашего шестидесятилетия прошу Вас принять мои самые искренние поздравления. С этим я связываю свои наилучшие пожелания, желаю доброго здоровья Вам лично, а также счастливого будущего народам дружественного Советского Союза.» Адольф Гитлер.

(Газета «Правда», 23 декабря 1939 г., №353)

ГЛАВЕ ГЕРМАНСКОГО ГОСУДАРСТВА господину АДОЛЬФУ ГИТЛЕРУ Берлин «Прошу Вас принять мою признательность за поздравления и благодарность за Ваши добрые пожелания в отношении народов Советского Союза.» И. Сталин

МИНИСТРУ ИНОСТРАННЫХ ДЕЛ ГЕРМАНИИ господину ИОАХИМУ ФОН РИББЕНТРОПУ Берлин «Благодарю Вас, господин министр, за поздравления. Дружба народов Германии и Советского Союза, скрепленная кровью, имеет все основания быть длительной и прочной.» И. Сталин

(Газета «Правда», 25 декабря 1939 г., №355)

Фотохроника

Встреча советских и немецких солдат на Буге.

Комиссар 29-й танковой бригады Красной армии В. Ю. Боровицкий с немецкими товарищами по оружию.

Встреча солдат вермахта и Красной армии в Бресте

Солдаты вермахта с красноармейцем на советском бронеавтомобиле БА-20 из 29-й отдельной танковой бригады в городе Брест-Литовск. Bundesarchiv. "Bild 101I-121-0008-13"

Офицеры вермахта и Красной Армии обсуждают демаркационную линию разделяющую войска на территории Польши (Брест, 21 сентября, 1939). На переднем плане Гудериан, склонился над картой Кривошеин.

Советские и немецкие военнослужащие дружески общаются в Брест-Литовске.

Батальонный комиссар 29-й танковой бригады Красной Армии В. Ю. Боровицкий с немецкими офицерами у бронеавтомобиля БА-20 в Брест-Литовске.

Командиры 29-й танковой бригады Красной армии у бронеавтомобиля БА-20 в Брест-Литовске. На первом плане батальонный комиссар В. Ю. Боровицкий.

Советская танковая колонна проходит мимо группы стоящих немецких мотоциклистов. На переднем плане «командирский» Т-26 образца 1933 года с поручневой антенной

Брест. 22 сентября 1939 года. На трибуне — немецкий генерал Хайнц Гудериан и советский комбриг Семён Кривошеин.

Гудериан и Кривошеин. Слева — генерал Мориц фон Викторин.

Примечания:

  1. Кривошеин С. М. Междубурье. — Воронеж: Центрально-Черноземное книжное издательство, 1964. — С. 250−262. — 15 000 экз.
  2. Kitchen Martin. A World in Flames: A Short History of the Second World War. — Longman, 1990. — P. 74. — ISBN 0582034086.
  3. Raack Richard. Stalin's Drive to the West, 1938-1945. — Stanford University Press, 1995. — P. 58. — ISBN 0804724156.
  4. М. И. Семиряга. Тайны сталинской дипломатии. 1939—1941. — М.: Высшая школа, 1992. — 303 с.
  5. (стр 1), (стр 2) (нем.)
  6. Мельтюхов М. И. Советско-польские войны. Военно-политическое противостояние 1918—1939 гг. Часть третья. Сентябрь 1939 года. Война с запада — М., 2001.
  7. Гудериан Г. Воспоминания солдата. Глава IV. Начало катастрофы. — Смоленск.: Русич, 1999.
  8. См напр. Heller M., Nekrich A. Geschichte der Sowjetunion. Bd. 2. Königstein, 1982. S. 29-30; Pietrow B. Stalinismus. Sicherheit. Offensive: Das «Dritte Reich» in der Konzeption der sowjetischen Außenpolitik. Melsungen, 1983. Бережков В. М. Просчет Сталина, Международная жизнь. 1989. № 8. С. 19; Семиряга М. И. Тайны сталинской дипломатии. 1939—1941 гг. М., 1992. С. 101; Лебедева Н. С. Катынь: преступление против человечества. С. 34.; Некрич А. М. 1941, 22 июня. — М.: Памятники исторической мысли, 1995.
  9. Некрич А. М. 1941, 22 июня. Советско-германское сотрудничество, 1939—1941. — М.: Памятники исторической мысли, 1995.
  10. Gen Hubert Lanz, Gebirgsjaeger (Bad Nauheim, 1954). pp. 55-56. Kriegstagebuch des Generalkommandos XIX A. K. Der Feldzug in Polen, 1.9.39-25.9.39. P-250a. CRS cited in The German Campaign In Poland (1939) By Robert M. Kennedy Major, Infantry United States Army DEPARTMENT OF THE ARMY.

    The Polish garrison of Lwow abruptly and unexpectedly surrendered to the 1st Mountain Division as it made ready to withdraw from its siege lines on 21 September. The occupation of the city was left to the Russians and the 1st Mountain Division moved westward toward the San with the rest of the XVIII Corps. The XIX Corps turned Brzesc over to the Red Army on 22 September in a formal ceremony in which both German and Russian units paraded. The corps then began its return to East Prussia.

  11. Вишлёв О. В. Накануне 22 июня 1941 года. Документальные очерки. — М., 2001. — С. 108—109.
  12. Би-би-си: «Самый спорный парад Второй мировой войны», 24 августа 2009.

scisne.net

миф:совместный_парад_в_бресте [Мифы истории СССР]

Краткое содержание мифа

22 сентября 1939 года войска СССР и Германии провели совместный военный парад в г. Бресте. Миф в основном используется для того, что бы доказать особые отношения СССР с Германией в 1939-1941 гг.

Примеры использования

«22 сентября Советские войска достигли Бреста. На следующий день в Бресте состоялся совместный Советско-немецкий парад “победителей”»1).

Действительность

Документальные свидетельства

14 сентября город, а 17 сентября и крепость Брест были заняты 19-м моторизованным корпусом вермахта под командованием генерала Гудериана. 20 сентября к Бресту подошли части 29-ой танковой бригады комбрига Кривошеина и начались переговоры о передаче Бреста и Брестской крепости. Переговоры продолжались и на следующий день, а уже в 10 часов утра 22 сентября германский военный флаг, развевавшийся над крепостью ровно пять суток, был под звуки немецкого оркестра спущен, и подразделения 76-го пехотного полка вермахта покинули Брестскую крепость. Во второй половине дня 22 сентября так же организованно и без эксцессов немцы вышли и из Бреста, уступив город советским войскам.

Гудериан действительно хотел провести полноценный совместный парад, однако затем согласился на процедуру, предложенную командиром 29-й танковой бригады С.М. Кривошеиным: «В 16 часов части вашего корпуса в походной колонне, со штандартами впереди, покидают город, мои части, также в походной колонне, вступают в город, останавливаются на улицах, где проходят немецкие полки, и своими знаменами салютуют проходящим частям. Оркестры исполняют военные марши»2).

Приказ по 20-й немецкой дивизии на 21 сентября гловорит: «1. По случаю принятия Брест-Литовска советскими войсками 22.9.1939 г. во второй половине дня предварительно между 15.00 и 16.00 состоится прохождение маршем у здания штаба 19-го армейского корпуса перед командиром 19 АК Гудерианом и командиром советскими войсками… В прохождении маршем участвуют германские и советские подразделения»3).

Как можно видеть, используются весьма обтекаемые формулировки. «Прохождение маршем», «в походной колоне» и т.д. Такие оговорки не могут быть случайны, дело в том, что для военных любых стран участие в парадах, порядок прохождения войск, кто и как принимает парад и прочие пункты данного ритуала строжайшим образом прописаны в Уставе.4) И практически ни одно из требований Устава в данном случае не выдержано. Строго говоря, уже по формулировкам приказов становится ясным, что парадом произошедшее назвать нельзя. В лучшем случае - совместное шествие. Но было ли и такое шествие? К этому вопросу мы вернемся при обсуждении кино и фотоматериалов.

