В германии сирийцы


Правда и мифы о беженцах в Германии: сирийцы вытеснили чеченцев - Общество

«Если, не дай бог, произойдет крупный теракт, от эйфории не останется и следа»

10 сентября 2015 в 13:54, просмотров: 75308

Ряд европейских стран объявил об усилении пограничного контроля из-за непрекращающегося потока мигрантов. На ужесточение пограничного режима пошли Германия, Австрия и Чехия. Эти меры, по словам германских властей, призваны упорядочить процесс приезда беженцев и ограничить поток лиц, прибывающих в ФРГ.Германия намерена сосредоточить свое внимание на границе с Австрией, заявил глава местного МВД Томас де Мезьер. По его словам, такие — временные — меры не противоречат Шенгенскому соглашению, которое, как известно, предусматривает свободное перемещение между заключившими его странами. «МК» попытался разобраться, как Германия справляется с миграционным кризисом.

фото: Ксения Максимова

«Между ненавистью и помощью»

На прошлой неделе по телевизору показали кадры, как в Баварии местные жители встречали на вокзале прибывший из Будапешта поезд с беженцами. Немцы сканировали «Refugees are welcome here!», аплодировали прибывшим и обнимали их. А уже через полдня полицейское руководство Мюнхена взмолилось: хватит нести продукты и одежду, уже собрали больше, чем нужно.

«Между ненавистью и помощью» — так называют реакцию местных жителей немецкие газеты. Одни поддерживают экстремистов, регулярно устраивающих протесты и поджигающих лагеря, другие становятся волонтерами и бросаются помогать. И последних объективно больше.

фото: Ксения Максимова

«Немецкое общество охвачено эйфорией помощи беженцам, это абсолютная ксенофилия», — считает берлинский специалист по вопросом мигрантов Серджиу Гримальски. Во-первых, люди находятся под сильным впечатлением от страшных историй о том, как беженцы гибнут в пути в Европу. Срабатывает чувство вины, которое немцам прививают с первого класса школы. Во-вторых, большая часть населения Германии — по разным данным, от каждого пятого до каждого второго — имеет миграционное прошлое, и это остается в голове. А в-третьих, немцы озабочены собственным имиджем в глазах остального мира.

Тошнотворный запах Берлина

Земельное ведомство здравоохранения и соцобеспечения (сокращенно LaGeSo) в районе Моабит — первый адрес в Берлине для вновь прибывающих беженцев. Здесь проводится первичная регистрация людей. Прорвался внутрь — получил право на койко-место в приемнике-распределителе с трехразовым питанием и соцпособие.

фото: Ксения Максимова

Организация «Refugees Welcome» помогает мигрантам найти людей, готовых поселить их у себя.

Огромная территория комплекса заполнена под завязку людьми — сидящими и лежащими на картонках и прямо на траве. Некоторые разбивают палатки. У каждого на руках голубая бумажка с номером в очереди. Ждать долго: не час и не два, а в среднем пять-семь дней. Бургомистр района Кристиан Ханке назвал ситуацию «катастрофой»: люди сидят в грязи на земле, не хватает еды и врачей, госслужбы не справляются, санитарные условия неудовлетворительные.

Хотя прямо посередине комплекса установлены туалеты, причем не пластмассовые кабинки, а конструкция посерьезнее, с твердым полом. Почему упоминаю туалеты отдельно? Потому что это не само собой разумеется. На греческом острове Кос, где я была на прошлой неделе, столичные власти распорядились закрыть общественные уборные, чтобы беженцы ими не пользовались. И вообще отказались принимать участие в судьбе людей в надежде, что так те быстрее уедут с острова. Мужчины и дети моются в море, там же справляют нужду и стирают одежду. Женщины довольствуются влажными салфетками. По всему центру города, где разбит палаточный лагерь, неизбежно распространяется тошнотворный запах.

фото: Ксения Максимова

Волонтеры раздают приезжим бутерброды и питьевую воду.

По сообщению газеты Berliner Morgenpost, в сентябре Берлинский сенат выделил на кормежку ожидающих регистрации беженцев 200 тысяч евро. Этого хватит на то, чтобы каждый день раздавать 1500 порций горячей еды, столько же сэндвичей, 1000 яблок и бананов, 1600 батончиков и 2400 упаковок питьевой воды. Но этого недостаточно, чтобы сидящие в очереди в LaGeSo наелись. А свои собственные средства многие проели во время долгой дороги.

Поэтому по территории суетливо бегают сотрудники благотворительных организаций и волонтеры. В палатке «Красного Креста» можно взять вещи. Сотрудники компании Berliner Wasserbetriebe, отвечающей за столичное водоснабжение, разливают в пластиковые стаканчики питьевую воду. Молодые ребята раздают на территории LaGeSo бутерброды. «Мы коллеги, работаем в одном отеле, — объяснил один из них. — Наш шеф проезжал мимо и увидел, что тут творится. Собрал всех подчиненных и предложил: давайте тоже поможем?».

Нет ни стариков, ни больных

Сразу бросается в глаза: среди сотен этих людей нет ни стариков, ни больных. Это крепкие мужики, молодые и средних лет, женщины и очень много детей и подростков. На это часто указывают немецкие эксперты. Газета Die Welt опубликовала серию инфографик о приезжающих в Германию беженцах: в прошлом году 66,6 процента из них были моложе 25 лет. То есть это сильные, здоровые, мотивированные, готовые бороться за свое будущее люди. Через пару-тройку лет они вполне превратятся в нормальный средний класс.

фото: Ксения Максимова

На территории земельного ведомства здравоохранения и соцобеспечения в Берлине беженцы ждут первичной регистрации.

К тому же они уже не из самых низших слоев: чтобы добраться до Европы, им нужно было собрать большую сумму денег. На том же Косе некоторые беженцы рассказывали мне, что за перевозку из Бодрума (это всего лишь 12 километров от берега до берега) с них брали больше двух тысяч евро. 23-летний пакистанец Мохамед ехал два месяца через Иран, Турцию и Грецию, заплатил контрабандистам 8 тысяч евро. Он ночует перед дверьми LaGeSo уже две недели, говорит: сирийцев пропускают быстрее.

фото: Ксения Максимова

Каждый пятый беженец в Германии — гражданин Сирии. «Меркель допустила ошибку, нарушив для сирийцев Дублинское соглашение, поэтому они все сюда и хлынули, — считает Серджиу Гримальски. — Правительство идет на поводу у народа. Важно, что инициатива идет именно от населения, оно совершенно искренне поддерживает беженцев, Меркель подыгрывает — ей надо любым способом сохранить избирателей».

Ожидается, что в 2015 году Германия примет в общей сложности 800 тысяч ходатайств о предоставлении убежища. Практика показывает, что решения приходится ждать очень долго, бывает, что два или даже три года. По данным газеты Frankfurter Allgemeine Zeitung, расходы на этих людей составят до 10 миллиардов евро в год. «Германия — богатая страна, и у нее есть на это средства», — говорит Серджиу Гримальски. Чтобы объяснить пропорции расходов, эксперт приводит пример. На днях выделено 400 миллионов евро на то, чтобы помочь людям добраться до Европы. Одновременно 500 миллионов отдано на поддержку фермеров, пострадавших от российских санкций.

В лидерах не Сирия, а Россия

Между прочим, два года назад, в 2013-м, лидером по количеству поданных ходатайств о предоставлении убежища были не Сирия и не Ливия, а Российская Федерация. В подавляющем большинстве случаев беженцы были уроженцами северокавказских республик, в первую очередь Чечни и Ингушетии. Каждый пятый из них получил положительный ответ.

