Публичный дом в германии


Проституция в Третьем рейхе! Германия 1939 -1945 года

Гитлеровскую Германию вполне можно считать первой страной, официально легализовавшей проституцию!

  Когда во время Второй мировой войны какой-нибудь немецкий линкор швартовался во французском порту Брест, то в борделях немецких оккупантов начиналась напряженная работа.

Во время боевых действий в Европе у вермахта не было возможности создать публичный дом в каждом крупном населенном пункте. Соответствующий полевой комендант давал согласие на создание подобных учреждений только там, где дислоцировалось достаточно большое количество немецких солдат и офицеров. Во многом о реальной деятельности этих борделей остается только догадываться. Полевые коменданты брали на себя ответственность за оборудование публичных домов, которые должны были соответствовать четко определенным гигиеническим стандартам. Они же устанавливали цены в борделях, определяли внутренний распорядок публичных домов и заботились о том, чтобы в любой момент там было достаточное количество доступных женщин.

В борделях должны были иметься ванные с горячей и холодной водой и обязательный санузел. В каждой «комнате для свиданий» должен был висеть плакат «Половые сношения без противозачаточных средств – строго запрещены!». Любое применение садомазохистской атрибутики и приспособлений преследовалось по законам. Но на торговлю эротическими картинками и порнографическими журналами военное начальство смотрело сквозь пальцы.

В проститутки брали не каждую женщину. Чиновники министерства тщательно отбирали кандидатуры для секс-обслуживания солдат и офицеров. Как известно, немцы считали себя высшей арийской расой, а такие народы, как, к примеру, голландцы или финны, – по определенным критериям, родственными арийцам. Поэтому в Германии очень строго следили за кровосмешением, и браки между арийцами и приближенными не приветствовались. О неарийцах и говорить не приходилось. Это было табу. В гестапо существовал даже специальный отдел «этнического сообщества и здравоохранения» В его функции входил контроль «за семенным фондом рейха». Немца, вступившего в половую связь с полькой или украинкой, могли отправить в концлагерь за «преступное разбазаривание семенного фонда рейха». Насильники и гуляки (конечно, если они не служили в элитных войсках СС) выявлялись и наказывались. Этот же отдел следил за чистотой крови проституток в полевых борделях, и поначалу критерии были очень жесткими. В офицерских публичных домах имели право работать только истинные немки, выросшие во внутренних, исконно германских землях Баварии, Саксонии или Силезии. Они должны были быть ростом не ниже 175 см, обязательно светловолосые, с голубыми или светло-серыми глазами и обладать хорошими манерами.

Врачи и фельдшеры из воинских подразделений должны были обеспечивать публичные дома не только мылом, полотенцами и дезинфицирующими средствами, но и достаточным количеством презервативов. Последние, кстати, до конца войны будут централизованно поставляться из Главного санитарного управления в Берлине.

Лишь воздушные налеты мешали незамедлительным поставкам подобных товаров на фронт. Даже когда в Третьем рейхе стали возникать проблемы со снабжением, а для отдельных отраслей резина предоставлялась по особому графику, нацисты никогда не скупились на презервативы для собственных солдат. Кроме как в самих борделях солдаты могли приобрести презервативы в буфетах, на кухнях и у ответственных за снабжение.

Но самое поразительное в этой системе даже не это. Все дело в пресловутой немецкой пунктуальности. Немецкое командование не могло позволить, чтобы солдаты пользовались сексуальными услугами когда захотят, а сами жрицы любви работали под настроение. Все было учтено и подсчитано: для каждой проститутки были установлены «нормы выработки», причем брались они не «с потолка», а научно обосновывались. Для начала немецкие чиновники поделили все бордели по категориям: солдатские, унтеро-фицерские (сержантские), фельдфебельские (старшинские) и офицерские. В солдатских публичных домах по штату полагалось иметь проституток в соотношении: одна на 100 солдат. Для сержантов эта цифра было снижена до 75. А вот в офицерских одна проститутка обслуживала 50 офицеров. Кроме этого, для жриц любви был установлен определенный план обслуживания клиентов. Чтобы получить в конце месяца зарплату, солдатская проститутка должна была обслужить в месяц не менее 600 клиентов (из расчета, что каждый солдат имеет право расслабиться с девочкой пять-шесть раз в месяц)!

Правда, такие «высокие показатели» возлагались на тружениц постели в сухопутных войсках. В авиации и флоте, которые в Германии считались привилегированными родами войск, «нормы выработки» были намного меньше. Проститутке, обслуживавшей «железных соколов» Геринга, ежемесячно нужно было принять 60 клиентов, а по штату в авиационных полевых госпиталях полагалось иметь одну проститутку на 20 летчиков и одну на 50 человек наземного обслуживающего персонала. Но за тепленькое местечко на авиабазе нужно было еще побороться.

Из всех стран и народов, участвовавших в войне, немцы наиболее ответственно подходили к сексуальному обслуживанию своих солдат. Вот строчка из дневника генерала Гальдера, возглавлявшего в начале войны немецкий генеральный штаб: «23 июля. Пока все идет согласно плану. Текущие вопросы, требующие немедленного решения:

1. Лагеря для военнопленных переполнены. Надо увеличить конвойные части.

2. Танкисты требуют новых моторов, но склады пусты. Нужно выделить из резерва.

3. Войска двигаются быстро. Публичные дома не успевают за частями. Начальникам тыловых подразделений снабдить бордели трофейным транспортом».

А вот о своих союзниках (венграх, болгарах, словаках, финнах и пр.) немцы заботились уже поменьше. Питание, оружие и обмундирование поставляли, а организацию публичных домов возложили на самих союзников. И только венгры смогли организовать что-то наподобие полевых борделей. Остальные же выкручивались как могли, так как доступ в немецкие заведения для солдат сателлитных армий был закрыт.

Во Франции, Нидерландах, Бельгии и Скандинавии немецкая армия, как правило, прибегала к услугам уже существующих борделей. В западной зоне оккупации владельцы публичных домов быстро поняли, что сотрудничество с оккупантами – выгодное дело и предоставили свои заведение и их «персонал» в распоряжение вермахта. Как правило, за подобную уступчивость они получали половину от всех доходов. «Сотрудничество» с французами пошло настолько хорошо, что уже год спустя после оккупации Франции только в центре Парижа насчитывалось 19 борделей для немецких солдат. Еще десяток публичных домов находился на окраинах этого города.

На Востоке увеселительные заведения пришлось создавать по-новому. Для тех, кто не помнит, поясню: при Сталине (да и не только при нем) проституция в СССР была запрещена. Немецким оккупантам приходилось самостоятельно подыскивать подходящих девушек. Многие из наших соотечественниц оказались перед сложным выбором: быть угнанными для принудительного труда в Германию либо «проходить службу» в борделе. Впрочем, выбор и пожелания девушек мало интересовали немцев. Здесь оккупанты особо не церемонились, да и не разбирались. В публичных домах могли оказаться даже еврейки. Расовое происхождение в этом вопросе было, как говорится, делом десятым. Важны были женская привлекательность и фигура. В «восточных» борделях немецкие солдаты могли только мечтать об обстановке и гигиенических стандартах публичных домов Франции и Голландии. «Там везде отвратительно воняло: пот, духи, сперма, моча. Все это превращалось в многосоставной запах жадности. Его не отбивал никакой парфюм. Нередко на месте выдавались зажимы для носа», – писал один очевидец.

Изначально в бордели принимали одних чистокровных немок. Многие женщины отправлялись обслуживать солдат рейха из патриотических побуждений. Они попадали в ранг госслужащих с приличной зарплатой, страховкой и льготами.

Со временем оказалось, что своими силами Германии не обойтись. Тогда на фронтовые койки стали укладывать женщин национальностей, близких к арийским. Например, из Прибалтики. Позже стали набирать просто девиц из местного населения. Правда, они не являлись служащими рейха и льготы на них не распространялись.

Со временем в борделях стали работать только местные русские девушки. Как уже говорилось, иногда дефицит жриц любви восполнялся из жительниц Прибалтики. Информация о том, что нацистов обслуживали только чистокровные немки, – миф. Проблемами расовой чистоты была озабочена только верхушка нацистской партии в Берлине. Но в военных условиях никто не интересовался национальностью женщины. Ошибочно также считать, что девушек в борделях заставляли работать только под угрозой расправы. Очень часто их туда приводил лютый военный голод.