Договоренность с советскими офицерами о передаче Брест-Литовска

В бундесархиве находится документ «Vereinbarung mit sowjetischen Offizieren über die Überlassung von Brest-Litowsk» («Договоренность с советскими офицерами о передаче Брест-Литовска»)5).

Пояснение к переводу: в квадратных скобках «[]» даются недостающие части слова/фразы в случае сокращений на немецком. Комментарии размещены между слешами «/»6).

/Перевод текста 1-й страницы документа/

КопияБрест-Литовск, 21.9.1939.Договоренность о передаче города Брест-Литовк и дальнейшее продвижение русс.[ких] войск.

1.) немецкие войска уходят из Брест-Литовска 22.9 в 14:00.В частности:8:00 Подход русского батальона для принятия крепости и земельной собственности города Брест.

10:00 Заседание смешанной комиссии в составе:с русской стороны: капитан Губановком.[иссар] бат.[альона] Панов /Panoff/с немецкой стороны: подп.[олковник] Голм /Holm/ (коменд.[ант города]подп.[олковник] Зоммер /Sommer/ (устный переводчик)

14:00 Начало прохождения торжественным маршем русских и немецких войск перед командующими с обеих сторон со сменой флага в заключении. Во время смены флага играет музыка национальных гимнов.

2.) не транспортабельные немецкие раненые передаются под надзор русской армии и при достижении транспортабельности отправляются.

3.) В настоящее время не транспортабельные немецкие приборы оружие и боеприпасы временно оставляются немецкими подразделениями (Nachkommando) и по мере возможности доставки транспортируются.

4.) Все оставшиеся после 21.9, 24:00 часа запасы передаются русским войскам.

5.) автомашины, ставшие из-за поломки на пути ухода следуют после починки к немецким воинским частям. Забирающие группы должны уведомить о себе офицеру связи при штабе русских войск в Бресте.

6.) Передача всех пленных и трофеев осуществляется по предъявлению справки о получении.

/пометка - копия бундесархива /

/Перевод текста 2-й страницы документа/

7.) сворачивание полевой телефонной сети осуществляется 24.9 посредством подразделений (Nachkommando), только днем.

8.) Для урегулирования всех еще открытых вопросов остается выше упомянутая смешанная комиссия.

9.) Договоренность действует только для территории нахождения армейских частей в северо-восточном напр.[авлении] к Бугу.

10.) Дальнейшее наступление русских войск согласуется смешанной комиссией на основании директив командования с обеих сторон.

подп.[исал] Неринг /Nehring/ собств.[енноручно] подп.[исал] Губанов собств.[енноручно] с немецкой cтороны, с русской стороны, полковник, с.[лужба в] Г.[енштабе] капитан

Роздано:

Русс.[кий] командующий 1. экземпляр Немецкий командующий 2. - Капитан Гуванов 3. - Комис.[ар] батальона Панов 4. - Подполк. Голм 5. - Подполк. Зоммер 6. - 20. /неразборчиво/ 7. - резерв 8. -

Для правильность копии: /неразборчиво, запись от руки/Ритмайстер

/пометка - копия бундесархива/

Обращает на себя использование в тексте документа термина «Vorbeimarsch». «Vorbeimarsch» (торжественное шествие) и «Parade» (парад) являются разными словами и не являются синонимами. Торжественное шествие - одна из составляющих парада, но может выполнятся и без всякого парадного контекста.

Кино- и фото-материалы

27 сентября 1939 года сюжет о передаче города Бреста появился в очередном выпуске кинообозрения «Ton-Woche» № 473.7) Именно отсюда и из официального немецкого издания 1939 г. «Великий германский поход против Польши» используются фотографии этого «парада», на которые столь любят ссылаться.

О чем же и как говорили в этом выпуске?

00:17-00:33 После 18 дней войны главнокомандование Вермахта смогло рапортовать: «военные действия в Польше окончены». Генералы отмечали (рукопожатиями) особенно отличившихся солдат.00:40-00:47 На 18-й день немецкие войска встретились в Брестлитовске с двигавшимися с востока советско-русскими подразделениями.01:05-01:12,(комната) Тут после коротких переговоров была в деталях обговорена демаркационная линия.01:18-01:30 После этих важных переговоров… командиры и генералы немецких и советско-русских войск принимали вместе марш войск.02:32-2:51 Мизерная доля польских войск пыталась оборонятся, затопленные корабли должны были препятствовать доступу, с помошью (немецкой) артилерии и военного флота сопротивление было ликвидировано.03:32 На принятие порта прибыл неожиданно Фюрер.04:15 По его прибытию в «Ганзейский» город Данциг народ очень радовался освободителям.8)

Как можно видеть, и здесь говорится о марше, но не о параде.

Давайте же внимательно рассмотрим эти фотографии. Нас сразу же будет ожидать ряд сюрпризов.

Прохождение немецких войск

С немецкой стороны прохождение осуществили два дивизиона артиллерии, усиленный полк 20-й моторизованной дивизии и в качестве замыкающего разведывательный батальон.

Немецкие войска проходят торжественно, они держат равнение на помост, где находятся немецкие и советские офицеры, салютуют им.

Обращает на себя внимание наличие многочисленных наблюдателей прохождения.

Прохождение советских войск

При прохождении советских войск в кадр попадают только отдельные стронние наблюдатели. Куда делась толпа наблюдающая немецкое шествие не понятно.

Крайне странно, что в кадры кинохроники не попало ни одного кадра, где бы на фоне трибуны с Гудерианом и Кривошеиным были засняты советские танки. Это заставляет внимательнее приглядется к тем кадрам, где советские войска одновременно с немецкими попадают в кадр.

Такие снимки есть.

Вот один танк Т-26 идет мимо колонны немецких мотоциклистов.

Но что же это? При прохождении немецких войск, то есть в начале парада у флагштока был небольшой помост, на котором стояли офицеры. Сейчас же его нет. И это явно события не после «парада», когда помост могли бы уже и убрать.

Ведь завершением немецкого прохождения войск, в 16:45, был торжественный спуск этого флага. Затем несколько фраз произнес Кривошеев, оркестр, в роли которого выступал обученный игре на духовых инструментах взвод регулировщиков, заиграл советский гимн, и на том же флагштоке был поднят красный флаг. Если в кадр с прохождением Т-26 попал флакшток с немецким флагом, то это яркое доказательство, что снимок был сделан до «парада»
А вот и колонна Т-26 идет по той же площади, мимо той же колонны немецких мотоциклистов. И снова нет ни принимающих парад офицеров, ни помоста на котором они должны бы стоять. Обращаю внимание, что тени от проходящей немецкой техники отбрасываются вперед и налево, от советской техники - вперед и направо.

Парады в других городах

Часто высказывается мнение, что кроме Бреста также проходили парады в Белостоке, Гродно, Львове. Однако после событий под Львовом, когда немецкая и советская армии имели ряд боевых столкновений, а сам отход немцев из-под Львова сопровождался постоянными артеллерийскими перестрелками, «советским и германским частям после львовского инцидента вообще старались не давать возможности сближаться на расстояние более половины дневного перехода, т.е. 20 км».9) Не могло быть парада и в самом Львове, так как «21 сентября 1939 г., в день капитуляции польского гарнизона перед Красной Армией, в городе не было ни одной немецкой части. Они были отведены на 10 км западнее Львова и готовились к отходу на рубеж р. Сан».10)

Выводы

Немецкие документалисты умело перемешали кадры немецкого парада с кадрами проxодящих советских танков, относящимися к времени, не совпадающим со временем «парада». Так же они «разбавили» свой репортаж кадрами стоящих на боковых улицах советских войск, ожидающих, когда немцы выведут войска.

wiki.istmat.info

Совместный парад вермахта и РККА в Бресте (1939)

Совместный парад вермахта и РККА в Бресте (нем. Deutsch-sowjetische Siegesparade in Brest-Litowsk) — прохождение торжественным маршем по центральной улице города подразделений XIX моторизованного корпуса вермахта (командир корпуса — генерал танковых войск Гейнц Гудериан) и 29-й отдельной танковой бригады РККА (командир — комбриг Семён Кривошеин), состоявшееся 22 сентября 1939 года во время официальной процедуры передачи города Бреста и Брестской крепости советской стороне во время вторжения в Польшу войск Германии и СССР.