фото: Ксения Максимова

В качестве волонтера я сопровождаю иногда беженцев с Северного Кавказа в соцслужбы и к врачам, чтобы помочь с переводом. Среди моих подопечных была, например, 20-летняя Милана, закончившая в Грозном два курса юридического факультета. У Миланы СПИД — наследие мужа, это обычная история для беженцев из Чечни и Ингушетии, где мужчины через одного употребляют опиаты. Как и многие другие девочки, она узнала о диагнозе случайно и поздно. Когда они въехали на территорию Европы, Милана была уже на большом сроке беременности, и противовирусная терапия не сработала. Дочка родилась ВИЧ-положительной, несмотря на то, что врачи давно уже научились избегать вертикальной передачи инфекции.

В Германии обе получают антиретровирусную терапию, а значит, если будут следовать курсу лечения, имеют все шансы прожить столько же, сколько и здоровые люди. Дочка окончит немецкую школу и станет обычной немкой «с миграционным прошлым».

фото: Ксения Максимова

Детей беженцев отправляют в школы сразу после регистрации. Первые несколько месяцев они учатся в специальных классах по особой программе и под наблюдением психологов — многие из них травмированы и еще долго будут переживать в памяти войну. Через два-три месяца они присоединяются к немецким сверстникам на тех уроках, где не нужен язык, например, на физкультуре или рисовании. А через 7–8 месяцев выучивают немецкий на достаточном уровне, чтобы ходить в школу на общих основаниях.

Вот только получить желанный статус беженца очень сложно. «Соискателей ждет много бюрократии и унижения», — говорит Злата Боссина, активистка берлинской организации Quarteera, занимающейся поддержкой русскоязычного ЛГБТ-сообщества. Сейчас под опекой «квартирантов» находится 51 выходец из постсоветского пространства: все они ищут политического убежища в Германии, и в шести случаях уже вынесены положительные решения.

фото: Ксения Максимова

Койко-место и питание предоставляются после регистрации. До этого беженцам приходится по нескольку дней спать на земле.

Жить в наспех построенных лагерях тяжело. Где-то плохие санитарные условия, где-то в одном помещении стоят десятки коек. Отсутствует информация: люди просто не понимают, какие шаги им предпринимать дальше и что означают выданные им бумаги, не могут решить ни одной бытовой проблемы без помощи переводчика. До получения статуса у них нет медицинской страховки, и каждый раз, чтобы попасть к врачу, нужно сначала записаться, потом получить талон в соцслужбе. «У одного нашего соискателя из России сахарный диабет, и он привез с собой целый чемодан инсулина», — говорит Злата Боссина.

Депортация из-за отказа в убежище — это иллюзия

По закону тех, чье ходатайство не удовлетворено, ждет депортация. «Некоторые политики верят, что депортация решит проблему с беженцами. Но это иллюзия. Благодаря хитрым уловкам в большинстве случаев депортации удается избежать», — пишет газета Die Welt. Получившие отказ быстро узнают, что можно обратиться к адвокату или в одну из многих НКО и опротестовать решение о депортации, можно «заболеть» или «потерять» паспорт — одним словом, всеми правдами и неправдами задержаться в Берлине.

фото: Ксения Максимова

Многие озабочены: где все эти люди, часто не говорящие ни по-английски, ни по-немецки и не имеющие профессионального образования, будут работать? Или они все сядут на «социал»? Министр труда и социальной политики Германии Андреа Налес в эти выходные пообещала: «Мы справимся». По ее словам, сейчас на рынке труда сложилась исключительно хорошая ситуация, несмотря на то, что интегрировать на рынок беженцев будет очень сложно. И дорого. Для этого ведомству нужно расширить свой бюджет на 1,8–3,3 миллиарда евро.

В вечернем выпуске новостей телеканала ZDF каждый день показывают одну маленькую историю успеха. Молодой парень из Афганистана работает спасателем в открытом бассейне. За два года жизни в Германии он стал говорить на языке почти без акцента. Статус беженцев его семья все еще не получила. Владелец парикмахерской взял к себе работать на подхвате сирийца, который каждый день выучивает два-три новых слова на немецком и осваивает новые навыки.

При этом ряд немецких экспертов не исключает: вполне возможно, что среди беженцев действительно есть боевики ИГИЛа. Несмотря на заявления немецкого МВД, что оснований для подобных опасений нет. Но если, не дай бог, произойдет крупный теракт, от общей эйфории гостеприимства в момент не останется и следа.

www.mk.ru

Правда и мифы о беженцах в Германии: сирийцы вытеснили чеченцев

← →

МОМ: только в 2016 году в Средиземном море утонули 409 мигрантов

67

Ряд европейских стран объявил об усилении пограничного контроля из-за непрекращающегося потока мигрантов.

На ужесточение пограничного режима пошли Германия, Австрия и Чехия. Эти меры, по словам германских властей, призваны упорядочить процесс приезда беженцев и ограничить поток лиц, прибывающих в ФРГ.

Германия намерена сосредоточить свое внимание на границе с Австрией, заявил глава местного МВД Томас де Мезьер. По его словам, такие — временные — меры не противоречат Шенгенскому соглашению, которое, как известно, предусматривает свободное перемещение между заключившими его странами. «МК» попытался разобраться, как Германия справляется с миграционным кризисом.

«Между ненавистью и помощью»

На прошлой неделе по телевизору показали кадры, как в Баварии местные жители встречали на вокзале прибывший из Будапешта поезд с беженцами. Немцы сканировали «Refugees are welcome here!», аплодировали прибывшим и обнимали их. А уже через полдня полицейское руководство Мюнхена взмолилось: хватит нести продукты и одежду, уже собрали больше, чем нужно.

«Между ненавистью и помощью» — так называют реакцию местных жителей немецкие газеты. Одни поддерживают экстремистов, регулярно устраивающих протесты и поджигающих лагеря, другие становятся волонтерами и бросаются помогать. И последних объективно больше.

«Немецкое общество охвачено эйфорией помощи беженцам, это абсолютная ксенофилия», — считает берлинский специалист по вопросом мигрантов Серджиу Гримальски. Во-первых, люди находятся под сильным впечатлением от страшных историй о том, как беженцы гибнут в пути в Европу. Срабатывает чувство вины, которое немцам прививают с первого класса школы. Во-вторых, большая часть населения Германии — по разным данным, от каждого пятого до каждого второго — имеет миграционное прошлое, и это остается в голове. А в-третьих, немцы озабочены собственным имиджем в глазах остального мира.

Тошнотворный запах Берлина

Земельное ведомство здравоохранения и соцобеспечения (сокращенно LaGeSo) в районе Моабит — первый адрес в Берлине для вновь прибывающих беженцев. Здесь проводится первичная регистрация людей. Прорвался внутрь — получил право на койко-место в приемнике-распределителе с трехразовым питанием и соцпособие.

Огромная территория комплекса заполнена под завязку людьми — сидящими и лежащими на картонках и прямо на траве. Некоторые разбивают палатки. У каждого на руках голубая бумажка с номером в очереди. Ждать долго: не час и не два, а в среднем пять-семь дней. Бургомистр района Кристиан Ханке назвал ситуацию «катастрофой»: люди сидят в грязи на земле, не хватает еды и врачей, госслужбы не справляются, санитарные условия неудовлетворительные.

Хотя прямо посередине комплекса установлены туалеты, причем не пластмассовые кабинки, а конструкция посерьезнее, с твердым полом. Почему упоминаю туалеты отдельно? Потому что это не само собой разумеется. На греческом острове Кос, где я была на прошлой неделе, столичные власти распорядились закрыть общественные уборные, чтобы беженцы ими не пользовались. И вообще отказались принимать участие в судьбе людей в надежде, что так те быстрее уедут с острова. Мужчины и дети моются в море, там же справляют нужду и стирают одежду. Женщины довольствуются влажными салфетками. По всему центру города, где разбит палаточный лагерь, неизбежно распространяется тошнотворный запах.