Бордели в крупных городах Северо-Запада России, как правило, располагались в небольших двухэтажных домах, где посменно работали от 20 до 30 девушек. В день одна обслуживала до нескольких десятков военнослужащих. Публичные дома пользовались небывалой популярностью у немцев. «В иной день у крыльца выстраивались длинные очереди», – писал один из нацистов в своем дневнике. За сексуальные услуги женщины чаще всего получали натуральную оплату. Например, немецкие клиенты банно-прачечного комбината в Марево Новгородской области частенько баловали излюбленных славянок в «бордель-хаусах» шоколадными конфетами, что тогда было почти гастрономическим чудом. Денег девушки обычно не брали. Буханка хлеба – плата гораздо более щедрая, чем быстро обесценивающиеся рубли.

За порядком в публичных домах следили немецкие тыловые службы, некоторые увеселительные заведения работали под крылышком немецкой контрразведки. В Сольцах и Печках нацистами были открыты крупные разведывательно-диверсионные школы. Их «выпускники» засылались в советский тыл и партизанские отряды. Немецкие разведчики здраво полагали, что «колоть» агентов легче всего «на женщине». Поэтому в Солецком борделе весь обслуживающий персонал был завербован абвером. Девушки в приватных беседах выясняли у курсантов разведывательной школы, насколько они преданы идеям Третьего рейха, не собираются ли перейти на сторону советского Сопротивления. За такую «интимно-интеллектуальную» работу женщины получали особые гонорары.

В некоторых столовых и ресторанах, где обедали немецкие солдаты, были так называемые комнаты свиданий. Официантки, посудомойки помимо основной работы на кухне и в зале дополнительно оказывали сексуальные услуги. Есть мнение, что в ресторанах знаменитой Грановитой палаты в Новгородском кремле располагалась такая комната свиданий для испанцев «Голубой дивизии». Об этом говорили в народе, но официальных документов, которые подтверждали бы этот факт, нет. Столовая и клуб в небольшой деревне Медведь получили известность среди солдат вермахта не только «культурной программой», но и тем, что там показывали стриптиз!

В одном из документов 1942 года мы находим следующее: «Так как имевшихся во Пскове публичных домов для немцев не хватало, то они создали так называемый институт санитарно-поднадзорных женщин или, проще говоря, возродили свободных проституток. Периодически они также должны были являться на медицинский осмотр и получать соответствующие отметки в особых билетах (медицинских удостоверениях)».

У немцев было много способов привлечь местных женщин к работе в борделе. Главной приманкой служили деньги и еда. Уборщица здесь получала 250 рублей (советский рубль ходил на оккупированной территории наравне с маркой по курсу 10:1), врач и бухгалтер – по 900 рублей, а сами труженицы постели зарабатывали примерно по 500 рублей в неделю.

Плотские утехи по-немецки педантично регламентировалась. Вот распорядок дня проституток города Сталино:

6.00 – медосмотр

9.00 – завтрак

9.30–11.00 – выход в город

11.00–13.00 – пребывание в гостинице, подготовка к работе

13.00–13.30 – обед

14.00–20.30 – обслуживание солдат и офицеров

21.00 – ужин

Ночевать проституток обязывали только в гостинице.

Командование вермахта строго следило за уровнем жизни «западных» проституток. Соответствующая комендатура составляла списки, в которые заносились фамилия, имя девушки, год и место рождения, ее постоянное местопребывание. После поступления на эту работу девушки получали статус «деятеля культуры», который предполагал наличие особых документов и специального порядкового номера. С этого момента их жизнь была строго регламентирована. Они постоянно жили в борделе. Визиты к врачу или парикмахеру они могли совершать лишь в сопровождении специально выделенного для этого офицера или солдата. Даже этот путь перемещения по городу был строго определен оккупантами – ни шага в сторону. В случае, если у «искусствоведа» из публичного дома обнаруживалась беременность, то девушка была обязана отработать еще три месяца. После того, как она покидала публичный дом, никто больше не интересовался ее участью.

Особо сложным вопросом для военных администраций являлась цена посещения борделя. Во Франции, Скандинавии, Бельгии и Нидерландах солдат мог «отдохнуть» от будней и ужасов войны за пару имперских марок. Визит в лучшие бордели этих стран стоил фактически вдвое дороже – 5 имперских марок. Если солдатам вермахта это было не по карману, они предпочитали «снимать» более дешевых девочек в злачных местах, коих тогда было множество.

С «русскими» было не все так просто. Зимой 1941 года 20 русских проституток в Констанце организовали форменную забастовку. Причиной для волнений явились вовсе не патриотические чувства, а высокая стоимость их услуг, из-за чего к ним фактически не ходили солдаты. Работать с румынами и итальянцами они принципиально отказывались. Чтобы хоть как-то удержать в узде разгневанных проституток, немецкое командование решило выплачивать им ежедневно по 15 тысяч лей, что было приблизительно равно обслуживанию пятнадцати клиентов.

В налаживании полевой секс-индустрии немцы не обошли и такой вопрос, как правила поведения солдат и девушек в борделе. Здесь тоже существовали свои законы, причем каждый род войск к общим параграфам добавлял свои. К примеру, летчиков проститутка непременно должна была встречать в одежде, с аккуратным макияжем (неопрятность работниц строго наказывалась). Нижнее белье девушки, равно как и постельное, должно было быть безукоризненно чистым и меняться для каждого посетителя. А вот в сухопутных войсках, где с комфортом дело обстояло похуже, да и время на каждого клиента было ограниченным (в день нужно было принимать 10–20 человек), девушка могла встречать очередного счастливчика уже лежа в постели в одном нижнем белье. Постельное белье в солдатских борделях полагалось менять после каждого десятого клиента. Но это не означало, что проститутка могла позволить себе принимать солдат в антисанитарных условиях. Всех девушек, а также их комнаты, ежедневно осматривал врач, при необходимости он тут же назначал профилактические или лечебные процедуры. За этим строго следил управляющий борделем, обычно имеющий медицинское образование. А чтобы облегчить контроль и повысить мобильность, дабы успевать за наступающими или отступающими войсками, бордели делали небольшими – по 5, 10 и 20 работниц в каждом.

Кроме того, что каждый немецкий солдат имел право расслабиться с девочкой пять-шесть раз в месяц, командиры могли от себя лично выдать ему поощрительные талончики. Такая награда могла ожидать того, кто уничтожит вражеского офицера выше командира роты или пулеметный расчет. В то же время талончик в публичный дом в руках командира был орудием (и очень действенным) для поддержания дисциплины в роте или батальоне. Ведь за нарушения порядка солдата могли лишить полагаемого по графику посещения борделя.

Если же солдат хотел расслабиться в борделе, то его пребывание там было строго регламентировано – до мелочей. Прежде чем оказаться в обществе проститутки, он проходил подробный инструктаж у своего начальства. Во-первых, он должен был строго-настрого соблюдать предписание пользоваться презервативами, о чем ему напоминали вывески в каждом из номеров публичного дома. Он должен был вручить девушке плату, затем сделать отметку в специальном талоне об оплате сексуальных услуг. В данном талоне отмечались ее имя, фамилия и учетный номер. Данный талон солдат должен был хранить в течение двух месяцев. Это делалось на тот случай, если бы он подхватил какую-нибудь венерическую болезнь. При наличии талона врачи могли определить, через какую девушку он заразился. Если посетитель хотел перед «процедурой» что-нибудь выпить, то он мог заказать прямо в борделе пиво, вино или минеральную воду. Но это касалось только западной зоны оккупации. В Польше и России торговля спиртным в борделях была строго запрещена.

Кстати, непосредственно за войсками двигались лишь солдатские и сержантские публичные дома. Они размещались в деревушке или городке неподалеку от части, куда солдат и получал увольнительную. Тем же офицерам, которым нельзя было далеко отлучаться от своих воинских частей, проституток доставляли… на дом. А солдаты и сержанты к увольнительной получали специальный талончик-пропуск. Его выдавали по строгому списку, а перед выходом к даме солдата обязательно осматривал врач подразделения, дабы не допустить заражения девочек очень распространенными среди солдат кожными и грибковыми заболеваниями. Солдаты имели талончик голубого цвета, сержанты – розового. Но с этого все строгости только начинались. Во-первых, солдату для посещения проститутки отводился всего лишь час. При входе в бордель он должен был предъявить солдатскую книжку, зарегистрировать талон (корешок с отметкой о посещении потом следовало вернуть в канцелярию части), получить средства личной гигиены (в этот джентльменский набор входил кусочек мыла, маленькое полотенце и три презерватива). Потом полагалось помыться, причем по регламенту мылиться нужно было дважды! И лишь после этого бравый солдат мог явиться к проститутке. Время на подготовку к процессу засчитывалось в общее время, полагаемое по правилам. Так что для утех с проституткой оставалось минут сорок – сорок пять.

