Германия могла бы победить в Первой мировой войне. Почему германия проиграла первую мировую войну


война, которую проиграли все, Открытый город / OpenTown.org

11 ноября 1918 года в Компьенском лесу на востоке Франции Германия заключила перемирие со странами Антанты, признав поражение в Первой мировой.

Евросервис 90-летней давности. Так выглядел типичный вход в блиндаж

Удивительно, но в этот момент немецкие солдаты еще находились на французской земле!

Странное дипломатическое соглашение породит впоследствии миф о «предательском ударе в спину», который в 20-е годы будет проповедовать Адольф Гитлер. В момент заключения перемирия будущий фюрер лежал после отравления газами в тыловом госпитале. Ему, как и множеству других простых немцев, все случившееся казалось чудовищным бредом. Всего за год до этого после победоносного наступления германской армии на востоке и Октябрьской революции из войны вышла Россия. На протяжении всего лета 1918-го немцы продолжали наступать на Западном фронте, почти дойдя до Парижа. Стойко сражались их союзники австро-венгры на итальянском фронте. Германские газеты до последнего момента продолжали поддерживать у нации убежденность в ее непобедимости, прославляя таких воздушных асов, как барон Рихтгофен и его сослуживец Герман Геринг. Железных крестов было выдано столько, что даже сейчас любой из них стоит не дороже 100 долларов. Немцы чувствовали себя героями. Казалось, еще усилие и желанная победа будет вырвана из рук врага. И вдруг, как гром среди ясного неба, прозвучало страшное слово Компьен!

У нас, в России и Украине, любят бить себя в грудь, по-мазохистски упиваясь позором былых поражений. Но то, что случилось тогда с Германией, было во сто крат позорнее любой Цусимы. Германия обязывалась вывести войска из захваченной Бельгии, Люксембурга, Эльзас-Лотарингии и тех французских территорий, которые еще продолжала контролировать, сдать союзникам две с половиной тысячи тяжелых пушек, 25 тысяч пулеметов, практически всю авиацию, подводный флот и транспорт, включая 150 тысяч вагонов и 5 тысяч грузовых автомобилей. Огромный немецкий военно-морской флот подлежал разоружению и интернированию на британской базе в Скапа-Флоу.

Трагедия русского Черноморского флота, оказавшегося весной 1918 года под угрозой захвата немцами и потопившего часть своих кораблей, включая один линкор, хорошо известна. Но то, что случилось всего через несколько месяцев с германским флотом Открытого моря, у нас знают куда хуже. Точнее, вообще не знают. 21 октября 1918 года его командующий адмирал Шеер приказал привести корабли в боевую готовность. В тайне даже от кайзера он запланировал выманить английский флот из базы, выслав в устье Темзы, то есть буквально под Лондон, стаю эсминцев. По изящному замыслу адмирала, она должна была навести британские корабли на основные силы немцев у голландского побережья. Там на увлекшиеся погоней силы «владычицы морей» должны были наброситься 25 подводных лодок, притаившихся в засаде, а потом ошеломленного противника должен был добить немецкий линейный флот.

Французский солдат. Охраняет угольный брикеты, которыми немцы платили контрибуцию союзникам за проигранную войну

Если бы этот смелый план удался, Первая мировая война могла бы закончиться совершено иначе. Но через неделю, вечером 29 октября, взбунтовались команды трех немецких линкоров «Крон принца Вильгельма», «Марк Графа» и «Кенига». Это произошло ровно за два часа до назначенного выхода в море. В полночь отказались выполнять приказы матросы еще трех дредноутов. Кочегары угрожали погасить топки, если командование прикажет сниматься с якоря. Вместо того, чтобы отправиться на охоту за англичанами, немецкие моряки, ударились в настоящий саботаж. Правда, до избиения офицеров, как в русском Кронштадте, во время февральской революции, дело не дошло.

Команды линкоров «Тюринген» и «Гельголанд» ограничились тем, что сломали брашпиль (приспособление для подъема якоря) и залили уголь водой. Бунт пришлось усмирять высадкой на корабли морской пехоты, сохранившей верность присяге, и выдвижением на дистанцию торпедного залпа эсминцев и подводной лодки. Был момент, когда разделившиеся в политических симпатиях корабли немецкого флота были готовы перестрелять друг друга. Больше полутысячи человек из экипажей пришлось арестовать, а линкоры рассредоточить по различным базам.

Но и это не спасло положение! 3 ноября взбунтовалась дивизия линкоров, которую направили в порт Киль. Двадцать тысяч матросов под красными флагами бросились в город и после короткой перестрелки захватили его. Через несколько дней восстание охватило другие базы Гамбург, Любек, Росток, Вильгельмсгафен… Кайзер Вильгельм II впал в отчаяние, узнав о предательстве своих матросов. Он был инициатором создания германского океанского флота. Он вел войну за господство на морях. И теперь именно с флота начался развал его империи! 9 ноября император отрекся от престола, подобно своему русскому коллеге Николаю II, и тайно направился к границе нейтральной Голландии, чтобы прожить еще 23 года «на пенсии» и умереть буквально накануне вторжения Гитлера в СССР.

Всех этих закулисных нюансов большинство немцев еще не понимало. Они жили в дотелевизионную, доинтернетовскую эпоху. Военная цензура контролировала все газеты. Информацию заменяли слухи. У обывателя голова шла кругом от того, что кайзер исчез, а какой-то малоизвестный генерал Винтерфельд заключил в Компьенском лесу предательское перемирие, несмотря на то, что германская армия продолжала находиться на французской земле. Откуда было этому среднему немцу знать, что еще с 1916 года в Германии фактически существовала военная диктатура во главе с начальником генерального штаба фельдмаршалом Гинденбургом, что кайзер не более, чем «перо» для подписи документов в руках военных специалистов, и что теперь эти профессионалы пришли к выводу: война проиграна и ее пора кончать?

Немецкая матросня. Так выглядел бунт на кайзеровском военном флоте

Оставшись за кулисами, Гинденбург и его заместитель генерал Людендорф, сумели сохранить незапятнанную репутацию полководцев и поддержать у своих соотечественников иллюзию непобедимости немецкой армии. Немцы продолжали верить, что их победили не в честном бою, а выпустив из недр Рейхстага продажных «демократических» политиков, сдавшихся Западу.

Но и англичане с французами испытывали чувство разочарования. Это была какая-то победа без победы. Враг сдавал оружие, но не сдавался. Не было толп пленных. По условиям перемирия, нельзя было оккупировать немецкие земли. Британские офицеры флота искренне сожалели, что судьба не позволила устроить им «новый Трафальгар» -- на сей раз над немцами. Психологи еще не придумали для этого состояния название. Оно появится чуть позже в 20-е годы и будет называться «незавершенный гештальт» -- то есть, психический процесс, который не дошел до логического конца. Убив и искалечив около 10 млн. человек, европейцы спрашивали себя: так за что ж мы воевали?

ПОЧЕМУ СЛОМАЛАСЬ ЛУЧШАЯ В МИРА ВОЕННАЯ МАШИНКА?

Благодаря фильмам, у большинства из нас до сих пор сидит образ немца как некоего лишенного эмоций, глубоко рационального существа. Но это миф. Под маской строгого германского офицера и бравого пруссака-солдата скрывался такой же человек, как француз или русский. Немцы скрывали свои эмоции под нарочитой грубоватостью и армейской брутальностью. Но это не означало, что они были их лишены. Первая мировая война была проиграна Германией именно из-за эмоциональности ее высшего армейского руководства. Причем, даже не в 1918-м, а четырьмя годами раньше в первый же месяц боевых действий.

Немецкий генеральный штаб изначально осознавал, что будет вынужден вести войну на два фронта против Франции на западе и России на востоке. Из-за менее развитой железнодорожной сети Россия заканчивала мобилизацию войск позже, чем немцы. Поэтому выдающийся германский генштабист генерал Шлиффен еще в 1905 году разработал план ведения войны против двух противников сразу. Согласно ему, основной удар немцы наносили на Париж через нейтральную Бельгию, То, что таким образом нарушалось международное право, не смущало кайзеровских военных. Международные нормы приносились в жертву военной целесообразности. Зато достигалась полная внезапность. Главное было выдержать темп наступления по дням до тех пор, пока на восточную границу Рейха не надвинется медлительный русский «паровой каток».

Но в августе 1914 года Россия так быстро бросилась в наступление в Восточной Пруссии силами двух армий (1-я генерала Рененкампфа и 2-я генерала Самсонова) и так лихо потрепала немцев во встречном сражении под Гумбиненом, что нервы немецких генштабистов не выдержали. Большинство высших военных Германии происходили родом из Восточной Пруссии. Когда они представили, что сделают с их поместьями и уютными домиками «дикие казаки», блестящий план Шлиффена был подвергнул корректировке. С Западного фронта срочно сняли два корпуса и начали перебрасывать их на восток. Это оказалось совершено излишним. Принявший командование в Восточной Пруссии генерал Гинденбург сумел окружить 2-ю русскую армию до прибытия двух корпусов из Франции. Но их не оказалось и под Парижем. Темп наступления на западе дал сбой. Война из рассчитанной всего на полгода красивой штабной игры превратилась в затяжную вялотекущую бойню. Прусские офицеры не сумели «пожертвовать» своими поместьями и в результате проиграли войну.

РОЖДЕНИЕ ПОТЕРЯННОГО ПОКОЛЕНИЯ

За четыре года войны ее участники поставили под ружье по всему миру 72 млн. человек. Больше всех мобилизовала Россия. По разным оценкам от 12 до 13 миллионов. Но в процентном отношении самые высокие потери понесли французы. Первая мировая навсегда подорвала их боевой дух. На фронте погибли самые храбрые и склонные к самопожертвованию носители генов. Если вы спросите меня, почему в Париже сегодня так много негритянских лиц, я отвечу: потому что прадедушки этих цветных «новых парижан» тогда еще охотились друг на друга с копьями, а не ходили на пулеметы целыми дивизиями. На первую мировую французская конница выехала в парадной форме и в кирасах, как во времена Наполеона. Но против немецкой тяжелой артиллерии эти панцири оказались слабой защитой. «На германской войне только пушки в цене, -- споет уже в 70-е московский бард Булат Окуджава. Это касалось и русской армии. В августе 1914-го в Восточной Пруссии эскадрон лейб-гвардии Конного полка под командованием барона Врангеля будущего белого вождя сходил в лобовую атаку на немецкую батарею, выполняя приказ командира бригады будущего гетмана Украины Павла Скоропадского. Положили полэскадрона. Но пушки взяли. Сохранилась фотография Врангеля после этой атаки глаза безумные, как будто черта увидел. Вскоре в такие атаки русская кавалерия уже не ходила просто подходящих людей не осталось. Выбили. А остальные научились воевать иначе.

Инфляция. Немецкая карикатура на реалии жизни после проигранной войны

На западе Первая мировая война породила литературу так называемого «потерянного поколения» -- Ричарда Олдингтона в Англии, Хемингуэя в США, Эриха Ремарка и Эрнста Юнгера в Германии. России повезло меньше. Подробно Первую мировую станет описывать в романах только Александр Солженицын в начале 70-х. Самый известный его роман на эту тему «Август 14-го».

Письмо домой. Никто не знает, дожил ли этот француз-пехотинец до мира

РОК НЕВЕЗУЧЕЙ РОССИИ

Уинстон Черчилль в пору Первой мировой британский морской министр заметил, что наиболее несправедливо судьба обошлась с Россией: «Она пошла на дно, как корабль, уже почти добравшийся до гавани». Революция и Брестский мир вывели страну из войны всего за полгода до того, как сами немцы ее проиграют. Все надежды, с которыми империя вступала в войну в 1914 году, остались неосуществленными. Николай II мечтал получить Константинополь после расчленения Турции. Но так как за всю войну русские так и не решились на десантную операцию в районе турецкой столицы, то вряд ли они получили бы ее по результатам мира. Первой этому воспротивилась бы Великобритания, не желавшая, чтобы на Средиземном море вместо слабосильной Турции появилась еще одна крупная морская держава. Единственное, что могла получить Россия, это Галичину со Львовом от разделенной Австро-Венгрии. Приобретение небольшое, если учесть миллион убитых и 3 4 миллиона раненых русских солдат в Первой мировой.