По сообщению газеты Berliner Morgenpost, в сентябре Берлинский сенат выделил на кормежку ожидающих регистрации беженцев 200 тысяч евро. Этого хватит на то, чтобы каждый день раздавать 1500 порций горячей еды, столько же сэндвичей, 1000 яблок и бананов, 1600 батончиков и 2400 упаковок питьевой воды. Но этого недостаточно, чтобы сидящие в очереди в LaGeSo наелись. А свои собственные средства многие проели во время долгой дороги.

Поэтому по территории суетливо бегают сотрудники благотворительных организаций и волонтеры. В палатке «Красного Креста» можно взять вещи. Сотрудники компании Berliner Wasserbetriebe, отвечающей за столичное водоснабжение, разливают в пластиковые стаканчики питьевую воду. Молодые ребята раздают на территории LaGeSo бутерброды. «Мы коллеги, работаем в одном отеле, — объяснил один из них. — Наш шеф проезжал мимо и увидел, что тут творится. Собрал всех подчиненных и предложил: давайте тоже поможем?».

Нет ни стариков, ни больных

Сразу бросается в глаза: среди сотен этих людей нет ни стариков, ни больных. Это крепкие мужики, молодые и средних лет, женщины и очень много детей и подростков. На это часто указывают немецкие эксперты. Газета Die Welt опубликовала серию инфографик о приезжающих в Германию беженцах: в прошлом году 66,6 процента из них были моложе 25 лет. То есть это сильные, здоровые, мотивированные, готовые бороться за свое будущее люди. Через пару-тройку лет они вполне превратятся в нормальный средний класс.

К тому же они уже не из самых низших слоев: чтобы добраться до Европы, им нужно было собрать большую сумму денег. На том же Косе некоторые беженцы рассказывали мне, что за перевозку из Бодрума (это всего лишь 12 километров от берега до берега) с них брали больше двух тысяч евро. 23-летний пакистанец Мохамед ехал два месяца через Иран, Турцию и Грецию, заплатил контрабандистам 8 тысяч евро. Он ночует перед дверьми LaGeSo уже две недели, говорит: сирийцев пропускают быстрее.

Каждый пятый беженец в Германии — гражданин Сирии. «Меркель допустила ошибку, нарушив для сирийцев Дублинское соглашение, поэтому они все сюда и хлынули, — считает Серджиу Гримальски. — Правительство идет на поводу у народа. Важно, что инициатива идет именно от населения, оно совершенно искренне поддерживает беженцев, Меркель подыгрывает — ей надо любым способом сохранить избирателей».

Ожидается, что в 2015 году Германия примет в общей сложности 800 тысяч ходатайств о предоставлении убежища. Практика показывает, что решения приходится ждать очень долго, бывает, что два или даже три года. По данным газеты Frankfurter Allgemeine Zeitung, расходы на этих людей составят до 10 миллиардов евро в год. «Германия — богатая страна, и у нее есть на это средства», — говорит Серджиу Гримальски. Чтобы объяснить пропорции расходов, эксперт приводит пример. На днях выделено 400 миллионов евро на то, чтобы помочь людям добраться до Европы. Одновременно 500 миллионов отдано на поддержку фермеров, пострадавших от российских санкций.

В лидерах не Сирия, а Россия

Между прочим, два года назад, в 2013-м, лидером по количеству поданных ходатайств о предоставлении убежища были не Сирия и не Ливия, а Российская Федерация. В подавляющем большинстве случаев беженцы были уроженцами северокавказских республик, в первую очередь Чечни и Ингушетии. Каждый пятый из них получил положительный ответ.

В качестве волонтера я сопровождаю иногда беженцев с Северного Кавказа в соцслужбы и к врачам, чтобы помочь с переводом. Среди моих подопечных была, например, 20-летняя Милана, закончившая в Грозном два курса юридического факультета. У Миланы СПИД — наследие мужа, это обычная история для беженцев из Чечни и Ингушетии, где мужчины через одного употребляют опиаты. Как и многие другие девочки, она узнала о диагнозе случайно и поздно. Когда они въехали на территорию Европы, Милана была уже на большом сроке беременности, и противовирусная терапия не сработала. Дочка родилась ВИЧ-положительной, несмотря на то, что врачи давно уже научились избегать вертикальной передачи инфекции.

В Германии обе получают антиретровирусную терапию, а значит, если будут следовать курсу лечения, имеют все шансы прожить столько же, сколько и здоровые люди. Дочка окончит немецкую школу и станет обычной немкой «с миграционным прошлым».

Детей беженцев отправляют в школы сразу после регистрации. Первые несколько месяцев они учатся в специальных классах по особой программе и под наблюдением психологов — многие из них травмированы и еще долго будут переживать в памяти войну. Через два-три месяца они присоединяются к немецким сверстникам на тех уроках, где не нужен язык, например, на физкультуре или рисовании. А через 7–8 месяцев выучивают немецкий на достаточном уровне, чтобы ходить в школу на общих основаниях.

Вот только получить желанный статус беженца очень сложно. «Соискателей ждет много бюрократии и унижения», — говорит Злата Боссина, активистка берлинской организации Quarteera, занимающейся поддержкой русскоязычного ЛГБТ-сообщества. Сейчас под опекой «квартирантов» находится 51 выходец из постсоветского пространства: все они ищут политического убежища в Германии, и в шести случаях уже вынесены положительные решения.

Жить в наспех построенных лагерях тяжело. Где-то плохие санитарные условия, где-то в одном помещении стоят десятки коек. Отсутствует информация: люди просто не понимают, какие шаги им предпринимать дальше и что означают выданные им бумаги, не могут решить ни одной бытовой проблемы без помощи переводчика. До получения статуса у них нет медицинской страховки, и каждый раз, чтобы попасть к врачу, нужно сначала записаться, потом получить талон в соцслужбе. «У одного нашего соискателя из России сахарный диабет, и он привез с собой целый чемодан инсулина», — говорит Злата Боссина.

Депортация из-за отказа в убежище — это иллюзия

По закону тех, чье ходатайство не удовлетворено, ждет депортация. «Некоторые политики верят, что депортация решит проблему с беженцами. Но это иллюзия. Благодаря хитрым уловкам в большинстве случаев депортации удается избежать», — пишет газета Die Welt. Получившие отказ быстро узнают, что можно обратиться к адвокату или в одну из многих НКО и опротестовать решение о депортации, можно «заболеть» или «потерять» паспорт — одним словом, всеми правдами и неправдами задержаться в Берлине.

Многие озабочены: где все эти люди, часто не говорящие ни по-английски, ни по-немецки и не имеющие профессионального образования, будут работать? Или они все сядут на «социал»? Министр труда и социальной политики Германии Андреа Налес в эти выходные пообещала: «Мы справимся». По ее словам, сейчас на рынке труда сложилась исключительно хорошая ситуация, несмотря на то, что интегрировать на рынок беженцев будет очень сложно. И дорого. Для этого ведомству нужно расширить свой бюджет на 1,8–3,3 миллиарда евро.

В вечернем выпуске новостей телеканала ZDF каждый день показывают одну маленькую историю успеха. Молодой парень из Афганистана работает спасателем в открытом бассейне. За два года жизни в Германии он стал говорить на языке почти без акцента. Статус беженцев его семья все еще не получила. Владелец парикмахерской взял к себе работать на подхвате сирийца, который каждый день выучивает два-три новых слова на немецком и осваивает новые навыки.