Процедура завершилась торжественным спуском германского и поднятием советского флагов[1][2][3][4].

Передача города происходила согласно советско-германскому протоколу об установлении демаркационной линии на территории бывшего Польского государства, подписанного 21 сентября 1939 года представителями советского и немецкого командований[5].

Событие былo заснятo немецкой пропагандистской службой Die Deutsche Wochenschau. Историк Михаил Мельтюхов отмечает, что в это время Германия всячески старалась показать Англии и Франции, что СССР — её союзник, в то же время как в самом СССР всячески старались подчеркнуть свою «нейтральность»[6].

События в Бресте

Германский и советский офицеры в Бресте

В ходе военных действий 14 сентября город Брест (а 17 сентября — Брестская крепость) были заняты XIX-м моторизованным корпусом вермахта под командованием генерала Гейнца Гудериана. По согласованной 20 сентября временной демаркационной линии между войсками СССР и Германии эта территория входила в советскую зону[6].

Советская танковая колонна проходит мимо группы стоящих немецких мотоциклистов. На переднем плане «командирский» Т-26 образца 1933 года с поручневой антенной

Воспоминания участников

Согласно воспоминаниям командира 29-й отдельной танковой бригады Семёна Кривошеина, его подразделение получило вечером 20 сентября приказ командующего 4-й aрмии В. И. Чуйкова о занятии города и крепости Брест. С этой целью бригаде предстояло совершить 120 км ночной марш из Пружан (имевшиеся в бригаде танки Т-26 имели практическую дальность на одной заправке 90 км и рекомендованную скорость марша 18-22 км/ч). К утру 21, передовые подразделения 29-й бригады приблизились к Бресту с северной стороны. Кривошеин в одиночку направился на переговоры с немецким командованием в отношении передачи города и крепости, отдав приказ о начале движения бригады в Брест в 14:00. Переговоры с Гудерианом, которые велись на понятном обоим французском языке, затянулись до вечера[1].

Кривошеин пишет, что Гудериан настаивал на проведении парада с предварительным построением частей обеих сторон на площади. Кривошеин попытался отказаться от проведения парада, ссылаясь на усталость и неподготовленность своих войск. Но Гудериан настаивал, указывая на пункт соглашения между вышестоящими командованиями, в котором оговаривался совместный парад. Кривошеину пришлось согласиться, однако он предложил следующую процедуру:

В 16 часов части корпуса Гудериана в походной колонне, со штандартами впереди, покидают город, а части Кривошеина, также в походной колонне, вступают в город, останавливаются на улицах, где проходят немецкие полки, и своими знамёнами салютуют проходящим частям. Оркестры исполняют военные марши[1].

Гудериан согласился на предложенный вариант, но отдельно оговорил, что будет присутствовать на трибуне вместе с Кривошеиным и приветствовать проходящие части[1].

Гудериан и Кривошеин крупным планом.

Окончив вечером переговоры, Кривошеин отдал уже вступившей в город бригаде указание подготовить к параду 4-й батальон и бригадный оркестр, а также блокировать железную дорогу[1].

Состоявшееся на следующий день прохождение подразделений Кривошеин описал так:

В 16.00 я и генерал Гудериан поднялись на невысокую трибуну. За пехотой пошла моторизованная артиллерия, потом танки. На бреющем полете пронеслось над трибуной десятка два самолетов. Гудериан, показывая на них, пытался перекричать шум моторов:

— Немецкие асы! Колоссаль! — кричал он. Я не удержался и тоже крикнул в ответ:— У нас есть лучше!— О, да! — ответил Гудериан без особой радости.

Потом опять пошла пехота на машинах. Некоторые из них, как мне показалось, я уже видел. Очевидно, Гудериан, используя замкнутый круг близлежащих кварталов, приказал мотополкам демонстрировать свою мощь несколько раз … Наконец, парад закончился. Кривошеин. Междубурье, с. 261[1]

Генерал Гудериан так описывает события в своих мемуарах:

В качестве вестника приближения русских прибыл молодой русский офицер на бронеавтомобиле, сообщивший нам о подходе их танковой бригады. Затем мы получили известие о демаркационной линии, установленной министерством иностранных дел, которая, проходя по Бугу, оставляла за русскими крепость Брест; такое решение министерства мы считали невыгодным. Затем было установлено, что район восточнее демаркационной линии должен быть оставлен нами к 22 сентября. Этот срок был настолько коротким, что мы даже не могли эвакуировать наших раненых и подобрать поврежденные танки. По-видимому, к переговорам об установлении демаркационной линии и о прекращении военных действий вообще не был привлечен ни один военный.

В день передачи Бреста русским в город прибыл комбриг Кривошеин, танкист, владевший французским языком; поэтому я смог легко с ним объясниться. Все вопросы, оставшиеся неразрешенными в положениях министерства иностранных дел, были удовлетворительно для обеих сторон разрешены непосредственно с русскими. Мы смогли забрать все, кроме захваченных у поляков запасов, которые оставались русским, поскольку их невозможно было эвакуировать за столь короткое время. Наше пребывание в Бресте закончилось прощальным парадом и церемонией смены флагов в присутствии комбрига Кривошеина. Гудериан. Воспоминания солдата[7]

В немецких документах

В экспозиции музея Брестской крепости приводится информация следующего содержания.

В Бресте, как следует из донесения командования группы армий «Север» 22 сентября 1939 , «…состоялся торжественный марш одного русского и одного немецкого полков… Город и Цитадель переданы в праздничной форме русским».

В федеральном военном архиве в Германии, в документах высшего руководства второй танковой группы находится документ «Vereinbarung mit sowjetischen Offizieren über die Überlassung von Brest-Litowsk» («Договоренность с советскими офицерами о передаче Брест-Литовска») датированный 21.09.1939. В нём, в частности, указывается:

14:00: Начало прохождения торжественным маршем (Vorbeimarsch) русских и немецких войск перед командующими обеих сторон с последующей сменой флагов. Во время смены флагов музыка исполняет национальные гимны.

Утверждения о совместных парадах в других городах

В 1980-х — 1990-х годах в ряде работ[8] приводилась информация о том, что совместных парады РККА и вермахта проходили и в других городах Польши.

Так, согласно работе российского историка Михаила Семиряги 1992 года издания, в Гродно, Бресте, Пинске и в ряде других городов еще до капитуляции Варшавы состоялись совместные парады (немцы их называли «парадами победы») с участием войск обеих стран. Парад в Гродно, при этом, принимал командующий армейской группой В. И. Чуйков[4].

Историк Александр Некрич пишет: Завершение военных операций против Польши было отмечено затем совместными парадами вооруженных сил Германии и Советского Союза в Бресте и во Львове в первых числах октября [1939][9]. По информации немецкого командования эти города немецкие части оставили 22 и 21 сентября соответственно[10].

Российские историки Олег Вишлёв и Михаил Мельтюхов называют парады в других городах мифом[6][11]. Вишлёв также считает, что процедура торжественной передачи Бреста не была парадом, как его описывает строевой устав РККА 1938 года, а была «церемониальным выводом немецких войск под наблюдением советских представителей»[11]. Этого же мнения придерживается и историк Александр Дюков[12].