Несмотря на врожденную педантичность и строгость, среди немцев все-таки были горячие головы, нарушавшие порядок. Частенько солдаты пробирались в сержантские бордели, где девочки были получше. Кто-то даже умудрялся попадать в офицерские. Правда, и расплачиваться за удовольствие в случае поимки приходилось дорого – до 10 суток гауптвахты. Однако больше всего среди солдат вермахта было распространено другое нарушение. По различным причинам (смущение, неопытность, моральные принципы) некоторые солдаты хоть и получали положенный талончик, но в бордель не шли. Поэтому среди солдат процветал бартер – ловеласы выменивали талончики в обмен на сигареты, шнапс, брюквенный мармелад. А талончики-то были именные! Любителям лишний раз оторваться приходилось исправлять фамилии, подделывать подписи, переодеваться. Но это уже была чистой воды самоволка.

Тот, кто полагал, что контакты с девушками являлись его личным делом, очень ошибался. Он некоторое время находился под контролем гигиенической службы. Извиняюсь за подробность, но даже для снимания использованного презерватива существовали определенные регламенты. Для западных борделей руководство вермахта выработало пять директив (!) об утилизации противозачаточных средств.

Сразу же после посещения борделя солдат должен был проследовать в специальную санитарную комнату, где он должен был быть исследован не предмет «неудобных» заболеваний. Если требовалось, его тут же госпитализировали. Подобные жесткие предписания способствовали тому, что большинство солдат предпочитало пользоваться услугами бесчисленных уличных проституток. Чтобы в данном случае избежать очередной эпидемии венерических болезней, военная администрация пошла на то, чтобы зарегистрировать всех уличных «жриц любви», обеспечив им определенную плату в обмен на периодические медицинские проверки. В итоге около 6 тысяч парижских проституток проходили еженедельное обследование у военных врачей.

Но большинство немецких солдат плевать хотело на запрет спать с уличными девушками, которые не имели санитарной карты. Вермахт не мог справиться с повальной проституцией, которая приобрела повсеместный характер. Облавы не давали желаемого результата. Рискуя быть обвиненными в подрыве боеспособности немецкой армии, в Париже работало около 100 тысяч проституток! Кстати, выдвижение подобного обвинения не было неким преувеличением. За половые сношения с немецкими солдатами девушку, не имевшую «промыслового свидетельства», могли очень строго наказать.

Но не только немецкие войсковые генералы понимали, что сексуальные потребности являются важным компонентом для сохранения дисциплины в мужском коллективе. Эта мысль пришла в голову многим комендантам концентрационных лагерей и руководителям структур, которые отвечали за использование доставленных на принудительные работы иностранцев: там возникают специальные бордели. В июне 1941 года после посещения концентрационного лагеря Маутхаузен Генрих Гиммлер распоряжается создать из заключенных публичный дом, который бы могли посещать эсэсовцы. Необходимые для этого проститутки были найдены в лагере Равенсбрюк. Именно там доктор Вальтер Зоннтаг принимал свой «товар». Этот вечно подвыпивший садист принимал под свое командование девушек, ранее работавших на панели. Он цинично приказывал им раздеваться, детельно исследуя их тела. Если девушки были хорошо сложены, привлекательны и не больны, то они автоматически оказывались в эсэсовских борделях. Перед тем, как они выходили «на службу» им выделяли особый паек, а иногда они даже посещали солярий. Менее симпатичные девушки попадали в публичные дома для арестантов и участников принудительных работ.

Как правило, больше полугода в концентрационных борделях девушки не протягивали. Кроме несколько улучшенного питания, там они получали чисто символическую плату, а традиционный для лагерей тюфяк заменялся нормальной кроватью. В условиях массового голода и высокой смертности многие женщины-заключенные добровольно вызывались на эту «работу». Но это было лишь передышкой, спустя несколько месяцев они обычно возвращались обратно в Равенсбрюк, но уже беременные и, по обыкновению, больные сифилисом. Там их ждал шприц со смертельной инъекцией. Начальству концентрационных лагерей не было дела до каких-то там больных и беременных проституток. Из борделя попасть на волю не удавалось никому. Гиммлер и не думал давать такое послабление. Однажды он бросил, что «подобную чепуху им пообещал какой-то сумасшедший».

Чтобы на корню пресечь любые половые отношения между немецкими женщинами и доставленными на принудительные работы в Германию мужчинами (а их было 8 миллионов), в 1941 году Мартин Борман распорядился создать бордели в «трудовых лагерях». Гиммлер охотно поддержал эту идею. Ему была необходима иностранная рабочая сила. Но куда больше ему требовались эти специфические бордели. Он боялся, что миллионы инородцев испортят чистоту немецкой расы. «Кроме того, после посещения борделей производительность труда занятых в военной промышленности рабочих могла бы увеличиваться», – заявлял он. В интересах военной экономики Гиммлер разработал трехступенчатую систему поощрений иностранных рабочих. За небольшие заслуги они могли награждаться несколькими сигаретами. За усердие в труде они получали небольшую сумму денег. «Ударники» принудительного производства могли посетить бордель, созданный специально для подобных случаев.

Подобные «трудовые дома терпимости» находились в совместном ведении бирж труда, немецкой полиции и «Немецкого трудового фронта». Часть издержек по содержанию этих борделей перекладывалось на руководство предприятий, где была задействована иностранная рабочая сила. К 1943 году в Третьем рейхе насчитывалось около 60 подобных заведений для угнанных рабочих. Только в одном Гамбурге их было шесть.

В «рабочих борделях» проститутка должна была обслужить в целом 300 мужчин. Чтобы женщины работали более эффективно, они должны были оплачивать аренду помещения, а также продовольственное снабжение, отопление и белье. Безвозмездно предоставлялось только медицинское обслуживание. В подобных борделях можно было встретить женщин самых разных национальностей. Они прибывали из всех оккупированных стран. Если они были хороши собой, то могли без проблем зарабатывать в день до 200 имперских марок. По пожеланию их могли переслать на родину, откуда они были угнаны. И это в то время, когда другие на немецких предприятиях зарабатывали по 80 марок в месяц.

grits-rus.livejournal.com

страшнее Бухенвальда и Освенцима… Жуткие страницы мировой секс-истории: xan_13

В Германии предан гласности доселе малоизученный факт из истории нацистского прошлого. Немецкий культуролог Роберт Зоммер впервые поведал миру о судьбе лагерных проституток в своей книге «Das KZ-Bordell» («Бордель в концентрационном лагере»), сняв табу с запретной темы.
Табу Второй Мировой войны
На прошлой неделе в берлинском ландтаге (региональном парламенте) прошла презентация книги Роберта Зоммера «Das KZ-Bordell» («Бордель в концентрационном лагере»). На 460 страницах исследования описана история появления, структура работы и социальная роль публичных домов, созданных нацистами в концентрационных лагерях. Согласно данным культуролога, вырученные от проституции средства поступали на счета Третьего Рейха. Однако историки старательно умалчивали о лагерной проституции. Бордели были расположены на территории Захсенхаузена, Дахау, Аушвица, Бухенвальда, Дора-Миттельбау, Равенсбрюка, Маутхаузена и Берген-Бельзена. Самый большой публичный дом, с 20 девушками, существовал на территории Освенцима.

"Между 1942 и 1945 годами нацисты организовали всего десять „специальных учреждений“ в Бухенвальде, Дахау, Заксенхаузене и даже в Аушвице. Всего в них было принуждено к работе около 200 женщин. Как пишет автор, публичные дома для заключенных были организованы в качестве поощрения за хорошую работу по указанию тогдашнего рейхсфюрера СС Гиммлера. При содействии промышленников он ввел в концлагерях премиальную систему, которая поощряла примерную работу заключенных облегчением содержания, дополнительным пайком, денежными премиями, табаком и, конечно же, посещением борделя.

Несмотря на то, что со дня окончания Второй Мировой войны прошло 60 с лишним лет наличие в лагерях смерти борделей, в которых узниц принуждали к проституции все еще остается малоизученным аспектом нацистского террора. Но чем больше времени проходит, тем меньше остается свидетелей, а значит становится легче снимать табу с „неудобной“ темы.

„Das KZ-Bordell“
В течение девяти лет 34-летний берлинский ученый исследовал документы, разбросанные по архивам и мемориальным комплексам различных стран, беседовал с жертвами сексуальной эксплуатации и очевидцами, дожившими до наших дней. Ученый развенчал миф о том, что национал-социалисты боролись с проституцией. Скорее, режим стремился к тотальному контролю над весьма выгодным бизнесом. Целая сеть борделей, покрывавшая в те годы половину Европы, контролировалась властями нацистской Германии. Зоммер утверждает, что в сеть входили „гражданские и военные публичные дома, а также заведения для принудительных рабочих, в связи с чем эта сеть частично накладывалась на систему концентрационных лагерей“.