При этом ряд немецких экспертов не исключает: вполне возможно, что среди беженцев действительно есть боевики ИГИЛа. Несмотря на заявления немецкого МВД, что оснований для подобных опасений нет. Но если, не дай бог, произойдет крупный теракт, от общей эйфории гостеприимства в момент не останется и следа.

mk-turkey.ru

сирийцы вытеснили чеченцев — УКРОП

УКРОП со ссылкой на mk-turkey передает, ряд европейских стран объявил об усилении пограничного контроля из-за непрекращающегося потока мигрантов.

На ужесточение пограничного режима пошли Германия, Австрия и Чехия. Эти меры, по словам германских властей, призваны упорядочить процесс приезда беженцев и ограничить поток лиц, прибывающих в ФРГ, пишет  Московский Комсомолец.

Германия намерена сосредоточить свое внимание на границе с Австрией, заявил глава местного МВД Томас де Мезьер. По его словам, такие — временные — меры не противоречат Шенгенскому соглашению, которое, как известно, предусматривает свободное перемещение между заключившими его странами. «МК» попытался разобраться, как Германия справляется с миграционным кризисом.

«Между ненавистью и помощью»

На прошлой неделе по телевизору показали кадры, как в Баварии местные жители встречали на вокзале прибывший из Будапешта поезд с беженцами. Немцы сканировали «Refugees are welcome here!», аплодировали прибывшим и обнимали их. А уже через полдня полицейское руководство Мюнхена взмолилось: хватит нести продукты и одежду, уже собрали больше, чем нужно.

«Между ненавистью и помощью» — так называют реакцию местных жителей немецкие газеты. Одни поддерживают экстремистов, регулярно устраивающих протесты и поджигающих лагеря, другие становятся волонтерами и бросаются помогать. И последних объективно больше.

«Немецкое общество охвачено эйфорией помощи беженцам, это абсолютная ксенофилия», — считает берлинский специалист по вопросом мигрантов Серджиу Гримальски. Во-первых, люди находятся под сильным впечатлением от страшных историй о том, как беженцы гибнут в пути в Европу. Срабатывает чувство вины, которое немцам прививают с первого класса школы. Во-вторых, большая часть населения Германии — по разным данным, от каждого пятого до каждого второго — имеет миграционное прошлое, и это остается в голове. А в-третьих, немцы озабочены собственным имиджем в глазах остального мира.

Земельное ведомство здравоохранения и соцобеспечения (сокращенно LaGeSo) в районе Моабит — первый адрес в Берлине для вновь прибывающих беженцев. Здесь проводится первичная регистрация людей. Прорвался внутрь — получил право на койко-место в приемнике-распределителе с трехразовым питанием и соцпособие.

Огромная территория комплекса заполнена под завязку людьми — сидящими и лежащими на картонках и прямо на траве. Некоторые разбивают палатки. У каждого на руках голубая бумажка с номером в очереди. Ждать долго: не час и не два, а в среднем пять-семь дней. Бургомистр района Кристиан Ханке назвал ситуацию «катастрофой»: люди сидят в грязи на земле, не хватает еды и врачей, госслужбы не справляются, санитарные условия неудовлетворительные.

Хотя прямо посередине комплекса установлены туалеты, причем не пластмассовые кабинки, а конструкция посерьезнее, с твердым полом. Почему упоминаю туалеты отдельно? Потому что это не само собой разумеется. На греческом острове Кос, где я была на прошлой неделе, столичные власти распорядились закрыть общественные уборные, чтобы беженцы ими не пользовались. И вообще отказались принимать участие в судьбе людей в надежде, что так те быстрее уедут с острова. Мужчины и дети моются в море, там же справляют нужду и стирают одежду. Женщины довольствуются влажными салфетками. По всему центру города, где разбит палаточный лагерь, неизбежно распространяется тошнотворный запах.

По сообщению газеты Berliner Morgenpost, в сентябре Берлинский сенат выделил на кормежку ожидающих регистрации беженцев 200 тысяч евро. Этого хватит на то, чтобы каждый день раздавать 1500 порций горячей еды, столько же сэндвичей, 1000 яблок и бананов, 1600 батончиков и 2400 упаковок питьевой воды. Но этого недостаточно, чтобы сидящие в очереди в LaGeSo наелись. А свои собственные средства многие проели во время долгой дороги.

Поэтому по территории суетливо бегают сотрудники благотворительных организаций и волонтеры. В палатке «Красного Креста» можно взять вещи. Сотрудники компании Berliner Wasserbetriebe, отвечающей за столичное водоснабжение, разливают в пластиковые стаканчики питьевую воду. Молодые ребята раздают на территории LaGeSo бутерброды. «Мы коллеги, работаем в одном отеле, — объяснил один из них. — Наш шеф проезжал мимо и увидел, что тут творится. Собрал всех подчиненных и предложил: давайте тоже поможем?».

Сразу бросается в глаза: среди сотен этих людей нет ни стариков, ни больных. Это крепкие мужики, молодые и средних лет, женщины и очень много детей и подростков. На это часто указывают немецкие эксперты. Газета Die Welt опубликовала серию инфографик о приезжающих в Германию беженцах: в прошлом году 66,6 процента из них были моложе 25 лет. То есть это сильные, здоровые, мотивированные, готовые бороться за свое будущее люди. Через пару-тройку лет они вполне превратятся в нормальный средний класс.

К тому же они уже не из самых низших слоев: чтобы добраться до Европы, им нужно было собрать большую сумму денег. На том же Косе некоторые беженцы рассказывали мне, что за перевозку из Бодрума (это всего лишь 12 километров от берега до берега) с них брали больше двух тысяч евро. 23-летний пакистанец Мохамед ехал два месяца через Иран, Турцию и Грецию, заплатил контрабандистам 8 тысяч евро. Он ночует перед дверьми LaGeSo уже две недели, говорит: сирийцев пропускают быстрее.

Каждый пятый беженец в Германии — гражданин Сирии. «Меркель допустила ошибку, нарушив для сирийцев Дублинское соглашение, поэтому они все сюда и хлынули, — считает Серджиу Гримальски. — Правительство идет на поводу у народа. Важно, что инициатива идет именно от населения, оно совершенно искренне поддерживает беженцев, Меркель подыгрывает — ей надо любым способом сохранить избирателей».

Ожидается, что в 2015 году Германия примет в общей сложности 800 тысяч ходатайств о предоставлении убежища. Практика показывает, что решения приходится ждать очень долго, бывает, что два или даже три года. По данным газеты Frankfurter Allgemeine Zeitung, расходы на этих людей составят до 10 миллиардов евро в год. «Германия — богатая страна, и у нее есть на это средства», — говорит Серджиу Гримальски. Чтобы объяснить пропорции расходов, эксперт приводит пример. На днях выделено 400 миллионов евро на то, чтобы помочь людям добраться до Европы. Одновременно 500 миллионов отдано на поддержку фермеров, пострадавших от российских санкций.

Между прочим, два года назад, в 2013-м, лидером по количеству поданных ходатайств о предоставлении убежища были не Сирия и не Ливия, а Российская Федерация. В подавляющем большинстве случаев беженцы были уроженцами северокавказских республик, в первую очередь Чечни и Ингушетии. Каждый пятый из них получил положительный ответ.

В качестве волонтера я сопровождаю иногда беженцев с Северного Кавказа в соцслужбы и к врачам, чтобы помочь с переводом. Среди моих подопечных была, например, 20-летняя Милана, закончившая в Грозном два курса юридического факультета. У Миланы СПИД — наследие мужа, это обычная история для беженцев из Чечни и Ингушетии, где мужчины через одного употребляют опиаты. Как и многие другие девочки, она узнала о диагнозе случайно и поздно. Когда они въехали на территорию Европы, Милана была уже на большом сроке беременности, и противовирусная терапия не сработала. Дочка родилась ВИЧ-положительной, несмотря на то, что врачи давно уже научились избегать вертикальной передачи инфекции.