По сути, Россия вела войну за чужие интересы. Взяв кредиты у французов для возрождения армии после русско-японской войны, пришлось их отрабатывать кровью в Восточной Пруссии и Галиции. Впрочем, и Германия, и Австро-Венгрия вели себя не менее глупо. Результатом столкновения трех империй стало их крушение и гибель дворянской цивилизации XIX века. На смену им пришли националистические и тоталитарные режимы.

Олеся Бузина

www.opentown.org

Первая мировая война: проиграть проигравшим

Россия в результате войны не получила ничего, и это одна из самых больших исторических несправедливостей XX века

11 ноября 1918 года закончились боевые действия Первой мировой войны. Компьенское перемирие, заключенное Антантой и Германией, прекратило одну из самых кровопролитных войн в истории человечества.

Окончательный итог был подведен позже, раздел трофеев между победителями официально закреплен Версальским мирным договором от 28 июня 1919 года. Однако уже в ноябре 1918 всем было ясно, что Германия потерпела полное поражение. Ее союзники вышли из войны еще раньше: Болгария - 29 сентября, Турция - 30 октября, и, наконец, Австро-Венгрия - 3 ноября.

Победители, в первую очередь Англия и Франция, получили значительные приобретения. Репарации, территории в Европе и за ее пределами, новые экономические рынки. Но и большинство других участников антигерманской коалиции не остались без добычи.

Румыния, вступившая в войну лишь в 1916 году, разгромленная за два с половиной месяца и даже успевшая подписать с Германией договор, резко увеличилась в размерах. Сербия, в ходе боевых действий полностью оккупированная войсками противника, превратилась в крупное и влиятельное по крайней мере на Балканах государство. Кое-что получила Бельгия, разбитая в первые же недели 1914 года, с выгодой для себя завершила войну и Италия. 

Россия не получила ничего, и это одна из самых больших исторических несправедливостей XX века. Кампанию 1914 года русская армия завершила на территории врага, в самый тяжелый 1915 год, год отступления, все равно немцев удалось остановить по линии Рига-Пинск-Тернополь, а на Кавказском фронте нанести Турции тяжелые поражения.

1916 год стал переломным на русском фронте, весь год Германия и Австро-Венгрия, напрягая все силы, едва сдерживали мощные атаки нашей армии, а Брусиловский прорыв потряс нашего противника до основания. На Кавказе русская армия одержала новые победы.

С большой тревогой и даже страхом смотрели немецкие генералы на приготовления России к 1917 году. 

Начальник германского Генерального штаба Пауль фон Гинденбург в своих мемуарах признавался: «Мы должны были ожидать, что зимой 1916-1917 гг., как и в прошлые годы, Россия успешно компенсирует потери и восстановит свои наступательные возможности. Никаких сведений, которые бы свидетельствовали о серьезных признаках разложения русской армии, к нам не поступало. Мы должны были учитывать, что атаки русских могут еще раз привести австрийские позиции к коллапсу».

Сомнений в общей победе Антанты не было уже тогда.

Об итогах 1916 года и перспективах на 1917 английский генерал Нокс, находившийся при русской армии, высказался более чем определенно: «Управление войсками улучшалось с каждым днем. Армия была сильна духом... Нет сомнений, что если бы тыл сплотился… русская армия снискала бы себе новые лавры в кампании 1917 года и, по всей вероятности, развила бы давление, которое сделало бы возможной победу союзников к концу этого года».

Россия к тому времени выставила десятимиллионную, самую многочисленную армию Первой мировой. Ее снабжение резко улучшилось, по сравнению с 1915 годом, заметно возросло производство снарядов, пулеметов, винтовок, взрывчатки и много другого. Вдобавок к этому в 1917 году ожидалось существенное подкрепление за счет зарубежных военных заказов. Быстрыми темпами строились новые заводы, работавшие на оборону, переоснащались уже построенные. 

Весной 1917 года планировалось общее наступление Антанты по всем направлениям. В Германии в это время царил голод, Австро-Венгрия висела на волоске, и победа над ними действительно могла быть одержана уже в 1917 году. 

Это понимали и в России. Понимали те, кто обладал реальной информацией о положении на фронтах и в экономике. Пятая колонная могла сколько угодно надрываться на тему «бездарного царизма», до поры до времени им могла верить крикливая общественность, но скорая победа ставила на этом крест. Всем и каждому станет очевидна все бессмысленность и нелепость обвинений по адресу царя, ведь именно он как Верховный главнокомандующий и вел Россию к успеху. 

Это прекрасно осознавали и оппозиционеры. Их шанс был в том, чтобы до весеннего наступления 1917 года свергнуть законную власть, и тогда лавры победителей окажутся у них. Ряд генералов тоже возомнили, что настало их время перераспределить власть в свою пользу и приняли участие в Февральской революции. Не остались в стороне и кое-кто из родственников царя, те из них, что грезили о троне. 

Германская выгода в революции очевидно, но, как ни странно, и союзники России были прямо заинтересованы в дезорганизации нашей страны. После победы им пришлось бы поделиться с Россией богатыми трофеями, а царь Николай успел выбить у них признание русских интересов на Ближнем востоке, в вопросе принадлежности проливов, в том, что касалось раздела Австро-Венгрии и проч. 

Внешние и внутренние враги, объединившись в могучую антироссийскую силу, нанесли удар в Феврале 1917 года. Затем пошла цепь всем известных событий, разбалансировавших государственное управление. Дисциплина в армии падала, усилилось дезертирство, экономика начала спотыкаться.

Пришедшие к власти в России проходимцы никаким авторитетом в мире не обладали и обязательств перед ними западные союзники уже не имели. Выполнять договоренности, подписанные с царским правительством, Англия и Франция не собирались. 

Да, с победой им пришлось повременить, но Лондон и Париж знали, что в войну на их сторону готовы вступить США, а значит, Германии все равно не избежать поражения. Впрочем, и русский фронт, хотя и ослабленный, все-таки продолжал существовать. Несмотря на революционный хаос, ни немцам, ни австро-венграм все равно никак не удавалось вывести Россию из войны. Даже в октябре 1917 года накануне прихода большевиков к власти одна лишь Германия держала на Восточном фронте 1,8 млн человек, это не считая армий Австро-Венгрии и Турции. 

Даже в условиях заметного дезертирства и полупарализованной экономики к 1 октября 1917 года на 100 верст русского фронта находилось со стороны России 86 тысяч штыков пехоты, против 47 тысяч у противников, 5 тысяч шашек против 2 тысяч, 263 легких орудия против 166, 47 гаубиц против 61 и 45 тяжелых орудий против 81. Заметьте, что под противником подразумеваются совокупные силы Германии и Австро-Венгрии. Неслучайно, фронт всё равно стоял на расстоянии в 1000 км от Москвы, и 750 от Петрограда.

Кажется невероятным, но и в декабре 1917 года немцы были вынуждены держать на Востоке 1,6 млн своих солдат и офицеров, а в январе 1918 - 1,5 млн. Для сравнения, в августе 1915 года в период мощного германо-австрийского наступления на России Германия выставила 1,2 млн военнослужащих. Получается, что даже в начале 1918 года русская армия заставляла считаться с собой.

Спору нет, под печальным правлением шайки временных министров вместе с политическим авантюристом Керенским, ситуация в России резко ухудшилась. Но инерция предреволюционного развития была так велика, что еще почти год никаких явных успехов Германия и Австро-Венгрия на восточном фронте так и не смогла добиться. А ведь им жизненно важно было заполучить богатые хлебом южнорусские губернии. Но фронт упрямо стоял неподалеку от Риги, Пинска и Тернополя. Даже небольшая часть Австро-Венгрии оставалась в руках нашей армии, что, казалось бы, совсем невероятно, с учетом реалий конца 1917 года. 

Резкое обрушение восточного фронта случилось только при большевиках. По сути, распустив армию по домам, они потом заявляли, что никакой иной возможности, кроме как подписать похабный Брестский договор у них не было.

Большевики обещали мир народам. Но, разумеется, никакого мира в России не наступило. Огромные территории оказались оккупированы врагом, который постарался из них выжать все, что можно, в тщетной надежде спасти проигранную войну.

А вскоре в России и вовсе началась Гражданская война. Европа прекратила воевать, а у нас в стране еще несколько лет царил кровавый хаос и голод.

Вот так Россия проиграла проигравшим: Германии и ее союзникам.

www.km.ru

Немецкая авиация в 1914–1918 годах

Немецкая авиация в 1914–1918 годах

В годы Первой мировой войны авиация еще не признавалась самостоятельным видом вооруженных сил, как сухопутная армия или морской флот. Имевшиеся авиационные части использовались для целей разведки как глаза командования при решении тактических и оперативных задач. Самолеты того времени первоначально не имели никакого вооружения. По своей конструкции они не были рассчитаны на ведение воздушного боя. Только в ходе войны постепенно было создано некоторое количество истребительных и бомбардировочных авиационных частей.

Война в воздухе, борьба за господство в «третьем измерении» еще не заняла к тому времени своего места в оперативных замыслах командования. Лишь по мере развертывания боевых действий с авиацией начали считаться, хотя она и не могла еще претендовать на положение, равноправное с армией и флотом.

Авиационным частям очень часто приходилось переоборудовать и вооружать получаемые самолеты своими собственными, подручными средствами, приспосабливая свои машины к выполнению тех или иных специфических боевых задач; впрочем, это явление имело место и в ходе Второй мировой войны.

Когда были разработаны способы стрельбы из пулеметов через воздушный винт, стала возможной и борьба с самолетами противника на встречных курсах. Бой истребителей против истребителей рассматривался как высшее достижение борьбы в воздухе. Делались некоторые попытки и более широкого, оперативного использования авиации, например: действия немецких дирижаблей против Англии, известная попытка обеспечить с помощью цеппелина Л-59 снабжение немецких войск в Восточной Африке непосредственно из Германии, бомбардировочные удары по Парижу и некоторым специальным военным объектам. Однако эта форма боевого использования авиации находилась тогда еще в начальной стадии развития и не увенчалась сколько-нибудь значительным успехом.

В целом можно сказать, что самолеты и их оборудование переживали еще пору детства и не были способны превратить воздушное пространство в подлинный театр военных действий. Дирижабли и самолеты наряду с танками, пулеметами, отравляющими веществами и подводными лодками продолжали оставаться вспомогательными средствами армии и флота.

Время для принципиального пересмотра взглядов на ведение войны еще не наступило; авиация не была еще признана наряду с армией и флотом одним из решающих видов Вооруженных сил.

Последствия Первой мировой войны

11 ноября 1918 года было заключено перемирие, положившее конец Первой мировой войне — этой первой гигантской схватке «века техники». В статьях 198 и 209 Версальского мирного договора, подписанного 28 июня 1919 года, содержались следующие постановления:

«Сразу же после вступления в силу настоящего мирного договора вся боевая техника военной и военно-морской авиации Германии должна быть передана союзным и объединившимся державам».

«В составе Вооруженных сил Германии не должно быть военной и военно-морской авиации».

Приведенные выше пункты договора решили судьбу немецких авиачастей, созданных в ходе Первой мировой войны. Некоторая часть боевой авиационной техники была конфискована союзными державами еще в период подписания перемирия; все, что уцелело, было уничтожено в последующие годы под наблюдением организованной для этой цели Междусоюзной контрольной комиссии. Победившие державы не удовольствовались уничтожением военной авиации. Даже для гражданского воздушного флота были предусмотрены такие запреты и ограничения, которые делали почти невозможным восстановление мало-мальски значительной немецкой авиации.