Защитив диссертацию, которая по сути стала первым обширным научным исследованием на тему нацизма и проституции, Зоммер решил опубликовать добытые материалы в книге „Das KZ-Bordell“ („Бордель в концентрационном лагере“). Помимо этого, факты, на которые Зоммер пролил свет, легли в основу передвижной выставки „Лагерные бордели. Принудительная проституция в нацистских концлагерях“. Организаторы планируют провести ее в нескольких мемориальных комплексах до конца года. „Ни одна тема в истории концлагерей так не замалчивалась либо не искажалась в общественном сознании, как эта“ — сказала директор мемориала Инза Эшенбах. На стендах, оформленных художниками Берлинского университета искусств, представлены документы или их копии. Это первая выставка на запретную тему в немецком музее женского концлагеря Равенсбрюк. „Тем не менее, в исследованиях еще существует много пробелов, — отметила доцент Катя Йедерман. — Ведь хотя женщинам был нанесен физический и моральный ущерб, многие из них из-за чувства стыда не обращались за компенсацией. Усугубляло положение и то, что вступавшие с ними в половые отношения мужчины отзывались о них большей частью презрительно. Если вообще отзывались“.

Хороший работник – это удовлетворенный работник

Размышления о повышении работоспособности заключенных, вместе с тем и о прибыли от их работы привели рейхсфюрера СС Генриха Гиммлера к мысли об открытии спецбараков на территории концлагерей. Гиммлер цинично полагал, что немного женской ласки повысит производительность рабского труда в каменоломнях и на оружейных заводах. Поощрить „прилежно трудящихся заключенных возможность посетить бордель и насладиться обществом женщины“ представлялось для рейхсфюрера целесообразным. 23 марта 1942 года он написал о своей идее Освальду Полю, ведавшему управлением лагерей.

Рейхсфюрер СС даже ввел своеобразную систему поощрения узников концентрационных лагерей: за „особые заслуги“ узники вознаграждались облегчением условий содержания, добавками к рациону питания, а также небольшими денежными премиями. Всего же в публичных домах концлагерей работали порядка 200 „секс-рабынь“. В некоторых лагерях на одну проститутку приходилось по 300 — 500 мужчин.

Согласно расистской иерархии национал-социалистов, изначально посещение публичных домов позволялось только узникам немецкого происхождения. Но позднее „услугой“ могли пользоваться практически все кроме евреев, советских военнопленных и простых интернированных. Этим правом обладали так называемые заключенные-функционеры: интернированные, занимавшиеся внутренней охраной, и надзиратели из числа узников.

„Смысл учреждения борделей состоял в том, чтобы увеличить производительность насильственного труда, создав людям дополнительный стимул, — поясняет Зоммер. — Судя по собранным мной данным, план не сработал: большинство заключенных были просто физически не в состоянии пойти к проститутке“.

„Черный треугольник“

Активистка австрийского движения Сопротивления и заключенная лагеря Равенсбрюк Антониа Бруа вспоминает: „Самые красивые женщины оказывались в борделях СС, менее эффектные — в военных борделях“. Остальные же высылались в мужские концлагеря. Так, в июне 1942 года в лагере Маутхаузен в Верхней Австрии был создан первый лагерный „дом терпимости“. Здание насчитывало десять небольших комнат с зарешеченными окнами „барака №1“. В публичном доме у каждой женщины было собственное „место работы“ — отдельная комната. В ней обычно имелись стол, стулья, скамья, окно и даже занавеска.

Будущих проституток в возрасте от 17 до 35 лет набирали в самом большом женском концентрационном лагере на территории самой Германии Равенсбрюк или Аушвиц-Биркенау из числа „антиобщественных элементов“. Многие из них ранее уже занимались проституцией, на первых порах они обучали новичков „профессиональным навыкам“. Около 60-70 процентов лагерных путан были немками по происхождению. Оставшаяся часть набиралась из числа полек, украинок или белорусок, еврейки же не допускались к работе в лагерных борделях, а заключенные-евреи не имели права их посещать.

В кинохронике, которую отсняли сами фашисты, четко заметны номера узников. Однако из-за того, что архивный материал был отснят на черно-белую пленку трудно заметить другие знаки различия — разноцветные нашивки. К рукавам проституток нашивали „черные треугольники“.

По прибытию в мужской лагерь надзирательницы цинично сообщали им, что они находятся в „борделе для заключенных“ и что им непомерно повезло. Женщин помещали в лазарет, где их в течение десяти дней приводили в форму — им делали уколы кальция, они принимали дезинфицирующие ванны, отъедались и загорали под кварцевыми лампами.

Врачи СС пресекали распространение венерических болезней в лагере, поэтому женщин регулярно осматривали, а посетителям выдавались дезинфицирующие мази. Однако, в отсутствии презервативов, о предохранении путаны не заботились. Но и беременели они редко. Большинство „асоциальных“ женщин стерилизовали еще до мобилизации в лагеря, а другие были неспособны к деторождению из-за стресса. При «производственных ошибках» женщин заменяли на вновь прибывших, а беременных высылали обратно в женские лагеря для прохождения надлежащей медицинской процедуры. По редким данным, можно сделать вывод, что беременность могла означать заочный смертный приговор, но никаких документальных подтверждений казней беременных нет.

Вырванная страница истории
Процедура посещения борделей, а также время их работы регламентировались СС. „Специальное учреждение“ в концлагере Бухенвальд было открыто 11 июля 1943 года. Оно работало ежедневно с 19.00 до 22.00. В те вечера, когда не было света или воды, объявляли воздушную тревогу или передавали по радио речь фюрера, публичный дом закрывался. В свободное от основной работы время девушки занимались несложной работой: починкой носков или сбором трав.

Двери „номеров“ были оборудованы глазками. Коридоры патрулировались эсэсовцами. Посетители должны были разуваться, говорить разрешалось только о самом необходимом. "Каждый заключенный должен был вначале подать прошение на посещение борделя, а затем он мог купить за две рейхсмарки входной билет. Для сравнения, 20 сигарет в столовой стоили три марки. Евреям вход в бордель был строго воспрещен. Разводящий выкрикивал номер заключенного и номер комнаты, которую он должен был занять. Заключенному позволялось находиться в комнате не более 15 минут, при „этом“ была разрешена только „поза миссионера“ — описывает Зоммер в своей книге.

В дневнике заключенного Дахау Эдгара Купфер-Кобервитца записано: „Ждешь в коридоре. Фамилию и номер узника вписывают в журнал. Потом называют некий номер и фамилию какого-то узника. Тогда нужно спешить в комнатку с названным номером. Каждый раз тебе достается другая комната. У тебя есть 15 минут. Ровно 15 минут“. Однако нередко до полового акта не доходило. Одни мужчины оказывались физически не в состоянии его совершить, „другие, — продолжает Зоммер, — испытывали потребность, скорее, просто поговорить с женщиной, ощутить ее близость“.

Бывший узник Бухенвальда голландец Альберт Ван Дейк вспоминает ужасы, пережитые им и многими другими в отдельной главе в своих мемуарах — нерассказанное никем. Именно в ней он рассказывает о том, что посещал в лагере, где он провел два года, публичный дом для узников. „Этих женщин большинство узников презирало. Но разве они туда добровольно приехали? Нет“ — пишет он. „Старшие мне говорили: как тебе не стыдно, мама скопила для тебя деньги, а ты их на женщину тратишь? А мне не было стыдно: тебя моют, бреют, дают чистую одежду, ты получаешь женщину. Так я познакомился с Фридой“ — говорит Ван Дейк. Для бывшего узника концлагеря это память о первой любви.

Проституция, как средство выживания

Среди женщин из „команды особого назначения“ были и добровольцы. Бруа, которой пришлось работать в медсанчасти Равенсбрюка, вспоминала, что некоторые женщины „добровольно шли в публичный дом, потому что им обещали освобождение“ ровно через шесть месяцев. Однако это утверждение спорно. Так, испанка Лола Касадель, участвовавшая в движении Сопротивления и в 1944 году попавшая в Равенсбрюк, рассказала как их староста в лагере объявила: „Кто хочет работать в борделе, зайдите ко мне. И учтите: если добровольцев не окажется, нам придется прибегнуть к силе“.

Для многих женщин, обреченных на смерть, „повинность“ в борделе стала последней надеждой на выживание. „Важнее всего, что нам удалось вырваться из ада Берген-Бельзена и Равенсбрюка, — говорила Лизелотте Б., бывшая узница лагеря Миттельбау-Дора. — Главное — как-то выжить“.