В Германии обе получают антиретровирусную терапию, а значит, если будут следовать курсу лечения, имеют все шансы прожить столько же, сколько и здоровые люди. Дочка окончит немецкую школу и станет обычной немкой «с миграционным прошлым».

Детей беженцев отправляют в школы сразу после регистрации. Первые несколько месяцев они учатся в специальных классах по особой программе и под наблюдением психологов — многие из них травмированы и еще долго будут переживать в памяти войну. Через два-три месяца они присоединяются к немецким сверстникам на тех уроках, где не нужен язык, например, на физкультуре или рисовании. А через 7–8 месяцев выучивают немецкий на достаточном уровне, чтобы ходить в школу на общих основаниях.

Вот только получить желанный статус беженца очень сложно. «Соискателей ждет много бюрократии и унижения», — говорит Злата Боссина, активистка берлинской организации Quarteera, занимающейся поддержкой русскоязычного ЛГБТ-сообщества. Сейчас под опекой «квартирантов» находится 51 выходец из постсоветского пространства: все они ищут политического убежища в Германии, и в шести случаях уже вынесены положительные решения.

Жить в наспех построенных лагерях тяжело. Где-то плохие санитарные условия, где-то в одном помещении стоят десятки коек. Отсутствует информация: люди просто не понимают, какие шаги им предпринимать дальше и что означают выданные им бумаги, не могут решить ни одной бытовой проблемы без помощи переводчика. До получения статуса у них нет медицинской страховки, и каждый раз, чтобы попасть к врачу, нужно сначала записаться, потом получить талон в соцслужбе. «У одного нашего соискателя из России сахарный диабет, и он привез с собой целый чемодан инсулина», — говорит Злата Боссина.

По закону тех, чье ходатайство не удовлетворено, ждет депортация. «Некоторые политики верят, что депортация решит проблему с беженцами. Но это иллюзия. Благодаря хитрым уловкам в большинстве случаев депортации удается избежать», — пишет газета Die Welt. Получившие отказ быстро узнают, что можно обратиться к адвокату или в одну из многих НКО и опротестовать решение о депортации, можно «заболеть» или «потерять» паспорт — одним словом, всеми правдами и неправдами задержаться в Берлине.

Многие озабочены: где все эти люди, часто не говорящие ни по-английски, ни по-немецки и не имеющие профессионального образования, будут работать? Или они все сядут на «социал»? Министр труда и социальной политики Германии Андреа Налес в эти выходные пообещала: «Мы справимся». По ее словам, сейчас на рынке труда сложилась исключительно хорошая ситуация, несмотря на то, что интегрировать на рынок беженцев будет очень сложно. И дорого. Для этого ведомству нужно расширить свой бюджет на 1,8–3,3 миллиарда евро.

ЧИТАЙТЕ: Вся Финляндия бастует в пятницу

В вечернем выпуске новостей телеканала ZDF каждый день показывают одну маленькую историю успеха. Молодой парень из Афганистана работает спасателем в открытом бассейне. За два года жизни в Германии он стал говорить на языке почти без акцента. Статус беженцев его семья все еще не получила. Владелец парикмахерской взял к себе работать на подхвате сирийца, который каждый день выучивает два-три новых слова на немецком и осваивает новые навыки.

При этом ряд немецких экспертов не исключает: вполне возможно, что среди беженцев действительно есть боевики ИГИЛа. Несмотря на заявления немецкого МВД, что оснований для подобных опасений нет. Но если, не дай бог, произойдет крупный теракт, от общей эйфории гостеприимства в момент не останется и следа.

Ксения Максимова

xn--j1aidcn.org

Сирийские беженцы в Германии | Блогер Kaisa на сайте SPLETNIK.RU 30 октября 2015

На одном из сайтов с блогами, блогер Лена из Германии (Bamberg, Bayern, Германия),  поделилась своими (и соседскими) наблюдениями, о сирийских беженцах. Не далее, как вчера, смотрела репортаж по ТВ об обстреле небольшого сирийского городка, в котором раньше проживало 2 тысячи человек. Сейчас же остались только руины. Как человек выросших под мирным небом над головой (спасибо деду за победу), я пожалела этих людей. Но уже сегодня прочитав этот пост, пожалела обычных жителей европейских государств, вынужденных делить свое небо с сирийскими беженцами. Надеюсь, что редакция не сочтет этот перепост розжигом. Что называется - за что купила - за то и продаю.

Год тому назад, написав небольшой пост об опустевшей американской базе, даже в страшном сне не могла представить то, что частично базу переделают под лагерь-приёмник/-общежитие для беженцев из Сирии. Первых ласточек наблюдаю уже вторую неделю, наблюдаю наскоками, так как кручусь в старой части города, там многолюдно достаточно и соваться в неё сирийцы пока опасаются. Вчера зато заскочив к бабушке, чей дом граничит с территорией бывшей базы вплотную, накушалась этого добра по самое немогу.( Делюсь личными наблюдениями, бабскими сплетнями и прочими ужасами со слов очевидцев. Значит, беженцы...проживают на территории базы, за семью замками и колючей проволокой, попасть в неё обывателям нельзя, зато выпасть из неё беженцам можно. Так как наше доброе государство не оплачивает проезд на городском транспорте, то либо ты передвигаешься посредством нижних конечностей, либо обзаводись велосипедом. В общем, пока то да сё, сирийцы крутятся вокруг базы и лазают по спальным районам, щедро разбросанным в округе.

Да, а народ нужно отметить, у нас совсем не пуганый. То есть, тётечки гуляют по вечером, с колясками девицы, собачники с мелкими псинками, пенсионеры на променад выходят, кто-то там авоськи из магазина тащит, всё тихо и спокойно. Ну так вот. За пределы базы выходят исключительно мужчины. Ни я, никто другой из моего окружения не видел ни одной женщины (детей). Возраст беженцев: 18-25, здоровые парни с наглыми взглядами и поголовно в спортивных костюмах. На фоне подтянутых бабулек, в аккуратных пальтишках и туфельках, с жемчугами во рту и на шее, выглядит это дело настолько неопрятно, что мурахи брезгливости невольно начинают ползти по спине. Заранее оговариваюсь, Красный Крест и прочие благотворительные организации завалены одеждой, обувью, постельным бельем и беженцев первым делом отмывают, простукивают/-прощупывают врачи, экипируют на все четыре времени года, такшта... Да, невольно кажется, что прибыв в Германию первым делом приобретается крутейший смартфон. Ей-богу, но навороченность гаджетов, которыми поигрывают в руках эти товарищи, поражает.(((

Прогуливаются беженцы всегда группами, не менее трех-четырех человек, имеют обыкновение растягиваться на всю ширину тротуара и не уступать ни пяди завоёваной территории. Выход один, выпрыгивать на проезжую часть, либо жаться в кусты/-стену дома, чтобы не соприкоснуться с новыми хозяевами мира. Согласитесь,  уже напрягает несколько. Манера поведения хамская, громко разговаривают, ржут, не исключаю того, что в нелицеприятной форме обсуждают проходящих женщин, в общем, перехожу непосредственно к случаям. Соседка нашей бабушки, назовем её Леной, вместе со своей сестрицей прогуливалась вечерком вдоль проезжей части. Нужно отметить, что несмотря на блондинистый цвет волос, Лена - настоящая русская баба, использующая матерный лексикон и кулаки настолько прицельно, что с ней не связывается даже самый склочный немец многоквартирного дома. Нет, Лена славная тётечка, я её уважаю за то, что она не дает в обиду нашу бабушку и периодически стреляет у неё рюмашку на опохмел. В общем да, а навстречу им чешет галдящая и развязная публика. Узрев двух хорошеньких тётечек, одному из представителей приходит в голову гениальная мысль, а именно - поразить славянских женщин восточной мужественностью. Лена настолько не растерялась, что не только хорошо вмазала этому козлу в ухо, но и пинками загнала на проезжую часть. Начали останавливаться машины, мужественные восточные мужчины мгновенно испарились и приехавшая полиция сказала, что, мол, молодца...но, помочь ничем не смогут.