Тем не менее талант немецких инженеров и ученых открывал все новые пути и средства, чтобы строить вполне пригодные гражданские самолеты, не выходя при этом за формальные рамки установленных ограничений. Значительная часть немецких авиационных фирм перенесла свою деятельность за границу: на территорию Швейцарии, Дании, Швеции и других государств. Там можно было конструировать самолеты, не считаясь с договорными ограничениями.

За недостатком моторных самолетов немецкая молодежь обратилась к планеризму, получившему в связи с этим большое развитие. Тем самым поддерживался авиационно-спортивный дух и создавались необходимые предпосылки для развертывания самолетостроения.

Послевоенные Вооруженные силы Германии (рейхсвер) не имели ни сухопутных, ни морских боевых самолетов. На занятиях по зенитно-пулеметной стрельбе приходилось применять макеты, а на тактических учениях ограничиваться «вводными», характеризующими действие самолетов противника. Подобные ухищрения были единственным способом дать немецкому солдату правильное представление о вероятной картине современного боя.

Ведавшие военными вопросами инстанции министерства путей сообщения скоро заметили, что развитие теории будущей войны в воздухе неудержимо движется вперед. Первое время, однако, оно проявлялось скорее в обобщении накопленного опыта, чем в творческой разработке принципиально новых положений. Тем не менее одно уже становилось совершенно ясным: военно-воздушные силы всех стран стремились к созданию своей собственной, самостоятельной организации, пытались разработать такую тактику и технику авиации, которые позволили бы выйти за рамки привычного «поля боя пехоты и тяжелой артиллерии». Развитие авиационной техники вскоре достигло такого уровня, что, казалось, она могла решать не только исход отдельных сражений, но и всей войны. Правда, путь к этому был нелегок и извилист. И не только потому, что на стремительно развивавшийся новый элемент военного искусства скептически посматривали руководители «старых» видов вооруженных сил. Самим деятелям авиации не раз приходилось убеждаться, как трудно обеспечить скачок от самолетов, рассчитанных на непосредственную поддержку пехотных дивизий, к самолетам, претендующим на роль орудия, решающего судьбу войны.

1930 год явился началом периода стремительного развития авиационной техники. Наиболее сильное влияние на воззрения относительно тактического и особенно стратегического использования авиации в будущей войне оказало преодоление ею скорости 300 км/час, длительное время являвшейся своеобразным барьером. Одновременно авиаконструкторы стали вплотную заниматься разработкой пикирующего бомбардировщика. Это был принципиально новый тип самолета, представлявший собой значительный шаг вперед по сравнению с конструкциями времен Первой мировой войны. С его введением был бы намного увеличен радиус действия авиации и возросла бы точность бомбометания. Таким образом, стратегия и техника обусловливали взаимное развитие, подталкивая друг друга.

Такая обстановка создавала самые благоприятные условия для создания принципиально новой немецкой авиации, более современной и не опирающейся на прежний опыт и устаревшие конструкции самолетов.

Однако руководство рейхсвера не сумело полностью осознать те преимущества, которые ему давала эта обстановка. Разрабатывая и улучшая некоторые образцы, оно надеялось использовать их одновременно и для решения оперативно-тактических вопросов, в плане поддержки сухопутных войск, и для решения проблем стратегического характера. Такая недодуманность в действиях руководства рейхсвера объяснялась целым рядом объективных причин, и в первую очередь еще не потерявшими свою силу ограничениями, установленными Версальским договором, и как никогда своеобразным и сложным положением в немецкой промышленности.

Развитие новой авиационной техники требует времени и средств, а риск, связанный с разработкой новых конструкций, предполагает наличие ясного понимания перспектив и прочной финансовой базы. Немецкой авиационной промышленности приходилось работать в исключительно тяжелых условиях. Не имея в своем распоряжении значительных государственных субсидий, она вначале была вынуждена ориентироваться на строительство гражданской авиации. Развитие самолетостроения в значительной степени зависело от заказов немецкого общества воздушных сообщений («Люфтганза») и от запросов частных самолетовладельцев.

Несмотря на все эти трудности, немецкая авиационная промышленность сумела уже в 1929 году достичь уровня развития авиационной промышленности передовых стран. Огромное преимущество, которое имелось у держав-победительниц в первые послевоенные годы, начало быстро исчезать, а во многих областях (в том числе и военной) Германия сумела не только догнать другие страны, но и перегнать их.

Тогдашнее министерство путей сообщения передало дело развития авиационной техники всецело самим промышленникам. Министерство только выдвигало определенные летно-технические требования и наблюдало за выполнением определенных норм прочности и безопасности, время от времени контролируя правильность выполнения своих требований. В 1929 году военное министерство Германии (министерство рейхсвера) приступило к разработке планов создания новых ВВС, а в 1930 году им были приняты меры к выпуску следующих образцов самолетов: Хе-111 (бомбардировщик), До-17 (бомбардировщик), Ю-52 (транспортный самолет), ФВ-200 (дальний разведчик).

В период с 1933 по 1936 год министерство воздушных сообщений передало промышленности заказы на строительство еще нескольких уже созданных к этому времени образцов самолетов: Me-109 (истребитель), Ме-110 (истребитель-бомбардировщик, или двухмоторный истребитель[12]), Ю-87 (пикирующий бомбардировщик).

Перечисленные образцы вместе с Ю-88, запущенным в серийное производство в 1938 году, оставались основой самолетного парка ВВС Германии вплоть до самого окончания Второй мировой войны в 1945 году. Именно эти образцы самолетов обеспечили превосходство немецкой авиации в первые годы Второй мировой войны.

Первая бомба Второй мировой войны упала с самолета Хе-111, с такого же самолета была сброшена в 1945 году по одному из мостов на реке Одер и последняя бомба. Первый самолет противника, сбитый во время Второй мировой войны, был уничтожен истребителем Me-109. Самолеты этого же типа, правда, несколько реконструированные, сражались против новейших истребителей западных союзников и в 1945 году.

Подготовительная работа по созданию немецких ВВС велась в полном соответствии с планами увеличения рейхсвера. Их основное боевое назначение по-прежнему сводилось к поддержке наземных войск. Вновь создаваемые ВВС должны были максимально способствовать увеличению ударной силы и скорости продвижения мотомеханизированных войск. Поэтому при конструировании новых типов самолетов основное внимание уделялось выполнению этих требований.

Начиная с 1933 года развитие немецких ВВС происходило в совершенно иной обстановке и на совсем другой основе, чем это было во времена рейхсвера.

Не имея специального военного образования, Геринг подходил к использованию военно-воздушных сил прежде всего как политик. Получив от Гитлера задачу возродить немецкую авиацию, Геринг сделал все от него зависящее, чтобы наряду с армией она могла быть использована в качестве средства давления в международной политике. В мае 1933 года Геринг дал промышленности заказ на производство не менее 1000 самолетов, сделав при этом упор на изготовление истребителей как основного оборонительного оружия.

Между тремя видами вооруженных сил — армией, авиацией и флотом — началось небывалое по своим темпам соревнование за первенство. Чтобы выиграть это состязание также и по отношению к иностранным державам, были мобилизованы все силы и способности немецкого народа. Немцы поставили себе задачей обогнать соседние страны настолько, чтобы они уже никогда не смогли наверстать упущенное. Мероприятия, которые проводились до 1933 года, то есть еще во времена рейхсвера, теперь сохраняли свое значение главным образом с точки зрения предварительной моральной подготовки немецкого народа к предстоящим событиям. Однако почти все, что было сделано тогда в отношении материальной подготовки, оказалось теперь абсолютно недостаточным, ибо сейчас речь шла о развертывании поистине огромных вооруженных сил. К тому же для Германии в этот период существовал целый ряд трудностей: заново создавать армию, оснащать ее современным вооружением и развертывать военную промышленность приходилось через 14 лет после постигшей страну военной катастрофы. За это время основы военного строительства, поскольку о них вообще могла идти речь, оказались, естественно, подорванными и в значительной степени устаревшими.

Вплоть до Второй мировой войны и даже в ходе самой войны Геринг был одержим идеей обеспечить ВВС такую роль, какую отводил им в своих теоретических исследованиях генерал Дуэ. Геринг хотел, чтобы немецкая авиация «обращала в пыль» любых врагов, где бы они ни появлялись. Придерживаясь взглядов Дуэ, Геринг исходил из того, что при наличии чрезвычайно мощных наступательных ВВС можно быстро решить исход войны. С первых же минут военных действий авиация должна была завоевать господство в воздухе и лишить противника всякой возможности оказать сопротивление раньше, чем он соберется с силами и сам перейдет в наступление. Дуэ считал, что в качестве предпосылки, необходимой для достижения успеха, нужно пожертвовать решительно всем, без чего можно обойтись, во имя создания вполне «самостоятельных ВВС», то есть такого стратегического воздушного флота, который мог бы быть использован для наступательных действий.

«Значение чисто оборонительных мероприятий в воздухе отступает на второй план перед непреодолимой мощью воздушного наступления».

Геринг был искренне убежден, что он с успехом осуществил на практике все идеи Дуэ. Вот что он говорил 8 ноября 1943 года на секретном совещании гаулейтеров:

«К началу войны Германия была единственной в мире страной, которая располагала стратегической бомбардировочной авиацией, оснащенной самыми современными в техническом отношении самолетами. В других государствах существовала отдельная военно-морская авиация; свои ВВС эти государства рассматривали в качестве необходимого и важного, но вспомогательного вида вооруженных сил, роль которого состоит в поддержке действий армии и флота. Строя свою авиацию на этой основе, они лишили себя стратегических воздушных сил, то есть единственного оружия, способного наносить концентрированные и решающие удары. В Германии же с самого начала был взят курс на создание именно таких сил; в массе своей авиация готовилась с таким расчетом, чтобы проникать глубоко во вражеский тыл, выполняя там задачи стратегического характера. Одновременно меньшая часть бомбардировочной авиации (в качестве пикирующих бомбардировщиков) и, само собой разумеется, все истребители должны использоваться непосредственно на поле боя».

В соответствии с такой установкой были поставлены определенные задачи перед промышленностью. Однако выполнить их целиком она оказалась не в состоянии, потому что испытывала постоянную нехватку в различных видах сырья и не имела времени для осуществления подобных планов.

Несмотря на все утверждения немецкой пропаганды, военно-воздушных сил, пригодных для «стратегического» использования, Германия не имела. Попытки подобного использования если и предпринимались, то, как правило, не приводили к определенным положительным результатам.

Секрет успешного ведения войны состоит прежде всего в создании стройного, взаимно дополняющего ансамбля, в котором своевременное проектирование, тщательное испытание и массовое изготовление боевой техники строго согласуются с принципами тактического использования и стратегическими планами. Смелость своих замыслов и тактические успехи войск стратегия и тактика черпают из боевых возможностей того вооружения, которое спроектировано, построено и опробовано силами науки, техники и промышленности. Они составляют основу стратегического планирования. В своем развитии отдельные виды вооружения должны, постоянно соревнуясь, взаимно дополнять и обогащать друг друга, не теряя, однако, почвы под ногами. В этом и заключается принцип совместной работы и товарищеского соревнования. Руководству немецких ВВС не удалось добиться такого взаимодействия, не удалось создать тот стройный ансамбль, о котором сказано выше.

Руководство фиксировало в своих планах широкие стратегические замыслы, однако замыслам этим не хватало подлинной согласованности с тактическими возможностями войск. Новые стратегические цели и имеющийся тактический опыт, казалось, должны были создавать основу для дальнейшего развития боевой техники; а вместе с тем предвзятые идеи воздушной войны далеко опережали реальные возможности. Руководство не сумело понять, что к началу войны немецкая техника и немецкая промышленность, несмотря на все свои достижения, еще далеко отставали от требований, выдвигаемых стратегией. Незавершенность работы по техническому оснащению немецкой авиации не удержала главный штаб ВВС от попыток осуществления таких планов, которые в данных конкретных условиях были абсолютно нереальными.

