Журнал ЖЖ. В германии ювенальная юстиция


Ювенальная юстиция по-немецки

У русских эмигрантов отобрали двоих детей

Очередные жертвы ювенальной юстиции в Европе взывают о помощи. В европейский информационный центр прав человека в Вене в отчаянии обратилась гражданка России Елена Квиринг, которая более 20 лет вместе со своей семьёй живёт в Германии. Перспектива у женщины нерадостная – она может лишиться сразу двух внуков. 

Гражданке России Анастасии Завгородней, которая живёт в Финляндии, запретилиобщаться с её четырьмя детьми из-за того, что 6-летняя дочь Вероника сказала в школе, что «папа хлопнул её по попе».  Фото из личного архива Завгородней

Молодые родители

Ангелина и Даниэль для Европы нетипично молодые родители. Когда у них родились дети-погодки, им не исполнилось ещё и 25. В трёхлетнем возрасте Ангелина вместе со своими родителями эмигрировала из Сибири в Германию. В 2011 году уже типичным для Европы способом (через Интернет) познакомилась с будущим мужем Даниэлем. А через год у них родился сын Джеми. Ещё через год – дочка Эбби. Когда девочке было два с половиной месяца, у неё начались проблемы со здоровьем, и родители обратились в больницу. И тут для них начался настоящий ад. 

Загадочные травмы

Однажды отец заметил на бедре Эбби отек. Акушерка, которая ежедневно навещала семью, посоветовала обратиться в отделение скорой помощи, а затем в детскую клинику. Что происходит с их дочерью, родителям удалось узнать не сразу. Лишь на следующий день им сообщили, что у девочки обнаружены многочисленные переломы костей. Управление по делам молодёжи сразу же обвинило родителей в издевательстве над ребёнком и взяло девочку под опеку. Ангелине и Даниэлю разрешили находиться с дочкой полчаса в день. «За компанию» забрали и старшего сына Джеми, у которого никаких повреждений, кроме хронического заболевания дыхательных путей, не нашли. Затем последовали многочисленные судебные разбирательства, в результате которых детей отдали на попечение в другую семью.

Между тем что именно произошло с Эбби, до конца не известно. Родители категорически отрицают факты насилия и допускают лишь неумышленное причинение вреда здоровью по неосторожности. Много неясного и в медицинских заключениях. Врачи так до сих пор не определили причину возникших переломов, если они вообще были. Не приняты во внимание и родовые травмы, которые могли быть причинены ребёнку, исходя из клинической картины протекания родов, которая также присутствует в материалах дела. Кроме того, есть ссылка на интересный эпизод обращения к некоему специалисту-хиропрактику. 

цифра

129 русских детей за 3 года спецслужбы Норвегии и Финляндии изъяли из семей.

«У Эбби на втором месяце жизни была обнаружена асимметрия осанки в связи с нарушением на верхнем участке шейного отдела позвоночника, которое было успешно вылечено при помощи хиротерапевтических мер», – отмечается в материалах судебного разбирательства. 

Также здесь указано: «Развитие Эбби протекало хорошо, за исключением перекоса таза, который был диагностирован, когда Эбби был приблизительно один месяц. Мать с девочкой посетили доктора Пеппеля, который выправил положение таза». 

В одном из медицинских заключений указано, что у девочки может быть редкая форма заболевания костей – несовершенный остеогенез, а никак не переломы, якобы нанесённые родителями. Тем не менее дальнейшая медицинская экспертиза по этому поводу не проводилась. 

Свидания с детьми под пристальным надзором

17 октября 2014 суд немецкого города Падеборн лишил гражданку России Ангелину Де Мейер и её супруга Даниэля Де Мейера родительских прав. Ведомство опеки обвинило семью в издевательствах и жестоком избиении дочери. Навещать своих детей они теперь могут в течение строго регламентированного времени в присутствии приёмных родителей. Те фиксируют практический каждый шаг и каждое слово Ангелины и Даниэля, на основании которых делают выводы об их материнских и отцовских качествах. Совсем не удивительно, что после таких визитов «родители казались уставшими и реагировали почти облегчённо, когда контактная встреча закончилась. Прощание прошло без проблем, оба ребёнка позволили родителям себя обнять, при этом сами не ответили на это». Такое наблюдение сделала жёсткая ювенальная машина… 

Весомым аргументом в пользу лишения родительских прав органы опеки сочли и тот факт, что отец Эбби воспитывался в неблагополучной семье. Его мать злоупотребляла наркотиками и воспитанием сына не занималась. 