Случай намбер 2 случился практически на том же месте. Освещенная автобусная остановка, сидит соседка моей тётки. К ней подходит грязный дядька и "на тарабарском"(со слов пострадавшей) языке и подкрепляя все это дело языком жестов, предлагает доставить ей небывалые наслаждения. Обалдев от предложения, тётечка начинает возмущаться на предмет вызова полиции, на что дядька выхватил её сумку и испарился в ночи. Судя по топоту убегающих ног, ускакал в сторону американской базы. Полиция ответила традиционно, мол, ничем помочь не можем. У сирийцев нет документов, круговая порука железна, найти в общежитии их нереально. К чему это я...да, бабушке дано указание не выходить из дома после 5 вечера, обходить седьмой дорогой молодых козлов и наш папа заказал баллончики с перечным спреем. Вот вам и пироги с котятами.

Источник: voronja-slobodka.blogspot.ру

www.spletnik.ru

Украинцы, проникшие в ФРГ под видом сирийцев, судятся с немецкими властями

Украинская семья, въехавшая в Германию в сентябре 2014 года под видом сирийских беженцев, начала судебный процесс против властей ФРГ. Как сообщает Die Welt, украинцы хотят сохранить статус беженцев, несмотря на вскрывшуюся ложь.

Украинская семья проникла в Германию, притворившись сирийскими беженцами

Семья украинцев проникла в город Мюнстер в ФРГ под видом беженцев из Сирии.

По информации издания, украинцы проникли в Германию в сентябре 2014 года, запросив статус беженцев.

Украинцы под видом сирийских беженцев получили жилье в Германии

Украинская семья обманула ведомство Германии по вопросам миграции и смогла получить убежище.

Украинцы переехали в Германию в сентябре 2014 года.

Семья с Украины проникла в Германию под видом сирийских беженцев

Административный суд Мюнстера начал рассматривать дело украинцев, которые в сентябре 2014 года приехали в ФРГ и подали заявление на статус сирийских беженцев. Спустя несколько месяцев им предоставили приют для мигрантов, где украинские граждане хвастались, что смогли обмануть чиновников.

Украинцы попали в ФРГ под видом беженцев из Сирии

Граждане Украины попали в ФРГ, выдав себя за мигрантов из Сирии.

Украинцы стали жить в приюте западнее от Мюнстера, где хвастались, как легко им удалось обмануть чиновников Германии.

Украинцы, проникшие в ФРГ под видом сирийцев, судятся с немецкими властями

Административный суд Мюнстера начал рассматривать дело украинцев, получивших в Германии убежище под видом беженцев из Сирии, сообщает Die Welt. Семья из Украины въехала в ФРГ в сентябре 2014 года, подав заявление на получение статуса сирийских беженцев.

Украинцы проникли в Германию под видом сирийских беженцев

Граждане Украины получили убежище в Германии под видом беженцев из Сирии.

Спустя пять месяцев немецкое ведомство по вопросам миграции подтвердило их запрос.

Украинцы, прибывшие в Германию под видом сирийцев, судятся с немецкими властями

В Германии начался суд по делу украинцев, получивших убежище в стране под видом беженцев из Сирии.

Однако «беженцы» решили судиться, ссылаясь на правовые документы о защите законных ожиданий, согласно которым у граждан должна быть уверенность в том, что власти не отменят однажды принятое решение.

Украинские «сирийцы», получившие в ФРГ убежище обманом, судятся с местными властями

Административный суд Мюнстера приступил к рассмотрению дела семьи украинцев, получивших в Германии убежище в качестве беженцев из Сирии, сообщают немецкие СМИ. Как ранее стало известно, семья украинцев въехала на территорию ФРГ три года назад и получила убежище в статусе сирийских беженцев.

Welt: семья украинцев начала судиться с властями ФРГ за отказ в статусе беженцев

Семья украинцев, выдавшая себя за сирийцев и получившая статус беженцев в Германии, подала жалобу на министерство по делам миграции из-за отмены решения после вскрытия обмана, сообщает Die Welt. Украинская семья выдала себя за беженцев из Сирии и подала прошение о предоставлении убежища.

Украинцы проникли в ФРГ под видом сирийцев и теперь судятся с немецкими властями

Украинцы, получившие убежище в Германии под видом беженцев из Сирии, судятся с немецкими чиновниками, которые, узнав об обмане, отменили свое решение. В Мюнстере Административный суд начал рассматривать дело украинцев, получивших в ФРГ убежище под видом сирийских беженцев.

Подробнее: DP.RU

Украинская семья поселилась в Германии под видом сирийских беженцев

Украинцы благополучно проникли в Германию под видом беженцев из САР и получили убежище, и если б не хвастовство

Украинские граждане проникли в Германию как сирийские беженцы и в этом статусе им удалось получить убежище для мигрантов в городе Мюнстер, пишут «Известия».

Украинцы, попавшие в Германию под видом сирийцев, судятся с немецкими властями

Украинская семья, получившая в Германии убежище под видом беженцев из Сирии, судится с немецкими властями. Как пишет Welt, украинцы приехали в ФРГ около трех лет назад и тогда же подали заявление на получение статуса сирийских беженцев.

www.chsvu.ru

Как беженцы в ФРГ выдавали себя за сирийцев и к чему это привело | Главные события в политике и обществе Германии | DW

В суде города Мюнстер, на западе Германии, 26 июня началось разбирательство, которое вновь привлекло внимание к немецкой практике предоставления убежища. В прошлый раз поводом для громкого скандала, связанного с этой темой, стал офицер бундесвера, выдавший себя в преступных целях за сирийского беженца и получивший на этом основании статус беженца. Офицера теперь судят.

Теперь в качестве истца выступает глава семьи, предположительно украинских беженцев, утверждающий, что он, его жена и дети - беженцы из Сирии. А ответчик - Федеральное ведомство по делам миграции и беженцев (BAMF), которое вначале удовлетворило ходатайство семьи о предоставлении убежища в Германии, а затем его аннулировало. История довольно темная.

Сигнал с места

До сих пор известно только, что эта семья оказалась в Германии в сентябре 2014 года и обратилась к немецким властям с просьбой об убежище, заявив, что бежала от гражданской войны в Сирии.

Федеральное ведомство по делам миграции и беженцев в Нюрнберге

Ходатайство было рассмотрено - по местным меркам - довольно быстро. 2 марта 2015 года сотрудники BAMF выдали семье временный вид на жительство в ФРГ на основании закона, предусматривающего субсидиарную защиту для беженцев из зон военных действий.

Но год спустя (13.04.2016) в BAMF приняли решение "целиком и полностью" аннулировать ранее выданное свидетельство о предоставлении членам этой семьи статуса беженцев. В разъяснении, полученном в ответ на запрос DW, пресс-служба ведомства сообщила, что этому решению предшествовал сигнал отвечающего за размещение беженцев в общежитиях местного управления по делам иностранцев, с точки зрения которого, эти заявители - не сирийцы, а граждане Украины.

"Следовательно, - сообщает корреспонденту DW представитель BAMF, - признание 02.03.2014 Федеральным ведомством статуса беженцев основывалось на неверных данных, предоставленных заявителями, которые выдавали себя за сирийских беженцев".