За последствия пришлось расплачиваться личному составу боевых авиационных частей, перед которыми ставились попросту невыполнимые при имеющихся в наличии средствах задачи. Почти аналогичное положение сложилось и в зенитной артиллерии: ее личному составу также скоро пришлось убедиться, что при том вооружении, которым располагала немецкая зенитная артиллерия, она была не в состоянии обеспечить выполнение поставленных перед ней задач.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

history.wikireading.ru

Германия побеждает в Первой Мировой Войне. Каковы последствия?: alternathistory

Ещё одна альтернатива от timokhin_a_a. Так же здорово проработана. Правда в ней основной проработке подверглась не сама развилка, а её последствия. Не могу сдержать своего восторга, если бы был конкурс на наиболее логичную альтернативу, эта бы, по моему мнению, должна была занять первое место. Но это моё личное мнение.

Рис. 1 Альфред фон Шли́ффен.

Рис. 2 Мольтке.

Дальше текст автора.

Считается, что фантастика это несерьезно. Однако любое фантастическое произведение это прежде всего модель. Например общества, основанного на других началах, чем наше. Очень часто результаты абстрактного моделирования можно запистать только в виде некоторого описательного повествования. А если хочешь, чтобы его еще и читали, то приходится вписывать это повесвование в некий сюжет. В этом ряду альтернативная история полезна тем, что отвечая на вопрос "что было бы если..." иногда в виде бонуса приносят ответ на вопрос "что делать если случится...". Ну и лучшему пониманию законов по которым функционирует наш мир это способствует. Да и разминка для мозгов тоже неплохая. Пару лет назад у меня написался текст - попытка представить, что было бы, если бы в Первой мировой войне победила бы Германия. Вот он.

Победа Второго рейха.

1

Модно фантазировать на тему того, что было бы если бы Германия Адольфа Гитлера победила бы во Второй Мировой войне. Но во-первых, такие фантазии не всегда достоверно объясняют как Третий рейх мог бы в ней победить. И, во-вторых, часто описание будущего мира по-немецки не учитывает «национальной политики» принятой в Империи. Нет там геноцида славян например… Неучтено и множество других факторов, например американский бомбардировщик В-36 сначала создавался для нанесения по Германии воздушных ударов прямо с территории США – специально на тот случай, если немцы разобьют и СССР и Британию, и оккупируют Британские острова. Этот факт говорит о том, что руководство США теоретически рассматривало варианты продолжения войны против Германии даже после ее овладения всей Европой. С учетом работ по проекту «Манхэттен» это могло привести к совершенно непредсказуемым последствиям. (И война на два фронта – против Германии и Японии одновременно не была бы для США заведомо проигрышной, ведь к услугам Америки были бы все британские колонии и доминионы.) В общем, фантазии на тему победы Германии во Второй Мировой войне конечно не беспочвенны, но немного недоработаны. На этом фоне как-то не рассматривается вопрос: а каким бы был мир, если бы Германия выиграла бы не Вторую, а Первую Мировую войну? Ведь эта победа для Германии была куда более вероятна, чем победа во второй. Во Второй Мировой войне ресурсы Германии, если бы ими правильно распорядились, позволяли в некоторые моменты завершить войну с выгодой. Но чтобы правильно использовать все ресурсы в Германии должен был быть другой режим. С другой стороны, выполнение плана Шлиффена давало Германии хорошие шансы выиграть Первую Мировую войну одним ударом. Третий Рейх такого шанса никогда не имел. Давайте на секунду представим, что план Шлиффена осуществился. Франция разгромлена. Русские войска разбиты и отброшены в Восточную Польшу. Западная Польша достается Германии. Вся война и последующие за ней переговоры воевавших сторон заканчиваются не позднее 1915 года. К каким последствиям привел бы такой ход событий? Какой была бы мировая история в такой ситуации?

Не много о плане Шлиффена:

После Франко-Прусской войны в 1870, французская провинция Эльзас-Лотарингия (Alsace-Lorraine), в которой проживали немцы и французы, стала частью Германской империи. Жаждущая реванша Третья французская республика поклялась возвратить себе территории, которыми Франция владела более двухсот лет. Франция была изолирована, но после прихода молодого Вильгельма Второго на трон в 1888, а также постепенного отдаления Германии от России и Британии, у Немецкого руководства стал усиливаться страх по поводу возможности войны на оба фронта.

Франция, побеждённая в 1870 году за каких-то две недели, всё же была рассмотрена немцами как страна, предоставляющая угрозу. В тоже время на востоке находилась Российская империя, война с которой могла бы быть очень тяжёлой, особенно если царю удалось бы мобилизовать население дальней части империи. После подписания в 1904 году англо-французского соглашения (Entente Cordiale), кайзер Вильгельм попросил Альфреда фон Шлиффена разработать такой план, который бы позволил Германии вести войну на двух фронтах одновременно, и, в декабре 1905 года фон Шлиффен приступил к работе.

В основе плана лежала идея быстрого захвата Франции. План предусматривал 39 дней для того, чтобы захватить Париж, и 42 дня для окончательной капитуляции Франции. По расчётам графа, этого времени должно было хватить, чтобы не дать Вооруженным силам Российской империи мобилизоваться, и напасть на Восточную Пруссию.[1] План был основан на возможности немцев захватить Францию настолько быстро, чтобы у противника не было времени на мобилизацию войск, а затем был предусмотрен разворот войск в сторону России.

В планы Германии входило также желание захватить такие нейтральные страны, как Люксембург, Бельгия и Нидерланды."[2]

Долгое время войскам Германии не удавалось взять Париж (в 1870 году осада Парижа длилась месяцами, в отличие от запланированных 39 дней), но всё же, после долгих боёв, они прошли через Западную часть города. Суть плана заключалась не в том, чтобы захватывать города и торговые центры страны, а в том, чтобы заставить французскую армию сдаться, и захватить как можно больше воинов в плен, то есть повторить ход Франко-Прусской войны.

Но некоторые детали, которые впоследствии привели к краху, были незаметны для немецкого командования : и Шлиффен, и человек, который впоследствии исполнял план, Гельмут фон Мольтке, были соблазнены возможностью обложить французскую армию с двух сторон. Вдохновением в который раз послужила история, а именно сокрушительное поражение армии Древнего Рима в битве при Каннах в 216 году, и именно эту битву очень дотошно изучил Шлиффен. В сущности, его план был довольно большим переосмыслением плана Ганнибала.

Мобилизация русской армии проходила очень медленно из-за плохого состояния и покрытия страны железными дорогами. После скорой победы над Францией, Германия решила сосредоточить свои силы над Западным фронтом. План состоял в том, чтобы оставить 9 % армии во Франции, а оставшиеся 91 % направить в Россию. Кайзер Вильгельм Второй выразился так: "Мы будем завтракать Парижем, а на обед будет Санкт-Петербург"

2

Сначала необходимо вспомнить к каким последствиям привел ход событий в Текущей реальности. 1. Англия выходит из войны, имея огромный долг перед Америкой. Народ устал от войны, дух нации сломлен. 2. Франция понесла чудовищные материальные и людские потери, что ставит под вопрос ее дальнейшее развитие как мировой державы. (Хотя Франция еще считалась таковой вплоть до 1940 года, кровопускание 1914-1918 годов подорвало силы нации, в результате чего французский прогресс был слишком медленным, и в 1940 году немцы поставили все на свои места). 3. Америка вышла на ведущие позиции в мире, европейские страны, участвовавшие в войне, стали должниками Америки, американские военные получили первый опыт глобальных военных операций. Америка начинает разбег, который приведет ее в 1991 году к роли единственной супердержавы в мире. 4. В России произошла революция с известными последствиями. 5. Для Германии поражение стало национальной катастрофой, долги страны огромны, народ деморализован, экономика в глубочайшей яме, флот стоит на приколе в Скапа-Флоу, колонии потеряны, армия почти распущена (едва ли рейхсвер 20-х годов можно считать полноценной армией), набирают силу революционные движения. Были и другие последствия, типа распада Австро-Венгрии но эти, на мой взгляд, самые важные. Потом Америка начнет завоевывать все новые и новые позиции в мире, Англия будет их терять, на месте России возникнет индустриальный СССР, в Германии к власти придет Гитлер и т.д. Результаты известны. Безусловно, что победителем в Первой Мировой войне (впрочем и во Второй тоже) была только одна страна – Америка. Можно сказать, что некоторые выгоды от войны получила Япония, но на победу это не тянет. Рассмотрим, что было бы, если бы победила Германия.

3

Итак, в начале 1915 года все континентальные страны заключили мир. Германия значительно увеличила свои колонии (пока только формально), разгромила всех своих европейских врагов и по-прежнему имеет второй флот в мире после британского. Америка не успела вмешаться в войну. Далее события могут пойти по двум вариантам. Вариант №1. Британия продолжает борьбу. Дальнейшие действия могут развиваться по следующему сценарию. Центральные державы, оказав давление на Италию, делают её своим союзником и начинают борьбу за Средиземное море. Объединенные флоты Италии и Австро-Венгрии, конечно, не вытеснят Английский Флот с этого ТВД, но оттянут на себя часть его сил. Это будет благоприятствовать Германии в проведении генерального морского сражения. Кроме того, ресурсы Германии не скованы сухопутной войной, и она может приступить к подготовке подводной войны. Еще один вариант – облегчив условия мира для Франции (например, оставив ей больше колоний) Германия взамен требует ее участия в войне против Англии, используя ее колонии как плацдарм для действий против британских колоний. И, наконец, Германия могла бы перебросить войска в Турцию, и завоевать ближний Восток, взяв под свой контроль Суэцкий канал. Для Британии это была бы катастрофа. Таким образом, оставшись один на один со всей Европой, Британия неизбежно потерпит поражение. Очевидно, что Америка не успеет вмешаться в войну к этому времени, кроме того, в свете быстрой победы Германии необходимость такого вмешательства за океаном будет оцениваться как крайне сомнительная. Британия либо терпит разгром, либо сводит войну в ничью, ценой экономического упадка и потери значительной части флота, что автоматически означает потерю господства на море со всеми вытекающими из этого для колониальной империи последствиями. Поэтому более вероятно, что Британия будет действовать по другому варианту. Вариант №2. Британия заключает почетный мир. Условие у мира одно – Британия юридически признает новую силовую реальность в мире, в виде признания бывших французских колоний немецкой территорией. Для Германии такой мир тоже выгоден, так как не нужно расходовать ресурсы на продолжение войны, не нужно рисковать своим флотом, которому, скорее всего, не удастся справиться с британским, не стоит ждать вмешательства новых стран в войну, а можно сосредоточиться на продолжении своего экономического развития и освоении огромных колониальных владений. Скорее всего, события развивались бы именно по такому сценарию. И все это привело бы к совершенно невероятному для человека из Текущей реальности ходу истории.