Примечания

  1. ↑ 1 2 3 4 5 6 Кривошеин С. М. Междубурье. — Воронеж: Центрально-Черноземное книжное издательство, 1964. — С. 250−262. — 15 000 экз.
  2. ↑ Kitchen Martin A World in Flames: A Short History of the Second World War. — Longman, 1990. — P. 74. — ISBN 0582034086
  3. ↑ Raack Richard Stalin's Drive to the West, 1938-1945. — Stanford University Press, 1995. — P. 58. — ISBN 0804724156
  4. ↑ 1 2 М. И. Семиряга. Тайны сталинской дипломатии. 1939—1941. — М.: Высшая школа, 1992. — 303 с.
  5. ↑ (стр 1), (стр 2)  (нем.)
  6. ↑ 1 2 3 Мельтюхов М. И. Советско-польские войны. Военно-политическое противостояние 1918—1939 гг. Часть третья. Сентябрь 1939 года. Война с запада — М., 2001.
  7. ↑ Гудериан Г. Воспоминания солдата. Глава IV. Начало катастрофы. — Смоленск.: Русич, 1999.
  8. ↑ См напр. Heller M., Nekrich A. Geschichte der Sowjetunion. Bd. 2. Königstein, 1982. S. 29-30; Pietrow B. Stalinismus. Sicherheit. Offensive: Das «Dritte Reich» in der Konzeption der sowjetischen Außenpolitik. Melsungen, 1983. Бережков В. М. Просчет Сталина, Международная жизнь. 1989. № 8. С. 19; Семиряга М. И. Тайны сталинской дипломатии. 1939—1941 гг. М., 1992. С. 101; Лебедева Н. С. Катынь: преступление против человечества. С. 34.; Некрич А. М. 1941, 22 июня. — М.: Памятники исторической мысли, 1995.
  9. ↑ Некрич А. М. 1941, 22 июня. Советско-германское сотрудничество, 1939—1941. — М.: Памятники исторической мысли, 1995.
  10. ↑ Gen Hubert Lanz, Gebirgsjaeger (Bad Nauheim, 1954). pp. 55-56. Kriegstagebuch des Generalkommandos XIX A. K. Der Feldzug in Polen, 1.9.39-25.9.39. P-250a. CRS cited in The German Campaign In Poland (1939) By Robert M. Kennedy Major, Infantry United States Army DEPARTMENT OF THE ARMYThe Polish garrison of Lwow abruptly and unexpectedly surrendered to the 1st Mountain Division as it made ready to withdraw from its siege lines on 21 September. The occupation of the city was left to the Russians and the 1st Mountain Division moved westward toward the San with the rest of the XVIII Corps. The XIX Corps turned Brzesc over to the Red Army on 22 September in a formal ceremony in which both German and Russian units paraded. The corps then began its return to East Prussia.
  11. ↑ 1 2 Вишлёв О. В. Накануне 22 июня 1941 года. Документальные очерки. — М., 2001. — С. 108—109.
  12. ↑ Би-би-си: «Самый спорный парад Второй мировой войны», 24 августа 2009.

Фотоматериалы

Ссылки

dic.academic.ru

Советско-нацистский парад в Бресте: tverdyi_znak

В советской истории было много позорных и постыдных страниц, которые советские историки никогда не признавали официально. Одной из таких позорных страниц был советско-фашистский парад в Бресте после совместного захвата Польши.

22 сентября 1939 года состоялся совместный парад вермахта и РККА в Бресте (Deutsch-sowjetische Siegesparade in Brest-Litowsk) — прохождение торжественным маршем по центральной улице города подразделений XIX моторизованного корпуса вермахта (командир корпуса — генерал танковых войск Гейнц Гудериан) и 29-й отдельной танковой бригады РККА (командир — комбриг Семён Кривошеин) во время официальной процедуры передачи города Бреста и Брестской крепости советской стороне во время вторжения в Польшу войск Германии и СССР. Процедура завершилась торжественным спуском германского и поднятием советского флагов.

Нападение Германии на Польшу стало возможным только благодаря подписанию преступного пакта Молотова-Риббентропа. Весь план нападения был построен на поддержке СССР, иначе немцы просто завязли бы в войне на два фронта - давнем кошмаре германских генштабистов. Лишь заручившись поддержкой Сталина, 1 сентября 1939 г. Гитлер напал на Польшу. А 17 сентября во вторую мировую войну вступил СССР - на стороне Третьего рейха. При этом Германия всячески старалась показать Англии и Франции, что СССР — её союзник, в то же время как в самом СССР всячески старались лицемерно показать свою «нейтральность». Тем не менее, "дружба, скрепленная кровью" (поляков), как выразился товарищ Сталин явно имела место. Свидетельством чему и были штурм Бреста, и совместный советско-фашистский парад в Бресте.

В ночь на 17 сентября польские военные уходили из крепости под артиллерийским огнем. Выносили раненых. Не бросали убитых. В крепости остались для прикрытия отхода добровольцы под командованием В. Радзишевского.Те, кто уцелел и добрался до Тересполя, похоронили погибших на местном кладбище. Там и сейчас в сохранности их могилы. А с востока навстречу войскам вермахта уже шли полки комкора Василия Чуйкова. В то самое время, когда поляки уходили из крепости, в Кремль был вызван посол Польши Вацлав Гжибовский...Советский Союз разорвал подписанный еще в 1932 году советско-польский договор о ненападении. Согласно этому договору запрещались помощь и любое содействие Советского Союза государству, которое нападет на Польшу, и наоборот. Но что там выполнение международного договора, если речь идет о дележе территорий! Советско-польский договор о ненападении был забыт в тот же момент, когда Германия предложила просто поделить Польшу.

Кстати, Советский Союз нарушил договор с Польшей о ненападении еще до его одностороннего разрыва — до 17 сентября, когда послу зачитали советскую ноту. Спустя неделю после нападения Германии на Польшу, 8 сентября, посла Гжибовского пригласил Молотов и сказал, что отныне транзит военных материалов в Польшу через территорию СССР запрещен. А с первого же дня войны Советский Союз любезно предоставил Германии минскую радиостанцию, чтобы немецкие войска могли использовать ее в качестве радиомаяка для наведения самолетов, бомбардирующих Польшу. За эту дружескую услугу Геринг лично поблагодарил наркома обороны Клима Ворошилова.

Официально это называлось — защитить братские народы Украины и Белоруссии. Вначале "защитников" действительно встречали там радостно. Советская пропаганда трудилась не зря. Еще задолго до войны с той стороны через границу бежали иногда группы молодежи. Бежали, чтобы жить в свободной стране. Но здесь их хватали чекисты и старательно выбивали показания, будто все эти желторотые юнцы и ошалевшие от страха девчонки — польские шпионы. Тех, кто признавался, расстреливали. Тех, кто допросы выдерживал, отправляли на двадцать лет в лагеря...

Поляки отчаянно сражались, но силы были неравны. К тому же к гитлеровцам присоединился СССР...

Передача Бреста происходила согласно советско-германскому протоколу об установлении демаркационной линии на территории бывшего Польского государства, подписанного 21 сентября 1939 года представителями советского и немецкого командований.

Советские и немецкие офицеры в Польше обсуждают на карте демаркационную линию.

Согласно воспоминаниям командира 29-й отдельной танковой бригады Семёна Кривошеина, его подразделение получило вечером 20 сентября приказ командующего 4-й aрмии В. И. Чуйкова о занятии города и крепости Брест. С этой целью бригаде предстояло совершить 120 км ночной марш из Пружан (имевшиеся в бригаде танки Т-26 имели практическую дальность на одной заправке 90 км и рекомендованную скорость марша 18-22 км/ч). К утру 21, передовые подразделения 29-й бригады приблизились к Бресту с северной стороны. Кривошеин в одиночку направился на переговоры с немецким командованием в отношении передачи города и крепости, отдав приказ о начале движения бригады в Брест в 14:00.

Немецкие генералы, в т.ч. Гейнц Гудериан, совещаются с батальонным комиссаром Боровенским в Бресте.