В ожидании лингвистической экспертизы

По сведениям немецкой печати, обман вскрылся после того, как, получив статус беженцев, члены этой семьи стали направо и налево рассказывать о том, как им удалось, не зная ни слова по-арабски, провести немецких бюрократов. Разнеслась молва, а затем кто-то из общежития для беженцев и сообщил об этом "куда надо".

Езиды в Сирии

В ходе судебного разбирательства в Мюнстере глава семьи продолжал утверждать, что все они - сирийцы, точнее, езиды, жившие в Сирии в маленькой курдской деревне, где никто по-арабски не говорил, только по-курдски. 32-летний Азиз С. смог ответить на многие конкретные вопросы судьи. Например, о том, кто в их деревне был хозяином продуктовой лавки, как называются ближайшие села, где находится школа или куда ведет проходившая неподалеку железная дорога.

Сколько продлится судебное разбирательство, пока неизвестно. Судья решил для начала назначить лингвистическую экспертизу с тем, чтобы по курдскому диалекту выяснить, откуда Азиз и члены его семьи родом.

Вопрос DW - ответ BAMF

А тем временем в Германии спрашивают, как могли сотрудники Федерального ведомства признать этих мигрантов сирийскими беженцами, даже не поговорив ни с кем из них. Такой вопрос корреспондент DW задал и пресс-секретарю BAMF.

Вот его ответ: "В ноябре 2014 года Федеральное ведомство ввело ускоренную процедуру для сирийских соискателей убежища. В дальнейшем такая процедура была распространена также на заявителей из Эритреи и религиозные меньшинства Ирака. Ускорение процедуры было достигнуто отказом от личного собеседования принимающих решение с соискателями убежища. Вместо этого сирийцы, эритрейцы, а также христиане, мандеи и езиды из Ирака имели возможность письменно изложить мотивы своего бегства в анкете".

Необходимость ускорить процедуру рассмотрения ходатайств беженцев в BAMF объясняют "сильным приростом числа мигрантов и единообразной оценкой положения указанных групп лиц". 17 марта 2016 года, после того, как приток беженцев в Германию достиг своего пика, бундестаг принял ряд законов, ограничивающих возможности злоупотреблений правом на убежище.

Федеральное ведомство по миграции и беженцам специальным указом тогда же настоятельно попросили обеспечить личное собеседование со всеми соискателями убежища, подавшими ходатайства, начиная с этой даты. 

Пресс-служба BAMF сочла нужным проинформировать DW также о том, что в соответствии с распоряжением министра внутренних дел ФРГ ведомство намерено уже в текущем году провести проверку всех удовлетворенных им в 2015 и 2016 годах ходатайств беженцев, в том числе положительных решений, принятых, как в случае с семьей из Мюнстера, без личного собеседования.

Все это, однако, не означает, что у семьи Азиза С. вовсе нет шансов добиться в суде отмены решения BAMF об аннулировании статуса беженцев. Во-первых, в правовой системе Германии существует принцип защиты законных ожиданий. А, во-вторых, в пользу истцов могут быть истолкованы возможные неточности в формулировках BAMF или несоблюдение сотрудниками ведомства положенных сроков.

Смотрите также:

www.dw.com

Правда и мифы о беженцах в Германии: сирийцы вытеснили чеченцев | VDNEWS

О беженцах в Европе у россиян два полярных мнения. Одни злорадствуют: поддерживали европейцы развязывание конфликтов в Сирии, Ираке — вот и получили, не за горами гибель Старого Света. Другие — их меньшинство — поддерживают гуманное отношение к беженцам, в первую очередь в Германии. А как видится «великое переселение народов» изнутри ЕС? Наш автор, живущая в Германии, помогает мигрантам из России (именно у них еще 2 года назад было первенство по запросу убежища) и общается с недавно приехавшими сирийцами в лагерях. Вот вам “картинки с места».

На прошлой неделе по телевизору показали кадры, как в Баварии местные жители встречали на вокзале прибывший из Будапешта поезд с беженцами. Немцы скандировали «Refugees are welcome here!», аплодировали прибывшим и обнимали их. А уже через полдня полицейское руководство Мюнхена взмолилось: хватит нести продукты и одежду, уже собрали больше, чем нужно.

 

фото: Ксения Максимова

 

 

«Между ненавистью и помощью» – так называют реакцию местных жителей немецкие газеты. Одни поддерживают экстремистов, регулярно устраивающих протесты и поджигающих лагеря другие становятся волонтерами и бросаются помогать. И последних объективно больше.

«Немецкое общество охвачено эйфорией помощи беженцам, это абсолютная ксенофилия», - считает берлинский специалист по вопросом мигрантов Серджиу Гримальски. Во-первых, люди находятся под сильным впечатлением от страшных историй о том, как беженцы гибнут в пути в Европу. Срабатывает чувство вины, которое немцам прививают с первого класса школы.

 

фото: Ксения Максимова

 

 

Во-вторых, большая часть населения Германии – по разным данным, от каждого пятого до каждого второго – имеет миграционное прошлое, и это остается в голове. А в третьих, немцы озабочены собственным имиджем в глазах остального мира.

Очередь в рай

Земельное ведомство здравоохранения и соцобеспечения (сокращенно LaGeSo) в районе Моабит – первый адрес в Берлине для вновь прибывающих беженцев. Здесь проводится первичная регистрация людей. Прорвался внутрь – получил право на койко-место в приемнике-распределителе с трехразовым питанием и соцпособие.

Огромная территория комплекса под завязку заполнена людьми – сидящими и лежащими на картонках и прямо на траве. Некоторые разбивают палатки. У каждого на руках голубая бумажка с номером в очереди. Ждать долго: не час и не два, а в среднем пять-семь дней. Бургомистр района Кристиан Ханке назвал ситуацию «катастрофой»: люди сидят в грязи на земле, не хватает еды и врачей, госслужбы не справляются, санитарные условия неудовлетворительные.

Хотя прямо посередине комплекса установлены туалеты, причем не пластмассовые кабинки, а конструкция посерьезнее, с твердым полом. Почему упоминаю туалеты отдельно? Потому что это не само собой разумеется. На греческом острове Кос, где я была на прошлой неделе, столичные власти распорядились закрыть общественные уборные, чтобы беженцы ими не пользовались. И вообще отказались принимать участие в судьбе людей, в надежде, что так те быстрее уедут с острова. Мужчины и дети моются в море, там же справляют нужду и стирают одежду. Женщины довольствуются влажными салфетками. По всему центру города, где разбит палаточный лагерь, распространяется тошнотворный запах....

 

фото: Ксения Максимова

 

 

По сообщению газеты Berliner Morgenpost, в сентябре берлинский сенат выделил на кормежку ожидающих регистрации беженцев 200 тысяч евро. Этого хватит на то, чтобы каждый день раздавать 1500 порций горячей еды, столько же сэндвичей, 1000 яблок и бананов, 1600 батончиков и 2400 упаковок питьевой воды. Но этого недостаточно, чтобы сидящие в очереди в LaGeSo наелись. А их собственные средства многие проели во время долгой дороги.

Поэтому по территории бегают сотрудники благотворительных организаций и волонтеры. В палатке «Красного креста» можно взять вещи. Сотрудники компании Berliner Wasserbetriebe, отвечающей за столичное водоснабжение, разливают в пластиковые стаканчики питьевую воду. Молодые ребята раздают на территории LaGeSo бутерброды. «Мы коллеги, работаем в одном отеле, - объяснил один из них. – Наш шеф проезжал мимо и увидел, что тут творится. Собрал всех подчиненных и предложил: давайте тоже поможем?».