4

Рассмотрим сначала последствия победы Германии для отдельных стран. 1. Франция. Страна потеряла почти все колонии и потерпела второе за полвека сокрушительное военное поражение от Германии. Армия и флот сокращены до минимально возможной величины или вообще упразднены. Однако миллионы молодых французов не погибли на полях сражений, экономика даже не успела перейти на военные рельсы, страна не обескровлена, дух нации не надломлен. В то же время реванш, которого будет хотеть каждый француз, в ближайшее время будет невозможен. Результаты были бы такими – энергия нации была бы направлена в какое-то другое русло, скорее всего, это выглядело бы как ускоренное научное и технологическое развитие, одновременно с культурным всплеском. Видимо в первое время имело бы место и фундаментальное строительство – французы стремились бы повторить эффект, произведенный в свое время Эйфелевой башней. Автомобили «Пежо», «Рено» и «Ситроен», самолеты «Блерио» и «Вуазен» олицетворяли бы собой технический прогресс. Французские фильмы, книги и музыка были бы образцом для подражания. В перспективе Франция смогла бы снять с себя военные ограничения и снова создать армию. Видимо эта армия создавалась бы специально для войны с Германией, и французы, учтя горький урок поражения 1914 года, старались бы создать максимально эффективную боевую силу. Нельзя исключать, что при тяжелых условиях мира (если бы они были тяжелыми) к власти во Франции пришли бы праворадикальные силы. Возможно ситуация, имевшая место в Текущей реальности отобразилась бы зеркально – вместо Германии Гитлера была бы Франция и наоборот. Вот только Германия имела бы над этой реваншистской Францией просто чудовищный перевес в силах. 2. Англия. По сути, война стала бы для Англии просто локальной войной, с минимальными потерями. Дух нации не был бы сломлен, экономика пострадала бы совсем немного. Лондонский Сити по прежнему оставался бы деловым центром мира, а фунт – мировой резервной валютой. Но ситуация для Британии была бы совершенно отличной от довоенной – перед ней была бы другая колониальная Империя, конкурент, почти не уступающий Британии по силам. Это мобилизовало бы нацию и реванш, видимо стал бы национальной идеей. В перспективе это могло бы иметь для мира очень важные последствия. 3. Америка. Эта страна так и не вышла из изоляции. Американский капитал, уже готовый к прыжку в Европу так этот прыжок и не совершил. Однако притязания на глобальное лидерство просто так не исчезают, и в Америке нарастают экспансионистские настроения. Строится флот. Продолжается промышленный рост. Он медленнее, чем был в Текущей реальности – затяжной войны, на которой Америка наживалась, не было. На время Вашингтон вынужден занять выжидательную позицию. 4. Германия. Самые большие отличия от ситуации, которая была на самом деле. Германия, получившая большие колонии, начинает их освоение – естественно, что никакие товары, кроме немецких, и никакие капиталы, кроме немецких капиталов в колонии не допускаются. Однако и старые рынки сбыта немецких товаров никуда не исчезли. Экономическое развитие Германии становится просто невероятным. Сразу же после победы Германия стремится нарастить свое морское могущество до уровня Британского. В колониях строятся железные дороги, на побережье – военные базы. Немецкие экспедиционные силы проводят свои операции по всему миру, усмиряя восстания в колониях. Германия становится феноменом – ее морская мощь и колонии являются признаками великой морской державы, но ее сухопутная армия, традиции и вся история ясно говорят о ней как о державе континентальной. Германия становится второй империей мира, уступающей Британии лишь по мощи военно-морского флота (немного) и площади колоний (значительно). 5. Россия. В России поражение подстегивает революционные настроения, но совсем не так сильно, как это имело место на самом деле. Потерпев поражение от Японии в 1905 году, Россия «повернула на Запад», но поражение от Германии теперь заставляет ее «повернуться внутрь». В то же время немецкие культура, капитал и промышленные товары прорываются в Россию. Через несколько лет в России происходит буржуазно-демократическая революция, Император отрекается от престола. Осталась бы монархия в России или нет, вопрос открытый – многое зависело бы от позиции кайзеровской Германии. К этому времени Россия начинает строительство океанских линкоров с 16-дюймовой артиллерией главного калибра – это самые мощные боевые корабли в мире, но их мало – судостроительная отрасль не в силах полностью и быстро выполнить эту программу. С ужасным скрипом в России начинается индустриализация. Её первым шагом становится план электрификации России. Но этот процесс идет значительно более медленными темпами, чем в Текущей реальности. Зато быстрее развивается авиация – тяжелобомбардировочная эскадра из самолетов «Илья Муромец» конструкции Игоря Сикорского на фронт опоздала, но поражение от Германии подстегнуло интерес военных к нетрадиционным способам войны, и Сикорскому оказывается всяческая поддержка – Россия становится лидером в создании тяжелой авиации, по крайней мере временно. Уход Николая II устранил одну из главных преград для технического прогресса, и в России довольно быстро делаются различные технические открытия, однако их повсеместное внедрение тормозится крайне низкими темпами индустриализации. В 1917 году Русская армия впервые в мире получает в качестве пехотного оружия автоматическую винтовку конструкции В. Г. Федорова. Также в распоряжении пехоты появляются каски. Это резко поднимает ударную мощь пехоты, но массовое внедрение нового оружия идет медленно – сказывается техническая отсталость России. Впоследствии Россия или становится конституционной монархией, или некой до предела консервативной и забюрократизированной республикой. Большое количество внутренних проблем огромного масштаба тормозят развитие страны. Демократизация режима в стране и некоторое повышение уровня жизни приводят к спаду в обществе радикальных настроений, но совсем они не исчезают. 6. Австро-Венгрия получила кусок французских колоний, но распорядиться ими так и не смогла. Страна пребывает в стагнации, и нет никаких видимых выходов из нее. Нарастает активность националистов, но репрессивный аппарат государства пока справляется с ними. 7. Япония. Стратегия Японии в мире и ее цели почти полностью совпадают с имевшей место в Текущей реальности. Естественно, что теперь Япония вынуждена наряду с британским и американским учитывать немецкий фактор.

5

Теперь рассмотрим влияние немецкой победы на мировую политику в первой половине ХХ века. Однозначно, что Англия рассматривала бы Второй Рейх как главную угрозу своему могуществу, да и существованию тоже. Это особенно очевидно, так как переход французских колоний к Германии вывел бы ее к Суэцкому каналу и Индийскому океану – критически важным для Британии регионам. Очевидно, что Британия постаралась бы увеличить свое превосходство над Германией. Это привело бы к созданию англичанами быстроходных линкоров и линейных крейсеров, видимо с 16-дюймовой артиллерией, и, возможно, легкими гидросамолетами на борту. Естественно, что Германия была бы вынуждена отвечать тем же. Это привело бы к гонке вооружений между двумя империями. Видимо технически ее выиграла бы Британия, но количественно далеко уйти от немцев ей бы не удалось – экономика Германии давала бы ей определенные преимущества. Вывод для Британии был бы один – разгром рейха на море может быть достигнут лишь ценой потери господства на море и переходом мирового лидерства к Америке. Первым следствием этого положения дел стало бы укрепление Англо-Японского союза, то есть политика, обратная имевшей место в Текущей реальности. Вторым следствием стала бы политика, всячески содействующая реваншистским настроениям во Франции и возрождению французской армии. Одновременно с этим Британия стремилась бы иметь сухопутные войска, способные быстро вступить в войну на территории Европы. Третьим следствием была бы попытка привлечь на свою сторону Россию, снова разыграв, таким образом, сценарий «Антанта против Центральных Держав». Но, учитывая настроения в Российском обществе и влияние на него немецкого капитала, этот сценарий вряд ли реализовался бы. Еще одной возможностью для Британии было бы привлечение на свою сторону Америки, которой в качестве приза можно было бы пообещать немецкие колонии. Но такой сценарий предусматривал бы обязательный разрыв с Японией, чем обязательно воспользовалась бы Германия, создав с Японией альянс против Британии и Америки. Кроме того, такой сценарий означал бы аннигиляцию трех империй с последующим доминированием Америки в мире. Существовало и «континентальное» решение германской проблемы. Если бы Французская армия, поддержанная заранее отмобилизованными войсками Англии, Австралии, Новой Зеландии, Канады, Южной Африки, Индийскими частями перешла бы в наступление против Германии, то положение Германии становилось тяжелым. Предпосылками для такого плана являлась возможность Англии скрытно для Германии перевезти в метрополию любое количество войск, а потом быстро высадить их во Франции. Важнейшим условием успеха была бы внезапность нападения. Так или иначе, но именно борьба с Германией была бы главным содержанием всей английской политики. Идеальным вариантом для Британии было бы столкновение Германии и Америки, с последующим вталкиванием туда Японии. Но чтоб его спровоцировать, нужны были бы просто невероятные усилия и удача. Для Германии Британия была бы также главным врагом, но для нее набор возможных стратегий был меньше. Один из вариантов – «переманить» Японию, и в обмен на британские колонии в Азии выступить против Британии. Видимо к такому блоку попытались бы пристегнуть и Россию. Однако при таком сценарии Германии нужно было либо заручиться поддержкой Франции, либо оккупировать ее. Только так можно было бы обезопасить Метрополию от сухопутного вторжения. В этом случае война было бы исключительно морской. Если такой вариант проходил, то Британия оказывалась в критическом положении и могла бы надеяться только на помощь Америки. Ценой такой помощи могла бы стать взаимная аннигиляция Германской, Японской и Британской империй и переход к Америке безоговорочного мирового лидерства. Для Германии наилучшим вариантом было бы столкновение Британии с Америкой. Вполне вероятно, что через десять – пятнадцать лет после победы 1914 года Германия нанесла бы своему союзнику Австро-Венгрии «удар милосердия», получив в награду немецкую Австрию и австро-венгерский флот. Для Японии, как уже говорилось, отклонения от текущей реальности были бы незначительны. Для России главным приоритетом было бы остаться вне войны. Но насколько русские элиты трезво оценили бы обстановку, каким бы было влияние на принятие решений со стороны Германии и Британии, насколько вообще Россия была бы способна вести адекватную обстановке внешнюю политику сказать невозможно. Возможно, что в качестве целей русской политики были бы обозначены черноморские проливы и реванш против Японии, но и реваншизм антигерманский, видимо, оказывал бы влияние на политику России, хотя и сдерживался бы влиянием в России немецкого капитала. У Америки была бы только одна задача – столкнуть Англию с Германией, устроив им, таким образом, аннигиляцию. Под шумок нужно было бы разобраться с Японией – как это и имело место в Текущей реальности. Хотя в Текущей реальности Япония явила миру чудо, поведя войну на грани невозможного, с 1914 года до Второй Мировой войны могло измениться очень много, и не факт, что в альтернативной истории был бы Пирл-Харбор. А если не принимать возможность чуда в расчет, то шансов в борьбе с США у Японии не было. Таким образом, также как это имело место в действительности, результат Первой Мировой войны содержал бы в себе предпосылки для Второй Мировой войны. Какими бы были блоки и союзы сказать точно невозможно, но это была бы главным образом морская война. Только главной ударной силой сторон были бы не авианосцы, а артиллерийские корабли. Видимо к 1931 – 1934 годам конфликт бы уже назрел окончательно и вопрос бы был только в поводе.

6

Теперь посмотрим, как победа Германии повлияла бы на военное искусство и военную технику. Во-первых, быстрый выигрыш Германии означал бы, что позиционной войны в данной реальности не было. Это привело бы к следующим последствиям: 1. В ходе Первой Мировой войны не были бы изобретены танки. Возможно, они были бы изобретены позже, но не в 1915-1916 годах точно. 2. В ходе Первой Мировой войны не были бы изобретено такое «средство прорыва» как газы. 3. Ни одна из стран не успела бы обзавестись тяжелыми (по тем временам) бомбардировщиками. Из всех участниц войны только Россия имела в 1914 году наработки по многомоторным самолетам, но в Текущей реальности первая русская тяжелобомбардировочная эскадра оказалась на фронте только в 1915 году. 4. Значительно замедлился бы прогресс в авиации – видимо такой тип самолета как истребитель принял бы боевое крещение уже в следующих войнах. Зато дирижабли в войсках нашли бы большее применение, чем в реальности. 5. Скорее всего, позже были бы изобретены авианосцы. Тот факт, что явление позиционной войны осталось для человечества неизвестным говорит о том, в каких направлениях развивалось бы военное искусство в мире – немецкий блицкриг стал бы образцом для подражания, именно такие красивые и рискованные операции стали бы образцом для военачальников и штабов в развитых странах. Таким образом, военные искали бы рецепт победы не в наращивании численности и технических инновациях, а в оптимизации организационно-штатных структур, повышении уровня штабной работы, лучшей подготовки войск, совершенствовании средств управления войсками в операции, а особенно в тактических и оперативных инновациях. Военные еще до войны стремились бы получить наряду с количественным качественное превосходство над противником, в том числе и на высоком командном уровне. То есть, речь шла бы о том, чтобы повысить роль человеческого, а не технического фактора. Пример немецкой армии повернул бы развитие военного искусства в совершенно другую сторону. Шлиффеновская инновация с т

alternathistory.livejournal.com

Почему Германия проиграла войну. «Немецкий взгляд»

Источник.