Переговоры с Гудерианом, которые велись на понятном обоим французском языке, затянулись до вечера. Кривошеин вспоминал, что Гудериан настаивал на проведении парада с предварительным построением частей обеих сторон на площади. Кривошеин попытался отказаться от проведения парада, ссылаясь на усталость и неподготовленность своих войск. Но Гудериан настаивал, указывая на пункт соглашения между вышестоящими командованиями, в котором оговаривался совместный парад. И Кривошеину пришлось согласиться, при этом он предложил следующую процедуру: в 16 часов части корпуса Гудериана в походной колонне, со штандартами впереди, покидают город, а части Кривошеина, также в походной колонне, вступают в город, останавливаются на улицах, где проходят немецкие полки, и своими знамёнами салютуют проходящим частям. Оркестры исполняют военные марши.Гудериан согласился на предложенный вариант, но отдельно оговорил, что будет присутствовать на трибуне вместе с Кривошеиным и приветствовать проходящие части.Окончив вечером переговоры, Кривошеин отдал уже вступившей в город бригаде указание подготовить к параду 4-й батальон и бригадный оркестр, а также блокировать железную дорогу.

Состоявшееся на следующий день прохождение подразделений Кривошеин описал так:«В 16.00 я и генерал Гудериан поднялись на невысокую трибуну. За пехотой пошла моторизованная артиллерия, потом танки. На бреющем полете пронеслось над трибуной десятка два самолетов. Гудериан, показывая на них, пытался перекричать шум моторов:

— Немецкие асы! Колоссаль! — кричал он. Я не удержался и тоже крикнул в ответ:— У нас есть лучше!— О, да! — ответил Гудериан без особой радости.Потом опять пошла пехота на машинах. Некоторые из них, как мне показалось, я уже видел. Очевидно, Гудериан, используя замкнутый круг близлежащих кварталов, приказал мотополкам демонстрировать свою мощь несколько раз … Наконец, парад закончился.Кривошеин. Междубурье, с. 261»

Генерал Гудериан так описывает события в своих мемуарах:«В качестве вестника приближения русских прибыл молодой русский офицер на бронеавтомобиле, сообщивший нам о подходе их танковой бригады. Затем мы получили известие о демаркационной линии, установленной министерством иностранных дел, которая, проходя по Бугу, оставляла за русскими крепость Брест; такое решение министерства мы считали невыгодным. Затем было установлено, что район восточнее демаркационной линии должен быть оставлен нами к 22 сентября. Этот срок был настолько коротким, что мы даже не могли эвакуировать наших раненых и подобрать поврежденные танки. По-видимому, к переговорам об установлении демаркационной линии и о прекращении военных действий вообще не был привлечен ни один военный.В день передачи Бреста русским в город прибыл комбриг Кривошеин, танкист, владевший французским языком; поэтому я смог легко с ним объясниться. Все вопросы, оставшиеся неразрешенными в положениях министерства иностранных дел, были удовлетворительно для обеих сторон разрешены непосредственно с русскими. Мы смогли забрать все, кроме захваченных у поляков запасов, которые оставались русским, поскольку их невозможно было эвакуировать за столь короткое время. Наше пребывание в Бресте закончилось прощальным парадом и церемонией смены флагов в присутствии комбрига Кривошеина.Гудериан. Воспоминания солдата»

Советские и немецкие военнослужащие дружески общаются в Брест-Литовске.

Командиры 29-й танковой бригады Красной армии у бронеавтомобиля БА-20 в Брест-Литовске.На первом плане батальонный комиссар В. Ю. Боровицкий.

Батальонный комиссар 29-й танковой бригады Красной Армии В. Ю. Боровицкий с немецкими офицерами у бронеавтомобиля БА-20 в Брест-Литовске.

Солдаты вермахта с красноармейцем на советском бронеавтомобиле БА-20 из 29-й отдельной танковой бригады в городе Брест-Литовск. Bundesarchiv. "Bild 101I-121-0008-13"

Генерал Гудериан и комбриг Кривошеин во время передачи города Брест-Литовска Красной Армии.

В немецких документах это событие было отображено следующим образом.В Бресте, как следует из донесения командования группы армий «Север» 22 сентября 1939 , «…состоялся торжественный марш одного русского и одного немецкого полков… Город и Цитадель переданы в праздничной форме русским».

В федеральном военном архиве в Германии, в документах высшего руководства второй танковой группы находится документ «Vereinbarung mit sowjetischen Offizieren über die Überlassung von Brest-Litowsk» («Договоренность с советскими офицерами о передаче Брест-Литовска») датированный 21.09.1939. В нём, в частности, указывается:14:00: Начало прохождения торжественным маршем (Vorbeimarsch) русских и немецких войск перед командующими обеих сторон с последующей сменой флагов. Во время смены флагов музыка исполняет национальные гимны.

В Бундесархиве (http://www.bild.bundesarchiv.de) можно найти им другую информацию о "Немецко-советском параде победы", как он именуется в архивных документах и историками. Заходим и вбиваем в поиск Deutsch-sowjetische Siegesparade.

До нас дошли свидетельства очевидцев парада:"Мы стояли в толпе на площади, примерно напротив костела. Брестчан собралось много. О параде никто официально не объявлял, но «каблучная почта» сработала безотказно: уже с утра все в городе знали, что по площади пойдут маршем войска. Видели, как немцы спешно сооружали у воеводства трибуну".

"Сначала промаршировали немцы. Военный оркестр играл незнакомый мне марш. Затем в небе появились немецкие самолеты. Красноармейцы шли вслед за немцами. Они совершенно не были на них похожи: шли тише и не печатали шаг коваными сапогами, так как были обуты в брезентовые ботинки. Ремни у них были также брезентовые, а не кожаные, как у немцев. Кони, тянувшие советские орудия, были малорослы и неприглядны, упряжь лишь бы какая… За советской артиллерией ехали гусеничные тракторы, которые тянули орудия более крупного калибра, а за ними двигались три танка…"

Видимо такие же, как на параде во Львове:

"С началом войны 1939-го с молодой женой и ребенком под бомбами на мотоцикле удирали из Кракова домой в Брест. В начале 20-х чисел сентября стал свидетелем совместного советско-германского парада. Народ собрался на площади напротив воеводства. Никого не трогали, только сгоняли тех, кто залез на крышу с фотоаппаратом".

Советско-фашистский парад в Бресте был заснят немецкой пропагандистской службой Die Deutsche Wochenschau.

Имеется также информация о том, что совместных парады РККА и вермахта проходили и в других городах Польши. Так, согласно исследованию российского историка М. Семиряги, в Гродно, Бресте, Пинске и в ряде других городов еще до капитуляции Варшавы состоялись совместные парады (немцы их называли «парадами победы») с участием войск обеих стран. Парад в Гродно, при этом, принимал командующий армейской группой В. И. Чуйков.Историк А. Некрич пишет: Завершение военных операций против Польши было отмечено затем совместными парадами вооруженных сил Германии и Советского Союза в Бресте и во Львове в первых числах октября [1939]. По информации немецкого командования эти города немецкие части оставили 22 и 21 сентября соответственно.

Разумеется, совкам это было как серпом по яйцам. Сначала они просто пытались отрицать сам факт парада, но фотодокументов было слишком много, так что запели другую песню: это не парад, а "просто прохождение торжественным маршем и не более"!Просоветские историки Олег Вишлёв и Михаил Мельтюхов называли парады в других городах мифом. Вишлёв утверждал, что процедура торжественной передачи Бреста не была парадом, как его описывает строевой устав РККА 1938 г., а была «церемониальным выводом немецких войск под наблюдением советских представителей». Этого же мнения придерживается и просоветский пропагандист Александр Дюков.Однако "исторег" Вишлев изрядно облажался, написав, что якобы "при прохождении советских подразделений ни одного немецкого солдата и офицера на улицах Бреста уже не было".

Ну-ну... Не было, говорите?

Красноармейцы наблюдают за торжественным парадом немецких войск в Бресте.

Советские танкисты на фоне немецкого военного оркестра. Советский танкист отдает честь - как и положено на параде.

А вот советская танковая колонна проходит мимо группы стоящих немецких мотоциклистов. На переднем плане «командирский» Т-26 образца 1933 года с поручневой антенной.