„Исследование публичных домов в лагерях смерти раскрывает новую грань нацистского террора: эсэсовцы фактически пытались сделать узников своими сообщниками в преступлении против женщин“, — уверен берлинский культуролог. Как выяснил Зоммер, тот, у кого хватило сил перенести ужасы борделя, имел больше шансов не умереть в лагере. Почти все вынужденные проститутки пережили времена нацистского террора. Инза Эшебах, руководитель мемориала бывшего концлагеря Равенсбрюк добавляет: „Женщины, разумеется, не рассказывали об этом после войны. Одно дело говорить: я работала плотником или я строила дороги, и совсем другое — меня вынудили работать проституткой“.

Что стало с теми лагерными проститутками, которые дожили до освобождения, сумели ли они исцелиться от душевных травм, имеют ли они семью и детей в большинстве случаев не известно. Как правило, женщины до конца своих дней молчат о том, что с ними произошло. Сотни узниц публичных домов после войны жили в стыде. Военное сексуальное насилие ООН признала преступлением против человечности только в ХХI веке. „Ни одна из них не получила компенсацию за то, через что ей пришлось пройти, — говорит Зоммер. — Чрезвычайно важно хоть в какой-то степени восстановить сегодня доброе имя этих женщин“.

Аида Абирова, «Вести-Казахстан»

xan-13.livejournal.com

Проституция в Германии времён Второй Мировой

Тема проституции в Германии времён Второй мировой всегда была табу, только в 90-х годах немецкие издания начали освещать этот, долгое время затаптываемый в небытие, пласт истории.

Уже в 19 веке в Германии приветствовалось создание публичных домов, чтобы избежать многочисленных болезней нации. Мужчины, привыкшие к доступности женского тела, не отказывали себе в привычках частого секса и не считали аморальным снять проститутку. А, переобувшись в узкий военный сапог, они ощутили знакомый солдатам всего мира недоёб и почувствовали вседозволенность оружиеимеющего. В связи с многочисленными случаями изнасилований, гомосексуализма и заболеваний солдат, 9 сентября 1939 года министр внутренних дел Вильгельм Фрик издал указ о создании публичных домов на оккупированных территориях.

Стационарные бордели вермахта

Первой и самой мощной индустрией женского тела стала Франция. Капитулировав 22 июня 1940 года, она предоставила свои многочисленные бордели немецким оккупантам.А во второй половине июля уже подоспели два приказа о пресечении уличной проституции и создании борделей для вермахта.Нацисты конфисковали приглянувшиеся дома терпимости, набрали руководство и персонал, придерживаясь критериев арийской расовой чистоты. Офицерам эти заведения посещать запрещалось, для них были созданы специальные гостиницы. Таким образом командование Вермахта хотело пресечь мужеложство и распространение венерических заболеваний в армии; повысить стимул и стойкость солдата; пресечь интимные связи на стороне, из-за боязни шпионажа и рождения неполноценных; и насытить сексом, чтобы пресечь преступления на сексуальной почве, расшатывающие ряды армии.23 сентября глав.воен.врач одного из четырёх округов (B), на которые была поделена Франция, докладывает начальству: «Bordelle fuer Soldaten sind in fast allen grosseren Orten eingerichtet und werden laufend uberwacht…» – «Публичные дома для солдат открыты почти во всех больших городах и находятся под постоянным надзором; французская жандармерия отлавливает уличных проституток; больные проститутки отслеживаются и отправляются на лечение…» Лечение предполагало: насильственный аборт, стерилизацию, инъекции гормонов и антибиотиков.В особой гостинице для офицеров.

Во французском городе Брест бордель разместился прямо в синагоге.

В обыкновенном борделе с французскими дамами.

1,5 миллиона французских мужчин на тот момент времени находились либо в заключении, либо были убиты, либо воевали в армии Сопротивления. Участь многих француженок была предрешена, без мужчины дома они зарабатывали себе на хлеб, широко раздвигая ноги. «Особой привилегией» считалась работа в гостинице, где обслуживались офицеры. Ниже уровнем шла работа в обычном борделе, где обслуживались толпы сержантов и рядовых. Из ноябрьского отчёта 1940-го из Анже: «Die Bordelle wuerden in 14 Tagen von 8.948 Soldaten besucht, von denen 2.467 den Geschlechtsverkehr ausuebten» – «14 дней – 8.948 солдат – 2.467 половых актов».В 1942 году насчитывалось около 500 борделей вермахта на оккупированных территориях.

Понятно, что от такой трудовой занятости появлялись плоды. Многие женщины неохотно шли на аборт и предпочитали родить ребёнка анонимно в так называемой нацистской детодельне – «Lebensborn». Сами нацисты приветствовали связи солдат с женщинами братских арийских народов. Норвегия, Дания, Бельгия и Голландия были странами-селекционерами «детей хороших кровей». Только зарегистрированных детей родилось около 100 тысяч, и этих детей можно было усыновлять, отнимать у матери и увозить в Германию. Франция не являлась образчиком кровей, но по статистике национал-социалистов за 4 года оккупации родилось около 80 тысяч немчат.

ССовская нянечка в детодельне Lebensborn.

Если на любовные связи с француженками нацисты смотрели сквозь пальцы, то проблема половых сношений на восточном фронте была больной язвой.Известно, что Гиммлер был ярым сторонником сохранения чистоты расы, Гитлер же требовал доклады о новорожденных немчатах от славян, которые должны были стать раб силой фашистской Германии, официальных домов терпимости в Советском Союзе не было.В Марте 1942 года главнокомандующий Херес отдал приказ создавать публичные дома на захваченных территориях СССР. Нацисты боялись партизанов и венерических заболеваний. Девушки проходили строгий отбор. Особо приветствовались латышки, литовки и укоренившиеся немки. Чем дальше в глубь страны, тем мягче становились критерии отбора - уже смотрели на внешние показатели. Арийский показатель: рост не ниже 175 см, светлые волосы, голубоглазые или сероглазые – выдерживали не многие, поэтому набирали здоровых, красивых и боле менее умеющих говорить по-немецки.

Проверка на профпригодность.

"Комсомольская Правда в Украине" за 27 августа 2003 г.: «В Сталино .... бордель, предназначенный для немцев, располагался в старейшей в городе гостинице "Великобритания". Всего в борделе трудилось 26 человек (это считая девиц, технических работников и руководство). Заработки девиц составляли примерно 500 рублей в неделю (советский рубль ходил на этой территории параллельно с маркой, курс 10:1). Распорядок работы был таким:6.00 - медосмотр9.00 - завтрак (суп, сушёный картофель, каша, 200 гр хлеба)9.30 -11.00 - выход в город11.00 -13.00 - пребывание в гостинице, подготовка к работе13.00 -13.30 – обед (первое блюдо, 200 гр хлеба)14.00 - 20.30 - обслуживание клиентов21.00 - ужинНочевать дамам разрешалось только в гостинице. Солдат для посещения борделя получал у командира соответствующий талон (в течении месяца рядовому полагалось их 5-6 штук), проходил медосмотр, по прибытии в бордель регистрировал талон, причём корешок сдавал в канцелярию воинской части, мылся (регламентом предполагалась выдача бойцу куска мыла, маленького полотенца и 3-х презервативов)...По сохранившимся данным в Сталино посещение борделя обходилось солдату в 3 марки (вносились в кассу) и продолжалось в среднем 15 мин. Бордели существовали в Сталино до августа 1943 г.»

Мотель «Великобритания» существует и по сей день.

В сентябре 1942 года генерал-полковник Шмидт сообщает Гитлеру о рождении 750 тысяч детей от славянских женщин. Это вызывает недоверие, славянские женщины насильственно вступали в половые контакты и неохотно сообщали о рождении детей, и министр рейха Розенберг делает собственную проверку – по его данным «детей родилось меньше, но не намного».Судьбы этих женщин и новорожденных детей ужасны. Не секрет, что многие шли в проститутки чтобы прокормить себя, но многих склоняли насильственно к совокуплению.

«In den Stadten Narwa und Kingisepp richteten die Deutschen Bordelle fur die Wehrmachtsoffiziere ein. In diese Hauser wurden die Maedchen und Frauen aus den Doerfern gebracht. Wer sich weigerte, im Bordell zu bleiben, wurde erschossen…» – «В городах Нарва и Кингисепп создаются бордели для офицеров вермахта. В эти дома приводят девушек и женщин из деревень. Тех, кто не хочет остаться в борделе – расстреливают» (38 NP, Bd.7, S.502f.)

Достаточно было трёх свидетелей, чтобы беременную женщину расстреляли за связь с врагом. Женщин с маленькими детьми, рождёнными в оккупации, могли сослать в Сибирь. Поэтому детям подделывали даты рождения, дабы оградить их от неминуемой смерти. А некоторые матери убивали сами своих «немецких выродков».