О факторах, способствовавших победе СССР над Германией сказано много, значительно меньше внимания уделено причинам поражения вермахта. Отметим основные ошибки Третьего рейха, на которые ссылаются немецкие историки и генералы.

Некомпетентность Гитлера

Большинство немецких историков заявляет, что поражение Германии произошло не столько из-за отдельных стратегических ошибок, сколько из-за авантюризма политических и военных планов.

Ганс Адольф Якобсен отмечает, что «преследуемая Гитлером политическая цель далеко превышала эффективность находившихся в его распоряжении военных и экономических средств».Гитлера, как главного виновника поражения в своих мемуарах называют и немецкие военачальники. Так, генерал Вальтер Шаль де Больё пишет о «неясности стратегической цели в начале войны» и о «колебании фюрера между Москвой и Ленинградом», что не позволило развить успех первых месяцев войны.

С одной стороны понятно желание немецкого генералитета снять с себя всяческую ответственность за проигранную войну, но с другой – нельзя не учитывать той роли, которую Гитлер сыграл в подготовке и развертывании войны против СССР. Отметим, что после провала под Москвой фюрер принял на себя единоличное командование вермахтом.

Распутица и морозы

Военный историк и генерал-майор Альфред Филиппи отмечал, что немецкие генералы предусматривали вероятность военных действий в условиях бездорожья и распутицы и готовили к этому дивизии. К примеру, в пехотной дивизии первой волны основной тяговой силой были лошади: по немецким данным, их количество приближалось к 5 тысячам.

Но при этом и степень моторизации была высокой – 394 легковых и 615 грузовых автомобилей, 3 бронетранспортера и 527 мотоциклов.Планы немецких армий нарушила уже первая распутица, которая, исходя из записей Гудериана, продлилась с 7 октября по 4 ноября 1941 года. Немецкие генералы замечают, что после успеха под Киевом они были готовы идти на Москву, но «многие соединения застряли в трясине, что позволило русским укрепить оборону».

В не меньшей степени продвижение вермахта притормозили непривычно сильные для немцев морозы, охватившие европейскую часть СССР уже в конце ноября 1941 года. Холод влиял не только на солдат, но и на вооружение и технику. Гудериан в своих мемуарах отмечал, что в винтовках, автоматах и пулеметах замерзала смазка, в откатных приспособлениях пушек загустевала гидрожидкость, не функционировала на морозе и тормозная система автомобилей.

Человеческие ресурсы

Уже в августе 1941 года генерал Франц Гальдер пишет, что Германия недооценила силы России. Речь идет не о превосходстве в живой силе – его в начале войны не было, – а о той беспримерной самоотверженности, с которой сражалась Красная Армия и трудился советский тыл.

Большим просчетом немецкого командования было то, что оно не смогло предвидеть способность СССР в условиях жесточайшего пресса войны мобилизовать человеческие ресурсы и в считанные месяцы восстановить потери практически половины сельскохозяйственных и двух третей промышленных мощностей.

Немаловажно, что Советский Союз все свои ресурсы бросил на борьбу с врагом, чего не могла позволить себе сделать Германия. Правда, Гудериан отмечал, что верховное командование Третьего рейха допустило просчет в распределении дивизий по театрам военных действий. Из 205 немецких дивизий на Восток было отправлено всего 145. По мнению немецкого генерала, на Западе, в первую очередь в Норвегии, Дании и на Балканах, оказались лишними 38 дивизий.

В ходе войны выяснилась еще одна ошибка немецкого командования при распределении вооруженных сил. Численность контингента Люфтваффе составляла свыше 20% от общего количества солдат и офицеров вермахта. Более того, из 1 млн. 700 тыс. военнослужащих Люфтваффе непосредственное отношение к авиации имели, примерно, 1 млн. 100 тыс. человек – остальные это вспомогательный персонал.

 

Масштабы войны

Отличительной чертой военного конфликта между Германией и СССР являются его огромные масштабы. С осени 1941 по осень 1943 года протяженность советско-германского фронта никогда не была меньше, чем 3800 км., при этом немецким армиям по территории Советского Союза пришлось пройти около 2 тыс. км.Генерал-фельдмаршал Эвальд фон Клейст признавался: «Мы не готовились к затяжной борьбе. Все строилось на достижении решающей победы еще до наступления осени». Причиной неудач на Востоке, по мнению фельдмаршала, стало то, что немецкие войска «были вынуждены преодолевать огромные пространства, не имея должной гибкости командования».

Фон Клейсту вторит военный историк, в прошлом генерал-майор Курт фон Типпельскирх, который основную причину поражения немецкой армии видит в том, что ее силы были «бездарно растрачены бесполезным сопротивлением в ненужном месте и в неудобное время, а также бесплодными попытками захватить невозможное».

Ошибки немецкого генералитета

Пусть с большой неохотой, но все-таки немецкие военачальники признают свои грубейшие стратегические просчеты, приведшие в конечном итоге к провалу на Восточном фронте. Отметим четыре из наиболее существенных.

1. Первой стратегической ошибкой фельдмаршал Герд фон Рундштедт называет выбор первоначальной диспозиции немецких войск. Речь идет о разрыве между левым и правым флангом армий Теодора фон Бока, образовавшемся из-за непроходимых Припятских болот. Как участник Первой мировой войны Рундштедт прекрасно знал о подобной опасности, но пренебрег ей. Только разрозненность частей Красной Армии спасла тогда группу армий «Центр» от флангового удара.

2. Немецкое командование признает, что летняя кампания 1941 года началась без четко выработанной цели и единого взгляда на стратегию наступления. Генштаб так и не определил направление главного удара, в результате чего группа армий «Север» увязла под Ленинградом, группа армий «Юг» притормозила свое наступлении возле Ростова, а группа армий «Центр» и вовсе была отброшена от Москвы.

3. Катастрофические ошибки, по мнению немецких историков, были допущены при наступлении на Москву. Вместо того, чтобы в ноябре 1941 года перейти к временной обороне достигнутых позиций в ожидании подкрепления, вермахт основные силы бросил на захват столицы, в результате чего за три зимних месяца германские войска потеряли более 350 тыс. человек. Наступательный порыв РККА был все же остановлен, но при этом немецкая армия в значительной степени снизила свою боеспособность.

4. Летом 1942 года германское командование направило свои главные силы на Кавказ, недооценив таким образом возможность сопротивления советских войск под Сталинградом. А ведь город на Волге – это важнейшая стратегическая цель, захватив которую Германия отрезала бы Кавказ от «Большой земли» и перекрыла бы доступ для военной промышленности СССР к бакинской нефти.Генерал-майор Ганс Дёрр отмечал, что «Сталинград должен войти в историю войн как величайшая ошибка, когда-либо совершенная военным командованием, как величайшее пренебрежение к живому организму своей армии, когда-либо проявленное руководством государства».

 

www.zarubochki.ru

Германия могла бы победить в Первой мировой войне

Когда речь заходит об альтернативной истории, Второй мировой войне просто нет равных. Десятки книг и военных игр повествуют о том, как могла бы измениться история, если бы Гитлер вторгся в Британию, а не в Россию.

Интересно, что произошло бы, если бы суперавианосец класса Nimitz попал в прошлое и участвовал в битве против японского флота в Перл-Харбор. Об этом даже сняли фильм. Каким стал бы мир, если бы победу одержала нацистская Германия? Огромное число романов рисуют довольно мрачную картину. Смог бы Третий рейх победить, если бы ему удалось разработать реактивные истребители немного раньше? Подобные вопросы превратились в своего рода зажигательные бомбы на самых различных форумах в интернете.

Какими бы захватывающими ни казались эти вопросы, почему они вызывают гораздо больше интереса, чем, к примеру, вопрос о том, что было бы, если бы в 1914 году империалистическая Германия не вторглась в Бельгию, если бы кайзер построил больше подводных лодок или если бы Америка не вмешалась в эту войну? Если мы считаем вполне правдоподобным то, что Гитлер мог одержать победу, почему нам кажется невероятным то, что Россией до сих пор могли бы править цари, что Британская империя могла бы не пострадать в результате войны и что Османская империя могла бы до сих пор контролировать Ближний Восток?

Возможно, именно мрачная аура фатализма мешает нам высказывать гипотезы относительно хода Первой мировой войны. Ощущение, что независимо от обстоятельств, этот конфликт все равно превратился бы в одну затяжную, кровавую бойню, четырехлетнее живое исполнение «Троп славы». Однако этот конфликт нельзя сводить только к грязи, крови и колючей проволоке. Тогда в России и Польше велась маневренная война, в Турции проводились высадки морского десанта, а в Восточной Африке активно действовали партизаны.

Мы не сомневаемся в том, что в конечном итоге Германия не смогла бы устоять перед натиском сил союзников, которые превосходили ее по численности войск, по количеству оружия и по богатству. Тем не менее, Германия почти захватила Париж в 1914 году, разбила Сербию и Румынию, истощила французскую армию настолько, что солдаты последней начали бунтовать, выбила Россию из войны, а затем, в 1918 году, чуть было не одержала победу на Западном Фронте. Не стоит недооценивать мощь имперской Германии. Враги Германии вздохнули с облегчением только тогда, когда 11 ноября 1918 года в вагоне французского поезда с ней было подписано перемирие.

В этом году мы отмечаем 100-летнюю годовщину начала «Последней войны» (которая на самом деле стала далеко не последней), поэтому сейчас нам стоит задуматься над тем, что было бы, если бы все сложилось иначе. Ниже приведены несколько вполне правдоподобных сценариев развития событий.

Отказ от войны на двух фронтах

Если бы у Германии 20 века был могильный камень, то на нем было бы написано: «Вот что происходит с теми, кто сражается на двух фронтах». Несмотря на то, что во многих боевиках нам показывают, как герой с легкостью побеждает множество соперников, нападающих на него одновременно, все же лучше наносить поражение своим врагам поочередно.

Эта идея легла в основу плана Шлиффена, согласно которому Германия на начальном этапе должна была сосредоточиться в первую очередь на Франции, а менее подготовленные силы оставить для Восточного фронта. Замысел заключался в том, чтобы быстро одержать победу над Францией, пока обширная и недостаточно развитая Россия мобилизует свои силы, а затем перекинуть силы по железной дороге на Восточный фронт и свести счеты с царем.

Между тем, в августе 1914 года Россия нанесла удар по Восточной Пруссии, однако в Битве при Танненберге российская армия была окружена и разбита. В этой битве русские потеряли 170 тысяч человек, тогда как немцы — всего 12 тысяч, и это сражение вошло в историю как одно из самых известных боев на окружение.

Тем не менее, наступление русских настолько напугало главнокомандующего немецкой армией Хельмута фон Мольтке (Helmuth von Moltke), что он принял решение о переброске трех немецких корпусов из Франции в Восточную Пруссию. Эти войска прибыли на место слишком поздно для того, чтобы принять участие в битве при Танненберге, и при этом их уход с Западного фронта лишил Германию возможности нанести быстрое поражение Франции и, вероятно, даже завершить войну.