В общем, советские войска наблюдали за немецким парадом проходя по той же самой улице, в то же самое время и отдавая честь командирам на трибуне... :)))

Забавны потуги просоветских "поцреотов" выдать черное за белое и объявить бывшее - небывшим. Тогда получается, что в антисоветчики надо записать и Кривошеева - даже он пишет, что парад был, и все эти вопли о происках гнусных «антисоветчиков», «перестройщиков» и прочих подлых предателей Родины звучат особенно забавно в применении к комбригу Красной Армии 1939 года...

Кривошеин (Междубурье): (с. 258, после разговора с Гудерианом, где была утверждена процедура проведения парада) "Итак, договорившись о параде,..."; (с 261) "Наконец, парад окончился."

Ну и свидетельство Гудериана:Гудериан (Воспоминания солдата): "Наше пребывание в Бресте закончилось прощальным парадом и церемонией с обменом флагами в присутствии комбрига Кривошеина"

О совместном советско-фашистском параде свидетельствуют также Бундесархив, фотоматериалы "немецко-советского парада победы". Факт наличия совместного парада доказывается документами, мемуарами, воспоминаниями очевидцев, фото и кинохроникой. А чем доказывается отсутствие совместного парада - непонятно."Аргументами" служат жалкие и неуклюжие отмазки: "По всем воинским канонам для нас это не могло быть парадом. Парад проводится в ознаменовании чего то. Немцы его могут провести в честь победы на Польшой, которая капитулировала именно перед одной Германией. А мы вошли 17 сентября когда Польше уже была взята. Немцы были хозяевами положения, которые передали СССР территории.То есть они на правах хозяев провели парад, а мы были лишь ГОСТЯМИ при этом. И в данном случае нет ничего СОВМЕСТНОГО."

На самом же деле: Польша была не взята, и если бы СССР не помог Третьему рейху, то Польша как минимум могла бы продержаться еще некоторое время до тех пор, пока Франция не успела бы провести мобилизацию. Впрочем, Гитлер и не напал бы на Польшу, не заручившись поддержкой СССР.Сухой исторический факт: 17 сентября 1939 года СССР вступил во Вторую Мировую на стороне III Рейха. Пропагандистским прикрытием этого факта служила демагогическая риторика об "освобождении-воссоединении с исконно братскими народами".

За полтора года до прихода немцев сотни тысяч "освобожденных" были репрессированы и сгинули в сталинских лагерях. Десятки тысяч расстреляны. Именно поэтому летом 1941 население "воссоединенных" территорий не неменьшим энтузиазмом и ликованием встречало очередных "освободителей"- солдат вермахта и ... SS.

До 22 июня 1941г. СССР принимал участие во Второй мировой войне на стороне III Рейха. И строго выполнял союзнический долг- снабжал III Рейх сырьем для промышленности, продовольствием, предоставлял свои ресурсы и территорию для помощи Германии. Что, впрочем, не мешало и Гитлеру и Сталину готовиться к нападению друг на друга летом 1941 г...

Что касается парада в Бресте. Начало прохождения торжественным маршем (или парада, Vorbeimarsch) советских и немецких войск перед командующими обеих сторон. Советские войска шли после немецких по той же самой улице, отдавая честь. В прохождении участвовала и пехота, и техника. Все это сопровождалось спуском одного флага и поднятием другого и исполнением двух государственных гимнов. Играли два оркестра, советский и немецкий. На трибуне стояли командиры обоих сторон. Выглядит как парад, но по мнению просоветских поцреотов это... не парад? :))Однако Vorbeimarsch переводится как парад...

Но совки и тут не успокаиваются и продолжают свое словоблудие, договариваясь до сущего вздора. Мол, "это просто ПАРАД. Да, для НЕМЦЕВ это был парад, но не нет в документе слова "СОВМЕСТНЫЙ". Но так или иначе суть не в этом. лавное было нормальное явление - СССР забрало у страны агрессора (Польша участвовала в дербане Чехословакии) свои земли, захваченные поляками у СССР в 1921 году. И территории эти ей позволили забрать немцы ранее оккупировавшие Польшу". И вообще, "исконные русские земли, захваченные поляками в 1921 году стали чужими. Мы забрали СВОЁ".

М-да, феерический бред. Чудовищное смешение СССР и Российской империи. Между тем, еще после гражданской войны русский философ Иван Ильин написал работу, где объяснил, почему "Советский Союз - не Россия".

К тому же совки упорно "забывают". что указанные территории поляки получили после поражения Германии в Первой мировой войне, а перед этим немцам большевики сами отдали российские территории по условиям позорного и предательского Брестского мира.Не говоря уж о том, что было бы очень интересно найти на карте Российской империи "возвращенный Сталиным" город Львов... :)))

Факт совместного советско-фашистского парада отрицают ныне разве что публицисты и чиновники Дюков, Мединский, и еще пара "историков" и публицистов. И спор вокруг парада носит идеологический характер, но на самом деле, если рассматривать его как чисто историческое событие, то конечно совместный советско-фашистский парад в Бресте был, как бы ни пытались отрицать очевидное просоветские пропагандисты.

tverdyi-znak.livejournal.com

Советско-фашистская дружба

Если бы городам присваивали звания так же, как людям, Брестская крепость была бы дважды героем. Потому что в июне сорок первого она отражала уже вторую осаду. Первый раз гарнизону Брестской крепости пришлось держать оборону в тридцать...

Если бы городам присваивали звания так же, как людям, Брестская крепость была бы дважды героем. Потому что в июне сорок первого она отражала уже вторую осаду. Первый раз гарнизону Брестской крепости пришлось держать оборону в тридцать девятом. Тогда ее защищали польские войска генерала Плисовского. А нападавшими были все те же.

«На той войне незнаменитой…»

В тридцать девятом, когда Германия напала на Польшу, Брестскую крепость штурмовали семь раз. Атаки немецкой пехоты поддерживала артиллерия. Но все было безуспешно. Гарнизон отражал попытки прорыва. Нападавшим казалось, что противостоит им мощная воинская группировка. А генерал Константы Плисовский командовал всего лишь тремя батальонами пехоты и батальоном охраны. У него не было даже ни одного противотанкового орудия. А в город, до которого рукой подать, уже входила танковая дивизия Гудериана.

13 сентября Плисовский приказал эвакуировать из Брестской крепости семьи офицеров и подофицеров, заминировать мосты и подходы к крепости, заблокировать главные ворота танками. Несколько легких боевых машин, которыми располагал генерал, по прямому назначению использовать было бессмысленно.

14 сентября части 10-й немецкой танковой дивизии 19-го армейского корпуса выдвинулись к фортам. Артиллерия обрушила на крепость мощный огонь. Потом на штурм пошла пехота. Но гарнизон отразил атаку. Под командованием генерала Плисовского было две тысячи человек. Атакующих — пять тысяч. Но крепость держалась. 16 сентября начался тщательно подготовленный штурм крепости. Его снова отбили. Но в этих боях генерал Плисовский был ранен.

Брестская крепость сражалась в осаде трое суток — с 14 по 17 сентября. Она могла бы держаться и дольше. Но в тот день границу перешла Красная армия. Всем было ясно, что война обрела иной поворот. И дальнейшее сопротивление, каким бы героическим оно ни было, только перемелет человеческие жизни и закончится бессмысленным уничтожением гарнизона. Чтобы сберечь людей, генерал Плисовский принял решение вывести свои батальоны из обреченной цитадели.

В ночь на 17 сентября польские военные уходили из крепости под артиллерийским огнем. Выносили раненых. Не бросали убитых. Те, кто уцелел и добрался до Тересполя, похоронили погибших на местном кладбище. Там и сейчас в сохранности их могилы.

А с востока навстречу войскам вермахта уже шли полки комкора Василия Чуйкова. В то самое время, когда поляки уходили из крепости, в Кремль был вызван посол Польши Вацлав Гжибовский.