Женщин ловили, брили им голову и рисовали свастику на лбу. Во Франции такие лысые красавицы встречались на каждом углу – женщины сами ставили на себя клеймо.

Клеймо оставалось на всю жизнь - немецкая подстилка, шкура. В послевоенные годы тему не обсуждали, как будто этого ужаса никогда и не было. А дети рождённые во время оккупации до сих пор не знают всей правды. Поэтому посмотрите на себя в зеркало, может в вас течёт кровь врага?

Передвижные бордели вермахта

Запись в дневнике генерала Гальдера «23 Juni. Es verlauft alles nach Plan» – «Текущие вопросы. 1. Лагеря для военнопленных переполнены… 2. Танкисты требуют новые моторы… 3. Войска двигаются быстро. Публичные дома не успевают за частями».Хорошая кровь – вечный источник! Идеал, по нацистским параметрам, для работы в борделях.

Нацисты всё же не доверяли жрицам любви с оккупированных территорий и возили дома терпимости на колёсах с вышколенными немками. От 5 до 20 женщин, работающие в полевом пуфе, значились служащими военного ведомства. Девушки проходили строгий отбор – чистокровные арийки, частенько ярые национал-социалистки, работающие исключительно из патриотических побуждений. В месяц рядовая проститутка должна была ублажить не менее 600 солдат. В авиации и на флоте работали особые проститутки, их трудовой показатель был – 60.Солдатам давались талончики (до 5-ти в месяц), на которые они могли сходить во время увольнения в пуф. Снять девочку стоило 3 рейхсмарки. Талончики были дисциплинарным поощрением, их могло быть больше, чем 5 или меньше. Перед каждым посещением женщин проверял врач, солдатам выдавались презервативы.

Но ни стационарные, ни передвижные бордели не ставили задачу сдержать сексуальное насилие. Из показаний рядового: «Ich stand von 6 bis 8 Uhr Posten. Gegenueber meines Wachpostens lebte der hochrangige Militarbeamte Behner. Um 6.15 Uhr waren aus seiner Wohnung plotzlich Schreie und Geschimpfe zu horen. Als ich mit dem Gewehr in den Raum trat, sah ich, wie der Offizier mit einer Reitpeitsche auf ein 13-14 jahriges Maedchen einschlug, das halbnackt auf einem Tisch festgebunden war…» – «Я держал вахту с 6 до 8. Напротив моего поста жил высокопоставленный военный служащий Бенер. Вдруг в 6.15 из его жилища послышались крики и ругань. Когда я с ружьём вошёл в помещение, то увидел, как офицер ударил плёткой 13-14-летную полуголую девочку, привязанную к столу» (37 Meldung der 7. Abteilung der Politverwaltung der Volchover Front an die Politische Hauptverwaltung der RKKA, Bl. 183.)

Солдаты вермахта «заигрывают» с украинской девушкой (1942)

Уголовная статистика вермахта на 1944 год насчитывала 5349 мужчин, осуждённых за моральные проступки, педерастию, педофилию.... За изнасилование несовершеннолетних трибунал мог приговорить к смерти. И в большинстве своём дела были заведены во Франции. То, что происходило в СССР, судей вермахта коробило не так сильно.

Бордели для иностранцев и наёмных рабочих

После захвата Польши, в Германию начался наплыв вольнонаёмных рабочих, в 1940 году их уже насчитывалось больше миллиона. Чтобы предотвратить нежелательные беременности немецких женщин и дать возможность выходу сексуальной энергии иностранцев, с осени 1941 года стали организовываться бордели для наёмных рабочих. В ноябре численность заведений, которые должны были не только сохранять чистоту арийской расы, но и повышать работоспособность, достигала 60-ти. В этих домах терпимости работали исключительно иностранки – в большинстве своём полячки и француженки. В конце 1944 года численность вольнонаёмников превысила 7,5 миллионов. Среди них были также и наши соотечественники. За копейки поднимая экономику воюющей Германии, живя в закрытых поселениях они имели возможность отовариться по талончику в публичном доме, что поощрялось работодателем!Так называемый «паспорт» вольнонаёмного рабочего. Наш соотечественник.

Вольнонаёмник расплачивается за проститутку. На стене табличка «Только для иностранцев!»

Уже внутри, с наёмной «не немецкой» проституткой.

Бордели для заключённых

Гиммлер в Маутхаузене.

Идея организации борделей для поощрения лояльных заключённых пришла Генриху Гиммлеру во время посещения концлагеря Маутхаузен. Дома терпимости должны были повысить производительность труда в каменоломнях и на оружейных заводах.

Генрих Гиммлер на теннисном корте со своим адъютантом Карлом Вольфф. Гиммлер был фанатиком здоровья, чистоты и спорта. Он цинично считал, что открытие борделей в концлагерях повысит работоспособность узников.

Первый, из десяти подобных, лагерный бордель появился в концлагере Маутхаузен в июне 1942 года, позже, осенью - в KZ Гузена. В 1943 в KZ Флоссенбюрга, Бухенвальда, Аушвитце(Освенциме), Аушвитце-Моновице, в 1944 в Нойенгамме, Дахау, Заксенхаузене, в 1945 в Доре-Миттельбау.

Здание борделя в концлагере Маутхаузен.

Пополнявшие ряды проституток были в основном женщины-заключённые из лагеря Равенсбрюк. Также в бордель попадали немки из асоциальной среды, уличные проститутки, бомжишки. Им обещали хороший паёк и выпуск через 6 месяцев на волю.

Одна из заключённых, Маргарет В., вспоминает день ее отбора для борделя: «В помещении мы должны были раздеться до гола. Туда вошла группа SS, и врач лагеря Шидлаувски. Они нас осмотрели. Я слышала как Шидлаувски произнёс, что неужели они хотят эти кости? Другой, это был комендант Бухенвальда Кох, ответил, что она хорошо сложена, мы её откормим...“

Бордель для заключённых в Бухенвальде открылся 11 июля 1943 года.

Тогда Маргарет В. было 25 лет. Вместе с 16 следующими отобранными арестантками она была переправлена из женского концлагеря Равенсбрюк в Бухенвальд к 20.000 мужским арестантам. Ее барак был огорожен колючей проволокой, ее тело было предоставлено постоянному доступу.Здание состояло из жилой комнаты, спальни, служебного кабинета SS, комнаты врачей и отдельных комнат для интима. Каждая комната имела свои порядковый номер, такой же получала женщина принимающая в комнате. Маргарет В. получила „13“.Бордель работал с 19 до 22 часов. Входящие арестанты могли выбирать женщину, но сначала проходили медосмотр и получали разрешение на 15 минут половых сношений. Была разрешена только миссионерская поза. В каждой двери находилось отверстие для наблюдения и неотъемлемый надзиратель SS, следящий за точным процессом – разговоры и просто общение, без полового акта, запрещалось.

Так выглядела комната для интима.

Для посещения борделя арестант должен был сделать заявку и купить так называемую Sprungkarte стоимостью 2 рейхсмарки. Для сравнения пачка 20ти сигарет в столовой стоила 3 рейхсмарки. Евреям посещение борделя было запрещено. Ослабшие после трудового дня узники не охотно шли в предоставленные им Гиммлером дома терпимости. Одни по моральным соображениям, другие по материальным бордельный талон можно было выгодно обменять на пропитание.

Карта для посещения борделя.

Талончик ценностью 1 рейхсмарка.

Надзиратели боялись распространения венерических болезней и тщательно проверяли женщин на триппер и сифилис. Нежелательные беременности их не волновали, презервативы не выдавали и ,как предохранятся, женщины должны были придумывать сами. Среди узниц возникала своя иерархия, были любимые и не пользующиеся популярностью. «Любимые» девушки дабы не быть замученными за день посещениями платили надзирателям за перенаправление клиентов. В день девушка должна была принять до 10 клиентов. За одного клиента девушке полагалось 45 пфенингов, но только 20 приходили на руки. Надзиратели выполняли роль сутенёров обеспечивая особо примечательных девушек новыми клиентами, расплачиваясь с девушками одёжкой и едой.

На свой День рождение 20 Апреля 1944 года Гитлер получает от Химмлера фарфоровые фигурки и доклад об успешном функционировании концлагерных борделей.

Заключенные в Освенциме. Девушкам, отобранным для борделей, делали инъекции кальция, заставляли мыться в дезинфекционных ваннах, облучали ультрафиолетовыми лампами и кормили лучше, чем других заключённых.

Ворота концлагеря Дахау. «Работа освобождает». Не все девушки шли подневольно, были и такие, кто видел спасение в работе концлагерной проститутки. Точных данных нет, но предполагается, что большая часть из 220 женщин выжила.