 

фото: Ксения Максимова

 

 

Путь в Германию стоит 8 тысяч евро

Сразу бросается в глаза: среди сотен этих людей нет ни стариков, ни больных. Это крепкие мужики, молодые и средних лет, женщины и очень много детей и подростков. На это часто указывают немецкие эксперты. Газета Die Welt опубликовала серию инфографик о приезжающих в Германию беженцах: в прошлом году 66,6 процентов из них были моложе 25 лет. То есть это сильные, здоровые, мотивированные, готовые бороться за свое будущее люди.

 

фото: Ксения Максимова

 

 

Они не из низших слоев: чтобы добраться до Европы, им нужно было собрать большую сумму денег. На том же Косе некоторые беженцы рассказывали мне, что за перевозку из Бодрума (это всего лишь 12 километров от берега до берега) с них брали больше двух тысяч евро. 23-летний пакистанец Мохамед ехал два месяца через Иран, Турцию и Грецию, заплатил контрабандистам 8 тысяч евро. Он ночует перед дверьми LaGeSo уже две недели, говорит: сирийцев пропускают быстрее.

Каждый пятый беженец в Германии – гражданин Сирии. «Меркель допустила ошибку, нарушив для сирийцев Дублинское соглашение (правила предоставления статуса беженца в странах ЕС, одно из главных — статус можно просить только в одной стране, - «МК») , поэтому они все сюда и хлынули, - считает Серджиу Гримальски. – Правительство идет на поводу у народа. Важно, что инициатива идет именно от населения, оно совершенно искренне поддерживает беженцев, Меркель подыгрывает – ей надо любым способом сохранить избирателей».

Ожидается, что в 2015 году Германия примет в общей сложности 800 тысяч ходатайств о предоставлении убежища. Практика показывает, что решения приходится ждать очень долго, бывает, что два или даже три года.

 

фото: Ксения Максимова

 

 

По данным газеты Frankfurter Allgemeine Zeitung, расходы на этих людей составят до 10 миллиардов евро в год. «Германия – богатая страна, и у нее есть на это средства», - говорит Серджиу Гримальски. Чтобы объяснить пропорции расходов, эксперт приводит пример. На днях выделено 400 миллионов евро на то, чтобы помочь людям добраться до Европы. Одновременно 500 миллионов отдано на поддержку фермеров, пострадавших от российских санкций и отмены квот по странам ЕС на производство сельскохозяйственной продукции.

Россияне обогнали сирийцев

Между прочим, два года назад, в 2013-м, лидером по количеству поданных ходатайств о предоставлении убежища были не Сирия и не Ливия, а Российская Федерация. В подавляющем большинстве случаев беженцы были уроженцами северокавказских республик, в первую очередь, Чечни и Ингушетии. Каждый пятый из них получил положительный ответ.

 

фото: Ксения Максимова

 

 

В качестве волонтера я сопровождаю иногда беженцев с Северного Кавказа в соцслужбы и к врачам, чтобы помочь с переводом. Среди моих подопечных была, например, 20-летняя Зарема, закончившая в Грозном два курса юридического факультета.

У Миланы СПИД – заразилась от мужа, это обычная история для беженцев из Чечни и Ингушетии, где многие употребляют опиаты. Как и многие другие девочки, она узнала о диагнозе случайно и поздно. Когда они въехали на территорию Европы, Зарема была уже на большом сроке беременности, и противовирусная терапия не сработала. Дочка родилась ВИЧ-положительной, несмотря на то, что врачи давно уже научились избегать «вертикальной» передачи инфекции.

 

фото: Ксения Максимова

 

 

В Германии обе получают антиретровирусную терапию, а значит, если будут следовать курсу лечения, имеют все шансы прожить столько же, сколько и здоровые люди. Дочка окончит немецкую школу и станет обычной немкой «с миграционным прошлым».

Детей беженцев отправляют в школы сразу после регистрации. Первые несколько месяцев они учатся в специальных классах, по особой программе и под наблюдением психологов – многие из них травмированы и еще долго будут переживать в памяти войну. Через два-три месяца они присоединяются к немецким сверстникам на тех уроках, где не нужен язык, например, на физкультуре или рисовании. А через 7-8 месяцев выучивают немецкий на достаточном уровне, чтобы ходить в школу на общих основаниях.

 

фото: Ксения Максимова

 

 

Вот только получить желанный статус беженца очень сложно. «Соискателей ждет много бюрократии и унижения», - говорит Злата Боссина, активистка берлинской организации Quarteera, занимающейся поддержкой русскоязычного ЛГБТ-сообщества. Сейчас под опекой «квартирантов» находится 51 выходец из пост-советского пространства: все они ищут политическое убежище в Германии и в шести случаях уже вынесены положительные решения.

 

фото: Ксения Максимова

 

 

Жить в наспех построенных лагерях тяжело. Где-то плохие санитарные условия, где-то в одном помещении стоят десятки коек. Отсутствует информация: люди просто не понимают, какие шаги им предпринимать дальше и что означают выданные им бумаги, не могут решить ни одной бытовой проблемы без помощи переводчика. До получения статуса у них нет медицинской страховки, и каждый раз, чтобы попасть к врачу, нужно сначала записаться, потом получить талон в соцслужбе. «У одного нашего соискателя из России сахарный диабет, и он привез с собой целый чемодан инсулина», - говорит Злата Боссина.

Депортация — это иллюзия

По закону, тех, чье ходатайство не удовлетворено, ждет депортация. «Некоторые политики верят, что депортация решит проблему с беженцами. Но это иллюзия. Благодаря хитрым уловкам в большинстве случаев депортации удается избежать», - пишет газета Die Welt. Получившие отказ быстро узнают, что можно обратиться к адвокату или в одну из многих НКО и опротестовать решение о депортации, можно «заболеть» или «потерять» паспорт – одним словом, всеми правдами и неправдами задержаться в Берлине.

 

фото: Ксения Максимова

 

 

Многие озабочены: где все эти люди, часто не говорящие ни по-английски, ни по-немецки и не имеющие профессионального образования, будут работать? Или они все сядут на «социал»? Министр труда и социальной политики Германии Андреа Налес в эти выходные пообещала: «Мы справимся». По ее словам, сейчас на рынке труда сложилась исключительно хорошая ситуация, несмотря на то, что интегрировать на рынок беженцев будет очень сложно. И дорого. Для этого ведомству нужно расширить свой бюджет на 1,8-3,3 миллиардов евро.

В вечернем выпуске новостей телеканала ZDF каждый день показывают одну маленькую историю успеха. Молодой парень из Афганистана работает спасателем в открытом бассейне. За два года жизни в Германии он стал говорить на языке почти без акцента. Статус беженцев его семье все еще не получила. Владелец парикмахерской взял к себе работать на подхвате сирийца, который каждый день выучивает два-три новых слова на немецком и осваивает новые навыки.

При этом ряд немецких экспертов не исключает: вполне возможно, что среди беженцев действительно есть боевики ИГИЛ. Несмотря на заявления немецкого МВД, что оснований для подобных опасений нет. Но если, не дай бог, произойдет крупный теракт, от общей эйфории гостеприимства в момент не останется и следа.

Справка МК: Беженцы получают то же самое социальное пособие, что и безработные граждане Германии. Оно составляет 399 евро для главы семьи и 360 евро для других взрослых членов, также включены доплата на детей, бесплатная медицинская страховка и жилье.

В качестве одного из наиболее весомых аргументов в защиту беженцев в Германии называют улучшение демографической ситуации. По результатам исследования Гамбургского архива мировой экономики (HWWI), на сегодняшний момент в Германии самая низкая рождаемость в мире.

ИСТОЧНИК http://www.mk.ru/social/2015/09/10/pravda-i-mify-o-bezhencakh-v-germanii-siriycy-vytesnili-chechencev.html

www.vdnews.org


Смотрите также