Заместитель наркома иностранных дел СССР Владимир Потемкин зачитал ему ноту, подписанную Сталиным: «Польско-германская война выявила внутреннюю несостоятельность польского государства. Варшава как столица Польши не существует больше. Польское правительство распалось и не проявляет признаков жизни. Это значит, что польское государство и правительство фактически перестали существовать. Тем самым прекратили свое действие договоры, подписанные между СССР и Польшей. Предоставленная самой себе и оставленная без руководства, Польша превратилась в удобное поле для всяческих случайностей и неожиданностей, могущих создать угрозу для СССР». «Польша никогда не перестанет существовать!» — ответил посол и отказался принять ноту. Потемкин попытался всучить ноту прямо в руки, но Гжибовский бросил ее на стол и еще раз повторил: «Никогда!» И вышел из кабинета, хлопнув дверью. Когда он подъехал к зданию посольства, его ждал курьер из Наркоминдел — с нотой в руках. Но и там вручить ноту не удалось. Тогда ее просто отправили в посольство почтой.

В ту же ночь и в то же время, когда По¬темкин читал польскому послу ноту Ста¬лина, в Кремль был вызван и германский посол граф фон Шуленбург. Его, в отличие от польского дипломата, принимали как дорогого гостя: не замнаркома с сухим чтением ноты, а Сталин, Молотов и Ворошилов с хорошими новостями. После дружеских рукопожатий фон Шуленбургу сказали, что именно сегодня с рассветом Красная армия перейдет советско-польскую границу по всей длине — от Полоцка до Каменец-Подольска. Посла попросили передать в Берлин дружескую просьбу о том, чтобы немецкие самолеты не залетали восточнее линии Белосток —  Брест — Львов. Посол пообещал, что никаких неприятных сюрпризов в виде барражирующих самолетов на пути советских войск не будет.

А утром «Правда» и «Известия» вышли с текстом советско-германского коммюнике на первых полосах:

«Во избежание всякого рода необоснованных слухов насчет задач советских и германских войск, действующих в Польше, правительство СССР и правительство Германии заявляют, что действия этих войск не преследуют какой-либо цели, идущей вразрез с интересами Германии или Советского Союза и противоречащей духу и букве пакта о ненападении, заключенного между Германией и СССР. Задача этих войск, наоборот, состоит в том, чтобы восстановить в Польше порядок и спокойствие, нарушенные распадом польского государства, и помочь населению Польши переустроить условия своего государственного существования».

Так Советский Союз разорвал подписанный еще в 1932 году советско-польский договор о ненападении. Согласно этому договору запрещались помощь и любое содействие Советского Союза государству, которое нападет на Польшу, и наоборот. Но что там выполнение международного договора, если речь идет о дележе территорий! Советско-польский договор о ненападении был забыт в тот же момент, когда Германия предложила просто поделить Польшу и навсегда стать добрыми соседями.

При этом советское командование опасалось, что, несмотря на предложение вечной дружбы, немецкая армия может как бы невзначай выйти на линию Сталина, и стремительно двинуло войска на запад. Официально это называлось — защитить братские народы Украины и Белоруссии. Вначале защитников действительно встречали там радостно. Советская пропаганда трудилась не зря. Еще задолго до войны с той стороны через границу бежали иногда группы молодежи. Бежали, чтобы жить в свободной стране. Но здесь их хватали чекисты и старательно выбивали показания, будто все эти желторотые юнцы и ошалевшие от страха девчонки — польские шпионы. Тех, кто признавался, расстреливали. Тех, кто допросы выдерживал, отправляли на двадцать лет в лагеря.

Советско-германский пакт о ненападении был подписан 23 августа 1939 года. К нему прилагался секретный протокол о разделе Восточной Европы между Москвой и Берлином. 31 августа Верховный Совет СССР его ратифицировал. Советский народ, как обычно, ответил овациями. О секретном протоколе советскому народу, естественно, не доложили.

В ночь на 1 сентября Германия напала на Польшу.

Кстати, Советский Союз нарушил договор с Польшей о ненападении еще до его одностороннего разрыва — до 17 сентября, когда послу зачитали советскую ноту. Спустя неделю после нападения Германии на Польшу, 8 сентября, посла Гжибовского пригласил Молотов и сказал, что отныне транзит военных материалов в Польшу через территорию СССР запрещен. А с первого же дня войны Советский Союз любезно предоставил Германии минскую радиостанцию, чтобы немецкие войска могли использовать ее в качестве радиомаяка для наведения самолетов, бомбардирующих Польшу. За эту дружескую услугу Геринг лично поблагодарил наркома обороны Клима Ворошилова. А когда с Польшей было покончено, прислал ему в подарок самолет.

Устрашение Европы

Брест был оккупирован 22 сентября. Сразу двумя армиями. С восточной стороны в город вошла авангардная 29-я танковая бригада под командованием Семена Кривошеина. Согласно секретному протоколу Брест становился советской территорией. И на следующий день немецкие войска должны были покинуть город. Но для демонстрации советско-германской дружбы военачальники решили расстаться красиво. И раз уж две армии встретились как друзья, как союзники, которые вместе провели успешную боевую операцию, то по всем традициям это надлежало отметить. И они решили провести совместный парад. Прощальный — немцы же уходили. Недалеко, на ту сторону Буга.

Торжества начались на следующий день после прихода советских войск, 23 сентября, в 16.00. Обычно парады принимает один человек. На этот раз принимавших было двое. На деревянную трибуну в центре Бреста поднялись два командира в парадной форме: выпускник Казанского танкового училища Хайнц Гудериан и выпускник Военной академии имени Фрунзе Семен Кривошеин.

Это было искреннее торжество. Солдаты двух армий на улицах Бреста обменивались папиросами, офицеры угощали друг друга пивом.

Генерал Гудериан вспомнит потом эти сентябрьские дни в своих мемуарах: «В качестве вестника приближения русских прибыл молодой офицер на бронеавтомобиле, сообщивший нам о подходе их танковой бригады. Затем мы получили известие о демаркационной линии, установленной министерством иностранных дел, которая, проходя по Бугу, оставляла за русскими крепость Брест… В день передачи Бреста русским в город прибыл комбриг Кривошеин, танкист, владевший французским языком; поэтому я смог легко с ним объясниться… Наше пребывание в Бресте закончилось прощальным парадом и церемонией с обменом флагов в присутствии комбрига Кривошеина».

Парад прошел превосходно. Войска с обеих сторон показали великолепную строевую выучку. Парадные расчеты шли под звуки Бранденбургского марша. Спустя сорок пять минут после начала парада на площади зазвучали национальные гимны. Флаг рейха был спущен. Комбриг Кривошеин произнес по-военному короткую речь. Советский солдат поднял красный флаг. Парад окончен. Рейх уходит на ту сторону новой границы. В торжественной обстановке Советскому Союзу передан город Брест. Как и положено, все завершилось банкетом для высшего руководства. Расставание удалось на славу. А 24 сентября немецкие войска покинули Брест. Ненадолго.

Этот парад был не для своих граждан. Не для советского народа. Не для немцев. И уж тем более не для жителей Бреста, которые понять не могли, в чьих руках оказался город, чья здесь власть и в какой стране они теперь будут жить. Грохот немецких и советских сапог по брестской брусчатке должен был мощным эхом отозваться в Европе. Надо было показать всему миру, что появился могучий союз двух дружественных государств, которые уверенно перекроят не только карту Польши, но и карту мира. Кусок отрежут для Германии и свою долю — для СССР. С миром будет так, как было с Польшей.

Парад в Бресте был не единственным совместным торжеством. В Гродно и Пинске тоже прошли парады с братанием советских и немецких солдат — правда, менее масштабные, чем в Бресте. Германия называла их «парадами победителей». СССР называл «парадами дружбы». В Гродно на такой же, как в Бресте, наспех сколоченной трибуне парад принимал комкор Василий Чуйков. Занятые немцами города по договору о дружбе и границах, который вслед пакту о ненападении подписали СССР и Германия, передавались из рук в руки. Будто вор приносил улов скупщику краденого.