Невообразимо, что эти женщины должны были терпеть – унижения, наказания, изоляцию, дискриминацию и болезни. Если сексуальная привлекательность женщин была израсходована, они были больны или беременны, их как вещь обменивали на новеньких. А выработавшихся отправляли назад в концлагерь, где они если не были расстреляны или отравлены газом, то умирали от венерических болезней. Только в самых редких случаях женщины были отпущены на свободу, как это им обещалось.Предположительно в лагерных борделях работали 220 женщин, 17- 35ти летние, в общей массе немки, но так же полячки, украинки, белоруски и цыганки.

lamonedo.livejournal.com

Проституция в Германии во Второй мировой войны

Уже в 19 веке в Германии приветствовалось создание публичных домов, чтобы избежать многочисленных болезней нации. Мужчины, привыкшие к доступности женского тела, не отказывали себе в привычках частого секса и не считали аморальным снять проститутку. А, переобувшись в узкий военный сапог, они ощутили знакомый солдатам всего мира недоёб и почувствовали вседозволенность оружиеимеющего. В связи с многочисленными случаями изнасилований, гомосексуализма и заболеваний солдат, 9 сентября 1939 года министр внутренних дел Вильгельм Фрик издал указ о создании публичных домов на оккупированных территориях.

Стационарные бордели вермахта

Первой и самой мощной индустрией женского тела стала Франция. Капитулировав 22 июня 1940 года, она предоставила свои многочисленные бордели немецким оккупантам.А во второй половине июля уже подоспели два приказа о пресечении уличной проституции и создании борделей для вермахта.Нацисты конфисковали приглянувшиеся дома терпимости, набрали руководство и персонал, придерживаясь критериев арийской расовой чистоты. Офицерам эти заведения посещать запрещалось, для них были созданы специальные гостиницы. Таким образом командование Вермахта хотело пресечь мужеложство и распространение венерических заболеваний в армии; повысить стимул и стойкость солдата; пресечь интимные связи на стороне, из-за боязни шпионажа и рождения неполноценных; и насытить сексом, чтобы пресечь преступления на сексуальной почве, расшатывающие ряды армии.23 сентября глав.воен.врач одного из четырёх округов (B), на которые была поделена Франция, докладывает начальству: «Bordelle fuer Soldaten sind in fast allen grosseren Orten eingerichtet und werden laufend uberwacht…» – «Публичные дома для солдат открыты почти во всех больших городах и находятся под постоянным надзором; французская жандармерия отлавливает уличных проституток; больные проститутки отслеживаются и отправляются на лечение…» Лечение предполагало: насильственный аборт, стерилизацию, инъекции гормонов и антибиотиков.В особой гостинице для офицеров.

Во французском городе Брест бордель разместился прямо в синагоге.

В обыкновенном борделе с французскими дамами.

1,5 миллиона французских мужчин на тот момент времени находились либо в заключении, либо были убиты, либо воевали в армии Сопротивления. Участь многих француженок была предрешена, без мужчины дома они зарабатывали себе на хлеб, широко раздвигая ноги. «Особой привилегией» считалась работа в гостинице, где обслуживались офицеры. Ниже уровнем шла работа в обычном борделе, где обслуживались толпы сержантов и рядовых. Из ноябрьского отчёта 1940-го из Анже: «Die Bordelle wuerden in 14 Tagen von 8.948 Soldaten besucht, von denen 2.467 den Geschlechtsverkehr ausuebten» – «14 дней – 8.948 солдат – 2.467 половых актов».В 1942 году насчитывалось около 500 борделей вермахта на оккупированных территориях.

Понятно, что от такой трудовой занятости появлялись плоды. Многие женщины неохотно шли на аборт и предпочитали родить ребёнка анонимно в так называемой нацистской детодельне – «Lebensborn». Сами нацисты приветствовали связи солдат с женщинами братских арийских народов. Норвегия, Дания, Бельгия и Голландия были странами-селекционерами «детей хороших кровей». Только зарегистрированных детей родилось около 100 тысяч, и этих детей можно было усыновлять, отнимать у матери и увозить в Германию. Франция не являлась образчиком кровей, но по статистике национал-социалистов за 4 года оккупации родилось около 80 тысяч немчат.

ССовская нянечка в детодельне Lebensborn.

Если на любовные связи с француженками нацисты смотрели сквозь пальцы, то проблема половых сношений на восточном фронте была больной язвой. Известно, что Гиммлер был ярым сторонником сохранения чистоты расы, Гитлер же требовал доклады о новорожденных немчатах от славян, которые должны были стать раб силой фашистской Германии, официальных домов терпимости в Советском Союзе не было.В Марте 1942 года главнокомандующий Херес отдал приказ создавать публичные дома на захваченных территориях СССР. Нацисты боялись партизанов и венерических заболеваний. Девушки проходили строгий отбор. Особо приветствовались латышки, литовки и укоренившиеся немки. Чем дальше в глубь страны, тем мягче становились критерии отбора - уже смотрели на внешние показатели. Арийский показатель: рост не ниже 175 см, светлые волосы, голубоглазые или сероглазые – выдерживали не многие, поэтому набирали здоровых, красивых и боле менее умеющих говорить по-немецки.

Проверка на профпригодность.

"Комсомольская Правда в Украине" за 27 августа 2003 г.: «В Сталино .... бордель, предназначенный для немцев, располагался в старейшей в городе гостинице "Великобритания". Всего в борделе трудилось 26 человек (это считая девиц, технических работников и руководство). Заработки девиц составляли примерно 500 рублей в неделю (советский рубль ходил на этой территории параллельно с маркой, курс 10:1). Распорядок работы был таким: 6.00 - медосмотр 9.00 - завтрак (суп, сушёный картофель, каша, 200 гр хлеба)9.30 -11.00 - выход в город 11.00 -13.00 - пребывание в гостинице, подготовка к работе13.00 -13.30 – обед (первое блюдо, 200 гр хлеба)14.00 - 20.30 - обслуживание клиентов21.00 - ужинНочевать дамам разрешалось только в гостинице. Солдат для посещения борделя получал у командира соответствующий талон (в течении месяца рядовому полагалось их 5-6 штук), проходил медосмотр, по прибытии в бордель регистрировал талон, причём корешок сдавал в канцелярию воинской части, мылся (регламентом предполагалась выдача бойцу куска мыла, маленького полотенца и 3-х презервативов)...По сохранившимся данным в Сталино посещение борделя обходилось солдату в 3 марки (вносились в кассу) и продолжалось в среднем 15 мин. Бордели существовали в Сталино до августа 1943 г.»

Мотель «Великобритания» существует и по сей день.

В сентябре 1942 года генерал-полковник Шмидт сообщает Гитлеру о рождении 750 тысяч детей от славянских женщин. Это вызывает недоверие, славянские женщины насильственно вступали в половые контакты и неохотно сообщали о рождении детей, и министр рейха Розенберг делает собственную проверку – по его данным «детей родилось меньше, но не намного». Судьбы этих женщин и новорожденных детей ужасны. Не секрет, что многие шли в проститутки чтобы прокормить себя, но многих склоняли насильственно к совокуплению.

«In den Stadten Narwa und Kingisepp richteten die Deutschen Bordelle fur die Wehrmachtsoffiziere ein. In diese Hauser wurden die Maedchen und Frauen aus den Doerfern gebracht. Wer sich weigerte, im Bordell zu bleiben, wurde erschossen…» – «В городах Нарва и Кингисепп создаются бордели для офицеров вермахта. В эти дома приводят девушек и женщин из деревень. Тех, кто не хочет остаться в борделе – расстреливают» (38 NP, Bd.7, S.502f.)

Достаточно было трёх свидетелей, чтобы беременную женщину расстреляли за связь с врагом. Женщин с маленькими детьми, рождёнными в оккупации, могли сослать в Сибирь. Поэтому детям подделывали даты рождения, дабы оградить их от неминуемой смерти. А некоторые матери убивали сами своих «немецких выродков».

Женщин ловили, брили им голову и рисовали свастику на лбу. Во Франции такие лысые красавицы встречались на каждом углу – женщины сами ставили на себя клеймо.

Клеймо оставалось на всю жизнь - немецкая подстилка, шкура. В послевоенные годы тему не обсуждали, как будто этого ужаса никогда и не было. А дети рождённые во время оккупации до сих пор не знают всей правды. Поэтому посмотрите на себя в зеркало, может в вас течёт кровь врага?

Передвижные бордели вермахта

Запись в дневнике генерала Гальдера «23 Juni. Es verlauft alles nach Plan» – «Текущие вопросы. 1. Лагеря для военнопленных переполнены… 2. Танкисты требуют новые моторы… 3. Войска двигаются быстро. Публичные дома не успевают за частями».Хорошая кровь – вечный источник! Идеал, по нацистским параметрам, для работы в борделях.