С этого момента Германия была вынуждена распределять силы между востоком и западом и при этом поддерживать своих австро-венгерских и турецких союзников. То, чего Германия могла бы добиться — если бы она сконцентрировалась только на одном фронте — стало до боли очевидным в 1918 году. Заставив новое советское правительство просить о мире, немцы быстро перебросили 500 тысяч солдат во Францию. Они также применили инновационную тактику инфильтрации Stosstruppen («штурмовики») — это была предшественница blitzkrieg, только без танков — которая позволила им вырваться из тупика окопной войны.

В результате наступательных операций Kaiserschlacht («битва Кайзера») были разбиты несколько британских армий, и это заставило командующего британскими войсками Дугласа Хейга (Douglas Haig) предупредить своих солдат о том, что они находятся в крайне тяжелом положении. Спустя четыре года непрекращающихся сражений и экономической блокады у Германии все еще оставались силы для того, чтобы в течение нескольких недель достичь гораздо более значимых успехов, чем силам Антанты удалось достичь в битвах на Сомме, при Пашендейле и на «Дамской дороге» (Chemin des Dames).

В идеале Германия могла найти некие дипломатические способы вести войну только с Россией без Франции — или наоборот. Не сумев этого сделать — и учитывая то, что Европе расстояния не слишком велики — Германия должна была временно уступить часть территорий Восточной Пруссии, сконцентрировавшись на захвате Парижа. Это, скорее всего, было бы нелегко, однако это все равно гораздо лучше, чем сражаться одновременно на двух фронтах.

Отказ от вторжения в Бельгию

Германская империя была страной, которую сгубил ее собственный ум. Конкретный пример: вторжение в нейтральную Бельгию. С военной точки зрения, наступление на Бельгию было блестящим ходом, в процессе которого немцы смогли отклониться к северу от французских армий и укреплений на французско-немецкой границе, а затем повернуть на юг, захватить Париж и окружить французскую армию, подойдя к ней с тыла.

Это стало отражением традиционной любви немцев скорее к маневренной войне (Bewegungskrieg), в ходе которой они могли извлечь максимальную выгоду из своей тактики, чем к статичной войне на истощение (Stellungskrieg), которая была на руку их противникам, существенно превышающим их по численности.

Ловкий стратегический ход? Да. Однако он вполне мог стоить Германии победы в войне. Британия гарантировала нейтралитет Бельгии. Лидеры Германии неоднократно высмеивали этот «кусок бумаги», однако этот документ обошелся Берлину очень дорого, потому что он дал Лондону повод объявить ему войну. Теперь Германия воевала уже не только с Францией и Россией, но и Британской империей, обладающей огромными военными и экономическими ресурсами.

В 1914 году численность населения Франции составляла 39 миллионов человек, тогда как население Германии достигало 67 миллионов человек. Мог ли кто-то предположить, что Франция в одиночку была способна одержать победу над Германией? В 1870 году она проиграла, и в 1914 году она тоже проиграла бы. Численность населения России составляла 167 миллионов человек, однако недостаток оружия, продовольствия и неразвитая инфраструктура делали ее колоссом на глиняных ногах. Несмотря на то, что большая часть немецкой армии воевала с Францией, Германия все же смогла в 1918 году выбить из войны Россию. Без поддержки Британии Франция и Россия вполне могли покориться мощи Германии.

Вступление в войну Британской империи добавило Антанте 9 миллионов солдат. Более того, теперь у союзников был Королевский флот. Французский флот был в два раза меньше немецкого, и против него в Средиземном море вышли корабли австро-венгерских и турецких партнеров Германии. Российский флот был крайне слабым. Именно британский флот сделал возможной блокаду, которая лишила Германию поставок сырья и продовольствия, в результате чего к концу 1918 года 400 тысяч немцев умерли от голода и резко упали дисциплина в армии и моральный дух населения.

Вполне возможно, что Британия в любом случае объявила бы войну Германии, чтобы помешать одной державе занять господствующее положение на континенте и предотвратить появление вражеских военно-морских баз в непосредственной близости от берегов Британии. Однако если бы Германии удалось отсрочить вмешательство Британии на несколько месяцев или даже лет, у нее было бы больше времени и ресурсов для того, чтобы разбить своих врагов.Отказ от мощного надводного флота

В 1914 году боевой флот Германской империи был вторым по мощи военным флотом в мире и уступал только Британскому флоту. В нем было 15 дредноутов, тогда как у Британии их было 22, а также пять линейных крейсеров, тогда как у Британии их было девять. Немецкие надводные корабли были оснащены более совершенными орудиями, броневой обшивкой, боевыми зарядами и системами управления огнем, чем их британские соперники.

И чего достиг этот мощный надводный флот? Не слишком многого. Его главные корабли практически не выходили из порта, что давало британцам возможность поддерживать блокаду. Если немецкий флот не мог прорвать британскую блокаду или провести морское вторжение в Англию, тогда зачем он вообще был нужен?

Он имел ценность как классический «флот, готовый к боевым действиям», то есть он стоял в порту и ждал подходящего момента для нанесения удара, а также наводил страх на врага самим фактом своего существования. Однако его главной заслугой стало то, что он заставил Британию считать Германию угрозой еще до начала войны. Вызов, брошенный Королевскому военно-морскому флоту посредством гонки морских вооружений, был тем самым шагом, который гарантированно мог вызвать гнев британского льва.

Несмотря на стремление стать мировой колониальной державой, в 1914 году Германия была всего лишь континентальной державой. Даже если бы она и выиграла Первую мировую войну, то это произошло бы благодаря мощи ее армии, а вовсе не ее военно-морского флота. Что Германия могла бы приобрести на те деньги, материалы и людские ресурсы, которые были вложены в ее военно-морской флот? Больше солдат? Больше оружия и самолетов? Или — предпочтительнее всего — больше подводных лодок, которые оказались единственным элементом военно-морской мощи Германии, нанесшим огромный ущерб силам Антанты.

Отказ от неограниченной подводной войны

Сегодня это кажется довольно странным обычаем, но в 1914 году подводные лодки должны были подниматься на поверхность, прежде чем атаковать торговые корабли, и позволять экипажу и пассажирам этих кораблей спастись. Какой бы благородной ни была эта традиция, она делала подводные лодки довольно уязвимыми.

Немцы соблюдали эту традицию до 1915 года, а затем перешли к тактике неограниченной подводной войны, в результате чего корабли подвергались атаке без всяких предупреждений. Немцам удалось потопить множество кораблей, после чего под давлением американцев им пришлось прекратить это делать, однако в 1917 году они вновь вернулись к этой тактике, что стало отчаянной попыткой положить конец конфликту, уничтожающему Германию.

Стоило ли это делать? В апреле 1917 года в результате широкомасштабного наступления всех немецких подводных лодок было потоплено 880 тысяч тонн грузов, что поставило под угрозу морскую торговлю, от которой зависела Британия. К несчастью, оно также помогло президенту США Вудро Вильсону убедить Конгресс объявить войну Германии в апреле 1917 года. Вмешательство более миллиона американских солдат воодушевило британскую и французскую армии, которые к концу 1918 года были истощены войной и разрушительными наступлениями немецких войск.

Вильсон считал, что Америка должна вмешаться в войну против Германии, и, вполне возможно, он рано или поздно добился бы этого. Отказ от тактики неограниченной подводной войны позволил бы убрать в ножны тот кинжал, который нанес Британии весьма болезненные раны. Он также позволил бы отсрочить вмешательство американских солдат, которое в 1918 году изменило баланс сил на Западном фронте.

Ни один из вышеперечисленных сценариев не мог гарантировать победу, но они, по крайней мере, дали бы Германии шанс. Однако стоила бы «победа» той цены, которую за нее пришлось бы заплатить», это уже совсем другой вопрос.

www.istpravda.ru

Три фатальные ошибки немцев | Сегодня.ру

Военно-стратегический путь Германии на протяжении прошлых двухсот лет плюс русско-немецкие взаимоотношения на протяжении этого периода, а также возможности Германии на территории современной Украине

§1.

Наполеоновские войны 1799-1815 годов

В период Наполеоновских войн Германия представляла собой конфедерацию немецких государств, в которой главенствовала Австрия. Немцы сражались по обе стороны фронта, но во время битвы под Лейпцигом в 1813 году немцы сражалась, преимущественно, на стороне России. Целью немецких народов в той битве было освобождение от оккупации Франции; аналогичной целью русского народа была победа над французами, которые в 1812 году вторглись в Россию.

Крымская война 1853-1856 годов

Война Франции против России, причем союзниками Франции были Великобритания, Турция и Сардиния. Австрия в той войне была нейтральна, также как и набиравшая силу Пруссия.

Франко-прусская война 1870-1871 годов

Безусловная победа Пруссии над Францией, в результате чего Пруссия стала ядром формирования Германской империи. Россия была нейтральной в этом конфликте.

Первая мировая война 1914-1918 годов

В начале XIX века Франция была сильнее Австрии и Пруссии вместе взятых, однако франко-прусская война 1870-1871 годов показала, что отныне Франция является более слабой страной, чем объединенная Германия, поэтому Франция стала искать союзников для предстоящей войны. Великобритания была естественным союзником Франции после совместных боев в Крыму против России, но, согласно стратегическим расчетам Франции, одной Англии было недостаточно, вот почему в альянс, названный Антантой, была привлечена Российская империя. Геополитический перевес Антанты над Германией стал подавляющим, поэтому немцы объединились с родственной им Австро-Венгрией. Предвоенная картина завершилась, осталась лишь заключить союзы с второстепенными странами и начать войну.

Стратегической ошибкой Германии была не война на два фронта, а недооценка сил противника и преувеличение собственных возможностей, вот почему Германия закономерно проиграла в той войне.

Вторая мировая война 1939-1945 годов

Жажда реванша за поражение толкнула немцев в Третий рейх, который стал проводить агрессивную политику. Поражение в Первой мировой войне заставило немцев считать свои и чужие стратегические силы более взвешенно, поэтому Германия наладила отношения с наследником Российской империи – СССР. 

После Мюнхенского соглашения 1938 года Германия раздавила Чехословакию, в результате чего эта страна оказалась разорванной между Германией, Польшей и Венгрией. 19 марта 1939 года СССР выразил свое несогласие с политикой Германии в отношении Чехословакии. Немцы верно оценили ситуацию, поэтому 23 августа 1939 года заключили с Советским Союзом пакт о ненападении. В сентябре 1939 года Германия быстро расправилась с Польшей, дав возможность СССР присоединить Западную Украину и Западную Белоруссию. 

Следующей страной на очереди у Германии была Франция и ее союзник — Великобритания. Россия не вмешивалась и тем самым позволила немцам разгромить французов и выбросить с континента английские армии.

Дальше Германия опять совершила стратегическую ошибку, решив, что СССР — это та цель, которая по силам Третьему Рейху, поэтому в нарушении пака о нейтралитете 22 июня 1941 года Германия напала на Советский Союз, и была им закономерно разгромлена.

Предвоенные расчеты, которые ясно говорят о предстоящем поражении Германии, приведены мной в исследовании «Военно-практическое применение пассионарной теории этногенеза для построения политической и этнической картины мира в XXII веке» §1 части 15.

Образование Евросоюза во второй половине XX века

Осознав, что военной силой подчинить себе Европу не получилось дважды, Германия сделал ставку на экономику. Франция верно оценивала свои силы после Второй мировой войны как слабые, поэтому образовался союз между немцами и французами, в котором ФРГ была главным, а Франция — подчиненным партнером, — и это несмотря на то, что у французов появилось собственное ядерное оружие! Европейский союз угля и стали сформировался в 1952 году, потом последовали Шенгенское соглашение 1985 года и Маастрихстский договор 1992 года. 

Как видно, объединение Европы шло в течение полувека, постепенно и без сопротивления со стороны России, которая существовала в форме СССР, а с 1991 года — в форме Российской Федерации.