Советские войска продвигались быстро. Города занимали мгновенно. И дело тут не в боевой выучке. Никакого серьезного сопротивления на своем пути Красная армия не встречала. Почему же поляки, отчаянно воевавшие с немцами, даже не попытались дать отпор такой же агрессии с востока? Они четко выполняли приказ. Верховный главнокомандующий польскими вооруженными силами маршал Рыдз-Смиглы сразу после вторжения Советской армии в Польшу направил в войска директиву: «С Советами в бои не вступать, оказывать сопротивление только в случае попыток с их стороны разоружения наших частей, которые вошли в соприкосновение с советскими войсками. С немцами продолжать борьбу. Окруженные города должны сражаться. В случае, если подойдут советские войска, вести с ними переговоры с целью добиться вывода наших гарнизонов в Румынию и Венгрию».

Маршал прекрасно понимал, что воевать на два фронта страна не сможет. Германия бросила против Польши полтора миллиона человек (62 дивизии), 2800 танков и 2000 самолетов. Польское войско насчитывало миллион человек (37 дивизий — 31 кадровая и 6 резервных), 870 танков и танкеток и 771 самолет устаревшей конструкции. Немецкие войска превосходили противника и численностью, и техникой. Поляки дрались героически. Однако открыть еще один фронт на востоке их армия уже не могла. И потому решено было не сопротивляться советским войскам, а вести с ними переговоры. Польское командование уведомило советское руководство, что действия Красной армии не считает началом войны СССР против Польши.

Разведка парадом

Была еще одна характерная деталь того парада. В то время, когда дружественные войска еще готовились к совместному празднику, немецкая разведка старательно обследовала левый берег Буга, который должен был стать границей между Ге¬рманией и Советским Союзом. Вместе с красными командирами немцы бродили по укреплениям Брестской крепости, будто знакомясь с местами, где была одержана победа над польским гарнизоном. Осматривали разрушенные казематы, брошенную амуницию. А саперы в это время замеряли глубины, определяли направления, наиболее удобные для форсирования Буга и Мухавца. Потом, когда 22 июня 1941 года начался переход границы и штурм Бреста и крепости, немецкие войска действовали на удивление слаженно. Они знали заранее, на какие площадки высаживать десант, где форсировать реку, куда лучше всего переправлять артиллерию. И где наиболее уязвимые места Брестской крепости.

А в послужном списке Хайнца Гудериана — Казанское танковое училище и академия Генштаба. Блестящий офицер прусской школы получил еще и превосходную подготовку в лучших учебных заведениях вероятного противника. Возможно, у немцев не было бы такого ошеломительного успеха в начале войны, если бы не это сотрудничество между вермахтом и высшим командованием Красной армии.

Наша страна готовила у себя кадры немецких летчиков — будущих асов Второй мировой войны. Немцы прекрасно изучили нашу военную технику, были достаточно осведомлены о последних достижениях советской военной науки. Они знали в лицо многих военачальников, их сильные стороны и недостатки. И даже территория, на которой пришлось потом воевать, немцам была хорошо знакома.

В июне сорок первого немецкие войска оставили Брестскую крепость в тылу, в окружении, и двинулись дальше. За безрассудную радость, с которой в тридцать девятом приветствовали в Бресте вермахт, через два года было заплачено жизнями тысяч солдат. На каждого убитого немца — десять наших. Окруженные, брошенные своим командованием, они вынуждены были сами останавливать немецкие войска. Задерживать их на необозначенных рубежах — иногда, может быть, всего на минуту. Немцы не дошли до Москвы только потому, что наши солдаты взяли на себя тяжкую работу исправления бездарной политики своего государства.

Долгий путь к мемориалу

Брестская крепость не остановила немецкие войска, как это преподносилось потом советской пропагандой. Танковые колонны продвигались в глубь страны. А там, в Бресте, немцы оставили лишь отдельные части Второй пехотной дивизии вермахта, которым приказано было добить непокорный гарнизон. Впрочем, гарнизон — это слишком громкое слово. Многих к началу войны уже не было в крепости. Кого-то вывели в летние лагеря. Кто-то ушел на маневры или на строительство укрепрайона. В крепости оставалось от семи до восьми тысяч военнослужащих. Да еще триста офицерских семей. Кто-то из командиров, опасаясь окружения, поспешил вывести своих подчиненных. А в крепости оставались в основном хозяйственные подразделения, медицинская часть, транспортная рота, интендантские команды. Строевых было мало.

Однако эти разрозненные подразделения, никем не объединенные, оказали наступающим немцам неслыханное сопротивление и продержались более месяца. Командиров высокого ранга среди защитников крепости не было. Самыми старшими по званиям оставались майор Гаврилов, капитаны Зубачев, Шабловский, Касаткин и полковой комиссар Фомин. А в основном — командиры рот, взводов, отделений. Они и организовали почти невозможное в тех условиях сопротивление и держались, пока были боеприпасы. Защитники погибали под обвалами, под огнем, без надежды на помощь. Об этом подвиге потом будут ходить только смутные слухи. Многие из тех, кто чудом выжил, пройдут еще и сталинские лагеря. Плен солдату страна не прощала.

Солдаты Войска польского, двумя годами раньше встретившие там войну, покинутыми себя не считали. С ними был их генерал. Они не писали на стенах: «Умрем, но из крепости не уйдем». Солдаты достойно выполнили свой воинский долг. И тот, кто отвечал за них, выполнил свой командирский долг. Взял ответственность на себя и вывел защитников из осажденной крепости. И с воинскими почестями предал земле погибших. Всех до единого. Может быть, именно это советская власть ему не смогла простить.

28 сентября 1939 года генерал Константы Плисовский, командовавший обороной Брестской крепости, советскими войсками был взят в плен. Его отправили в лагерь в Старобельске. А через несколько месяцев расстреляли в здании харьковского НКВД. В 1996 году приказом министра обороны Польши 6-й бронекавалерийской бригаде Войска польского присвоено имя генерала Константы Плисовского.

А майора Гаврилова, защитника Восточного форта, 23 июля 1941 года взяли в плен немцы. Он был тяжело ранен и настолько истощен, что немцы понять не могли, как он еще мог стрелять. Плененного Петра Гаврилова на носилках пронесли перед строем, чтобы солдаты отдали честь герою. Позже эти почести стоили майору десяти лет лагерей. Героем Советского Союза он станет много лет спустя.

Московскому учителю, сержанту Алексею Романову, защищавшему крепость, немцы почестей не оказывали. Его нашли без сознания под завалом. Бросили в лагерь военнопленных. В Гамбурге, когда их вывели на расчистку руин, Алексей Романов бежал. Он пробрался в порту на шведский торговый корабль и, зарывшись в угольном трюме, доплыл до Стокгольма. Там полиция передала Романова лично советскому послу Александре Коллонтай. В то время она уже передвигалась в инвалидной коляске. Услышав историю Романова, сказала: «Простите, что не могу встать перед вами на колени». Коллонтай помогла сержанту вернуться домой. Родина сентиментальностью не отличалась. И встретила его, как и прочих, попавших в плен.

Только спустя десять лет, когда Хрущев начал возвращать людей из лагерей, защитники крепости узнали, что они — не преступники. Их воинскую честь спас писатель Сергей Смирнов. Это он помогал бывшим заключенным, слушал их скупые рассказы и воссоздавал по деталям почти фантастическую историю. Только благодаря ему их все-таки признали героями. Реабилитировали. И наградили. А в Брестской крепости начали строить мемориальный комплекс, ставший главным объектом советских экскурсий после Красной площади и Эрмитажа. И имена героев-защитников там начертали. И монумент возвели. Справедливость восторжествовала.

О том, что в 1939 году эту же крепость защищали от фашистов другие солдаты, тот красноречивый мемориал молчит. Будто и не было тридцать девятого, трибуны с Хайнцем Гудерианом и Семеном Кривошеиным. И тем более не было советско-германского коммюнике и польского посла, кричавшего «никогда!», и расстрелянного генерала Плисовского.

www.novayagazeta.ru


Смотрите также