Нацисты всё же не доверяли жрицам любви с оккупированных территорий и возили дома терпимости на колёсах с вышколенными немками. От 5 до 20 женщин, работающие в полевом пуфе, значились служащими военного ведомства. Девушки проходили строгий отбор – чистокровные арийки, частенько ярые национал-социалистки, работающие исключительно из патриотических побуждений. В месяц рядовая проститутка должна была ублажить не менее 600 солдат. В авиации и на флоте работали особые проститутки, их трудовой показатель был – 60.Солдатам давались талончики (до 5-ти в месяц), на которые они могли сходить во время увольнения в пуф. Снять девочку стоило 3 рейхсмарки. Талончики были дисциплинарным поощрением, их могло быть больше, чем 5 или меньше. Перед каждым посещением женщин проверял врач, солдатам выдавались презервативы.

Но ни стационарные, ни передвижные бордели не ставили задачу сдержать сексуальное насилие. Из показаний рядового: «Ich stand von 6 bis 8 Uhr Posten. Gegenueber meines Wachpostens lebte der hochrangige Militarbeamte Behner. Um 6.15 Uhr waren aus seiner Wohnung plotzlich Schreie und Geschimpfe zu horen. Als ich mit dem Gewehr in den Raum trat, sah ich, wie der Offizier mit einer Reitpeitsche auf ein 13-14 jahriges Maedchen einschlug, das halbnackt auf einem Tisch festgebunden war…» – «Я держал вахту с 6 до 8. Напротив моего поста жил высокопоставленный военный служащий Бенер. Вдруг в 6.15 из его жилища послышались крики и ругань. Когда я с ружьём вошёл в помещение, то увидел, как офицер ударил плёткой 13-14-летную полуголую девочку, привязанную к столу» (37 Meldung der 7. Abteilung der Politverwaltung der Volchover Front an die Politische Hauptverwaltung der RKKA, Bl. 183.)

Солдаты вермахта «заигрывают» с украинской девушкой (1942)

Уголовная статистика вермахта на 1944 год насчитывала 5349 мужчин, осуждённых за моральные проступки, педерастию, педофилию.... За изнасилование несовершеннолетних трибунал мог приговорить к смерти. И в большинстве своём дела были заведены во Франции. То, что происходило в СССР, судей вермахта коробило не так сильно.

Бордели для иностранцев и наёмных рабочих

После захвата Польши, в Германию начался наплыв вольнонаёмных рабочих, в 1940 году их уже насчитывалось больше миллиона. Чтобы предотвратить нежелательные беременности немецких женщин и дать возможность выходу сексуальной энергии иностранцев, с осени 1941 года стали организовываться бордели для наёмных рабочих. В ноябре численность заведений, которые должны были не только сохранять чистоту арийской расы, но и повышать работоспособность, достигала 60-ти. В этих домах терпимости работали исключительно иностранки – в большинстве своём полячки и француженки. В конце 1944 года численность вольнонаёмников превысила 7,5 миллионов. Среди них были также и наши соотечественники. За копейки поднимая экономику воюющей Германии, живя в закрытых поселениях они имели возможность отовариться по талончику в публичном доме, что поощрялось работодателем!Так называемый «паспорт» вольнонаёмного рабочего. Наш соотечественник.

Вольнонаёмник расплачивается за проститутку. На стене табличка «Только для иностранцев!»

Уже внутри, с наёмной «не немецкой» проституткой. 

 

 

Бордели для заключённых

Гиммлер в Маутхаузене.

Идея организации борделей для поощрения лояльных заключённых пришла Генриху Гиммлеру во время посещения концлагеря Маутхаузен. Дома терпимости должны были повысить производительность труда в каменоломнях и на оружейных заводах.

Генрих Гиммлер на теннисном корте со своим адъютантом Карлом Вольфф. Гиммлер был фанатиком здоровья, чистоты и спорта. Он цинично считал, что открытие борделей в концлагерях повысит работоспособность узников.

Первый, из десяти подобных, лагерный бордель появился в концлагере Маутхаузен в июне 1942 года, позже, осенью - в KZ Гузена. В 1943 в KZ Флоссенбюрга, Бухенвальда, Аушвитце(Освенциме), Аушвитце-Моновице, в 1944 в Нойенгамме, Дахау, Заксенхаузене, в 1945 в Доре-Миттельбау.

Здание борделя в концлагере Маутхаузен.

Пополнявшие ряды проституток были в основном женщины-заключённые из лагеря Равенсбрюк. Также в бордель попадали немки из асоциальной среды, уличные проститутки, бомжишки. Им обещали хороший паёк и выпуск через 6 месяцев на волю.

Одна из заключённых, Маргарет В., вспоминает день ее отбора для борделя: «В помещении мы должны были раздеться до гола. Туда вошла группа SS, и врач лагеря Шидлаувски. Они нас осмотрели. Я слышала как Шидлаувски произнёс, что неужели они хотят эти кости? Другой, это был комендант Бухенвальда Кох, ответил, что она хорошо сложена, мы её откормим...“

Бордель для заключённых в Бухенвальде открылся 11 июля 1943 года.

Тогда Маргарет В. было 25 лет. Вместе с 16 следующими отобранными арестантками она была переправлена из женского концлагеря Равенсбрюк в Бухенвальд к 20.000 мужским арестантам. Ее барак был огорожен колючей проволокой, ее тело было предоставлено постоянному доступу.Здание состояло из жилой комнаты, спальни, служебного кабинета SS, комнаты врачей и отдельных комнат для интима. Каждая комната имела свои порядковый номер, такой же получала женщина принимающая в комнате. Маргарет В. получила „13“. Бордель работал с 19 до 22 часов. Входящие арестанты могли выбирать женщину, но сначала проходили медосмотр и получали разрешение на 15 минут половых сношений. Была разрешена только миссионерская поза. В каждой двери находилось отверстие для наблюдения и неотъемлемый надзиратель SS, следящий за точным процессом – разговоры и просто общение, без полового акта, запрещалось.

Так выглядела комната для интима.

Для посещения борделя арестант должен был сделать заявку и купить так называемую Sprungkarte стоимостью 2 рейхсмарки. Для сравнения пачка 20ти сигарет в столовой стоила 3 рейхсмарки. Евреям посещение борделя было запрещено. Ослабшие после трудового дня узники не охотно шли в предоставленные им Гиммлером дома терпимости. Одни по моральным соображениям, другие по материальным бордельный талон можно было выгодно обменять на пропитание.

Карта для посещения борделя.

Талончик ценностью 1 рейхсмарка.

Надзиратели боялись распространения венерических болезней и тщательно проверяли женщин на триппер и сифилис. Нежелательные беременности их не волновали, презервативы не выдавали и ,как предохранятся, женщины должны были придумывать сами. Среди узниц возникала своя иерархия, были любимые и не пользующиеся популярностью. «Любимые» девушки дабы не быть замученными за день посещениями платили надзирателям за перенаправление клиентов. В день девушка должна была принять до 10 клиентов. За одного клиента девушке полагалось 45 пфенингов, но только 20 приходили на руки. Надзиратели выполняли роль сутенёров обеспечивая особо примечательных девушек новыми клиентами, расплачиваясь с девушками одёжкой и едой.

На свой День рождение 20 Апреля 1944 года Гитлер получает от Химмлера фарфоровые фигурки и доклад об успешном функционировании концлагерных борделей.

Заключенные в Освенциме. Девушкам, отобранным для борделей, делали инъекции кальция, заставляли мыться в дезинфекционных ваннах, облучали ультрафиолетовыми лампами и кормили лучше, чем других заключённых.

Ворота концлагеря Дахау. «Работа освобождает». Не все девушки шли подневольно, были и такие, кто видел спасение в работе концлагерной проститутки. Точных данных нет, но предполагается, что большая часть из 220 женщин выжила.

Невообразимо, что эти женщины должны были терпеть – унижения, наказания, изоляцию, дискриминацию и болезни. Если сексуальная привлекательность женщин была израсходована, они были больны или беременны, их как вещь обменивали на новеньких. А выработавшихся отправляли назад в концлагерь, где они если не были расстреляны или отравлены газом, то умирали от венерических болезней. Только в самых редких случаях женщины были отпущены на свободу, как это им обещалось.Предположительно в лагерных борделях работали 220 женщин, 17- 35ти летние, в общей массе немки, но так же полячки, украинки, белоруски и цыганки.

........................................................................................

Материал я насобирала по различным украинским, русским и немецким ресурсам. Интернет полон этой информацией, для дальнйшего/глубокого ознакомления. То, что вы прочитали у меня в дневе - это напоминание об ужасах военного времени, о том что никогда не должно повториться...

historicaldis.ru


Смотрите также