Итак, на сегодня, на 2015 год, Германия и Франция являются главными странами Евросоюза, причем в экономической сфере Германия превосходит Францию.

Объединение ФРГ и ГДР в единую Германию в 1990 году

Объединение ФРГ и ГДР в единую Германию в 1990 году стало важным этапом для немецкого народа на пути к господству в Европе после распада СССР. Но это объединение произошло потому, что СССР поддерживал стремление немецкого народа к единству.

Распад СССР в 1991 году

Многие считают, что распад СССР произошел из-за проигрыша Советского Союза США и НАТО в Холодной войне, однако это не так. Если бы это было верным, тогда отчего произошел распад Британской колониальной империи? Кому проиграла Великобритания во Второй мировой войне? Никому, ибо Великобритания выиграла ту войну! Значит, получается, что из-за победы Великобритании во Второй мировой войне Британская колониальная империя распалась! Но ведь это же глупость!

Аналогичная глупость — это считать распад Французской колониальной империи после Второй мировой войны результатом победы Франции в той войне!

Распад и СССР в 1991 году, и распад колониальных империй после Второй мировой войны произошли из-за внутренних причин. Распад СССР — это неизбежность прохождения православным суперэтносом фазы надлома.

Распад колониальной системы (массовое обретение независимости колониями Великобритании, Франции, Голландии, Бельгии, Италии, Португалии, Германии и других стран) — это неизбежность окончания инерционной фазы этногенеза западноевропейского суперэтноса и его переход в фазу этнического распада — в фазу обскурации.

Выводы для русско-германских взаимоотношений:

1) Стратегические планы Германии относительно европейских стран могут быть осуществлены только в случае нейтралитета или их одобрения со стороны России.

2) Если Россия против, то любые планы Германии в Европе терпят фиаско.

§2.

Сила России

Сила России, заключенная в русском народе (объединяющим сотни других народов и народностей в единое целое), чрезвычайно велика.

Вот примеры силы России.

1) Разгром Великой армии Наполеона, который произошел без особого напряжения России.

2) Проигранная Российской империей Первая мировая война, которая надломила Францию и Великобританию, разрушив Германскую, Австро-Венгерскую и Османскую империи, для России оказалась всего лишь прелюдией к кровавой и страшной, голодной Гражданской войне!

3) Выигрыш Великой Отечественной войны в мае 1945 года затмевает разгром мощной Квантунской армии Японии, который произошел летом 1945 года; причем сразу же, без передышки, после окончания Второй мировой войны, СССР оказался втянутым в изнурительную Холодную войну, которую вел успешно в течение десятилетий! 

Вывод по силе России: никогда еще за последние двести лет Россия ни в одной войне не использовала 100% своей силы (у страны всегда оставались возможности для новой борьбы), поэтому люди в других странах даже не осознают, какой колоссальной и насколько подавляющей мощью в действительности обладает Россия!

§3.

Последствия распада СССР

Распад СССР породил в странах Запада иллюзию слабости России, поэтому страны западноевропейского суперэтноса (объединенные в ударную мощь НАТО) — в первую очередь США и Германия — стали строить планы по включению в орбиту Евросоюза восточноевропейских стран. Пока с 1995 по 2013 год Евросоюз расширялся за счет стран, принадлежащих западноевропейскому суперэтносу, таких как Австрия, Финляндия, Швеция, Польша, Чехия, Болгария, Румыния, Хорватия и других государств, РФ не имела возражений против этого процесса.

Подавляющее экономическое богатство жителей стран Запада и США создало иллюзию у населения стран бывшего Советского Союза в ущербности собственного пути развития, но с ростом уровня бедности на Западе и увеличением благосостояния многих людей в России эта иллюзия постепенно пропадает, хотя на сегодня она еще не пропала совсем.

§4.

Слабость НАТО

Блок НАТО — это объединение постепенно слабеющих стран, которые только вместе могут почувствовать себя неодолимыми.

Важнейшим воплощением силы НАТО является ядерное оружие США, Франции и Великобритании, но это оружие не используется. 

Могучие военно-воздушные силы США, которые регулярно применяются во всевозможных конфликтах, — вот основа военной мощи альянса!

Сухопутные силы НАТО слабые. Прогрессирующую слабость американской пехоты выявили три войны: Корейская, Вьетнамская и Иракская:

1) Во время Корейской войны (1950-1953) максимальная численность американских войск составляла 480 тыс. человек, при этом конфликт закончится вничью, а США потеряли порядка 40 тыс. военнослужащих убитыми. 

2) Во Вьетнамской войне (1957-1975) максимальная численность американских войск составляла 540 тыс. человек, при этом американцы проиграли, потеряли порядка 58 тыс. военнослужащих убитыми. 

3) Очень хорошо слабость военной машины НАТО была продемонстрирована в Иракской войне 2003-2011 годов. Тогда США сосредоточили порядка 150 тыс. солдат, разгромили регулярную иракскую армию, а потом американские военнослужащие не выдержали незначительных потерь от партизанской войны и ушли из страны.            

Как видно из приведенных примеров, без своего военно-воздушного флота НАТО не представляет собой никакой глобальной силы.

Вывод по Германии и НАТО: опора Германии в военных вопросах на силу НАТО — слабая опора.

§5.

Россия и НАТО

Сила России основана на силе русского народа (см. §2), а сила НАТО — на силе военно-воздушного флота (см. §4), то есть на превосходстве в оружии, а не в людях.

Если США лишить авиационного превосходства, то НАТО потеряет свою силу. Аналогичные процессы уже происходили в 1941-1945 годах: тогда германский вермахт в 1941-1942 годах обладал превосходством над Красной Армией в бронетанковой мощи и поэтому шел вперед, но затем в 1943 году потерял свое техническое преимущество и был разбит.

Вывод по России и НАТО: Россия будет всегда превосходить НАТО там, где лишит альянс возможности безответного нанесения ударов с воздуха.

§6.

Политика Евросоюза и Германии по отношению к Украине

Стремление Украины к вступлению в Европейский Союз было обозначено страной сразу после обретения ей независимости в 1991 году, однако до 2013 года эти процессы шли параллельно с объединительными процессами с Российской Федерацией. В 2013 году Евросоюз и США решили форсировать процесс интеграции Украины в ЕС и инициировали, а затем и привели к победе Евромайдан.

Целью Германии как главной страны в Европе было вхождение Украины в Евросоюз; при этом под Украиной понималась большая, мирная страна, с квалифицированным и образованным населением, богатая черноземами, с развитой угольной, металлургической, машиностроительной и химической промышленностью, также с хорошей туристической инфраструктурой.

Россия была против такого вхождения Украины в ЕС, которое происходило бы без учета интересов РФ; но, видя экономическую слабость России и держа в уме недавний распад СССР, Германия сочла возможным проигнорировать пожелания России в этом вопросе. Как уже было доказано всей двухсотлетней историей Германии, ее военно-стратегические планы могут быть реализованы только в случае или нейтралитета, или одобрения Россией (см. §1), чего в случае форсирования вступления Украины в Евросоюз не произошло.

Итак, в феврале 2014 года Евромайдан победил, и Россия была вынуждена начать более активно защищать свои интересы, отчего в Европе и мире начались те процессы, которые до начала Евромайдана многим на Западе казались невозможными.

В настоящее время Украина представляет собой страну, в которой разгорается гражданская война, появились миллионы беженцев, население имеет на руках огромное количество нелегального огнестрельного оружия, национальная валюта неуклонно падает, а угольная, металлургическая и туристическая сферы экономики понесли значительный урон.

Та Украина, которая существует в 2015 году, — это не та Украина, которая была в 2013 году!

В своей стратегии на Украине Германия ошиблась, как ошибалась в начале Первой и Второй мировых войн — это обычная ошибка немецкого руководства в XX веке: переоценка собственных сил и возможностей и принижение роли России в европейских делах; в итоге Германия не смогла предотвратить превращение цветущей Украины 2013 года в разрушающуюся милитаризованную страну 2015 года.

Ссылка на то, что Россия своим влиянием мешает Евросоюзу (и Германии как главной стране в ЕС) проводить свои планы на территории Украины, говорит о стратегической близорукости немецкого руководства, не сумевшего просчитать военно-политическое развитие ситуации хотя бы на несколько лет вперед и перекладывающего вину за свой провал на действия других.

Аналогичную политическую близорукость продемонстрировала кайзеровская Германия, начавшая Первую мировую войну, и Третий Рейх, решивший напасть на СССР. Следует отметить, что, при этом, на протяжении всего XIX века таких стратегических ошибок ни Пруссия, ни Германская империя не делали!

Вывод по политике Евросоюза и Германии на Украине с начала Евромайдана: политика Евросоюза и Германии, проводимая ими с начала Евромайдана, ошибочная и поэтому вредит как Европе, так и самой Германии.

§7.

Сегодняшние стратегические надежды Германии

Стратегические надежды Германия возлагает на:

1) Свою и общеевропейскую экономическую мощь.

2) Помощь в экономических вопросах со стороны США.

3) Неуязвимость своих военных позиций благодаря членству в НАТО.

Основой для того, что в Европе не начнется новая большая война, является тот факт, что свои стратегические надежды Германия не возлагает на свои вооруженные силы.

Германия и страны Европы ограничены в своих военно-политических возможностях: ЕС может только атаковать с помощью авиации НАТО (а для этого еще необходимо получить согласие главного заокеанского союзника - США) или защищаться от вторжения враждебных армий с помощью своей слабой пехоты.

Стратегические возможности Германии на Украине

Желание многих граждан Украины иметь безвизовый режим с ЕС является вторичным — первичным желанием таких людей является получение значительно более высоких зарплат, чем в существующей ныне Украине; при этом эмигрировать в более богатые страны жители Украины, стремящиеся в Европу, не хотят.

Германия и Евросоюз имеют только тактические способы влияния на украинский конфликт: выделять или прощать кредиты, поставлять гуманитарную или военную помощь, а также участвовать в дипломатических переговорах.

Как видно, стратегических возможностей на Украине у Германии нет.

Ввод войск НАТО на Украину

В статье «США против ДНР+ЛНР: оценка сил в возможном конфликте» мной были проанализированы возможности НАТО и США в военном конфликте на Украине и сделан вывод о том, что американцы свою авиацию и пехоту на украинском театре военных действий, скорее всего, использовать не будут. 

Если же у американского руководства возникнет желание помочь армии Украины вооруженными силами НАТО, тогда армию США ждет бесславное поражение.

Экономические санкции со стороны Германии и Евросоюза

Экономические санкции являются достаточно слабым инструментом — когда нет ни сил, ни возможности, ни желания использовать угрозу военного вторжения или реально применить военную силу, остаются только санкции в сфере экономики.

Наиболее перспективная линия Германии в украинском конфликте

Как уже было доказано историей, где Россия проводит свою политику, там Германии противопоставить нечего. В общем, Евросоюз в текущих событиях на Украине должен играть подчиненную Германии роль, а сама Германия — подчиняться решениям России. В этом случае хорошо будет всем, включая пока еще мирную Украину и восставший Донбасс.

Наиболее вероятная линия Германии в украинском конфликте

События с начала Евромайдана показали, что Германия в значительной мере выполняет подчиненную роль по отношению к США. Скорее всего, эта линия продолжится и дальше, поэтому потери Германии, которых она могла бы избежать, станут только нарастать со временем; при этом никакой выгоды от своей роли в украинском конфликте Германия не получит, однако руководство Германии этот факт в полной мере еще не осознало. 

Путь Германии и, соответственно, Евросоюза на Украине  — это дорога, идущая по политическим капканам, которая постепенно разрушит все экономические перспективы немцев и европейцев вплоть до самой ничтожной.

После окончания украинской войны, Германии и ЕС останется только подсчитывать убытки и вспоминать о разрушенных перспективах.

www.segodnia.ru


Смотрите также