«Такая взаимосвязь представляет собой важный фактор риска, так как родители, сами пережившие пренебрежение, в стрессовых ситуациях могут иметь сложности подчинить свои собственные потребности потребностям детей», – пришли к выводу органы опеки. 

Крик о помощи

Семья Де Мейер в отчаянии. Мать Ангелины и бабушка маленькой Эбби Елена Квиринг обратилась Европейский информационный центр прав человека в Вене. Она пишет: «20 лет назад вся наша семья переехала в Германию, и я думала, что мы всё сделали правильно. Но оказалось, что нас здесь берут на самую низкооплачиваемую работу, а люди с высшим образованием моют полы и ухаживают за стариками. Успокаивало только одно – детям здесь будет хорошо! Как мы ошибались!!!» Теперь Елена уверена, что во всей этой истории поистине «с водой выплеснули ребёнка»: «За всеми этими делами совершенно забывают о маленьких человеческих душах, которые никогда не простят взрослым свои сломанные жизни». 

В Европейском центре прав человека говорят, что по адресу их организации поступило уже сотни жалоб и обращений от русскоязычных соотечественников. В отношении дела семьи Де Мейер готовится обращение в Конституционный суд Германии, а также в Европейскую комиссию в Брюсселе. 

Между тем после почти двухлетних разбирательств доведённая до отчаяния гражданка России Ангелина Де Мейер заявила ведомству опеки, что в связи с откровенно противоправными действиями в отношении её семьи и угрозе жизни будущему ребёнку (Ангелина ждёт появления третьего малыша) она собирается обратиться за помощью к Президенту Российской Федерации Владимиру Путину. В отместку немецкие чиновники пригрозили незамедлительно без решения суда изъять новорождённого ребёнка в роддоме. 

gazetacrimea.ru

Ювенальная юстиция — это Инквизиция для детей и их родителей!

Термин «ювенальная юстиция» (переводимый с английского языка как «правосудие для несовершеннолетних») уходит корнями в древние оргиастические культы, практиковавшие жертвоприношения. В Древнем Риме Ювеналиями именовали легализованные Нероном ритуальные действа в честь божеств юности (к ним император относил не только богиню Ювенту, но и самого себя), отличавшиеся крайней распущенностью и тем, что во время них «отменялись половые ограничения».

В самом «критическом понимании» ювенальная юстиция – это безжалостный механизм изменения базовых принципов взаимодействия государства и семьи посредством тоталитарного подавления свободы личности, разрушения автономности отношений детей и родителей.

Результат мы видим. Сегодня в странах Запада десятки миллионов родителей не находят ничего страшного в том, что ПЕДАгогами их детей могут быть ПЕДЕрасты, что их детям не мешают забивать косячки с марихуаной в школьных туалетах, одновременно заставляя создавать «кружки поддержки сексменьшинств» даже в детских садах и играть противоестественные роли, одевшись в одежду противоположного пола, что соответствующие государственные органы, вместо того чтобы бороться с наркоманией и преступностью, создают изощренные механизмы преследования семей за наличие детей. Причём нацелены они, прежде всего, на преследование и разрушение как раз нормальных семей.

Ювенальная юстиция на Западе – это не только специальный суд и огромная бюрократическая армия с широкими полномочиями, чиновниками, в которой комплектуются многочисленные комиссии по делам несовершеннолетних, органы опеки и попечительства. Это и система мер внесудебного и чрезмерного вторжения во внутрисемейные дела – вплоть до изъятия ребенка из семьи – под любым, зачастую, неназываемым или надуманным предлогом. Внедрение  ювенальной юстиции в перспективе ставит под «внешнее управление» практически каждую семью, имеющую детей. Любое действие либо бездействие родителей по отношению к их ребенку может трактоваться ювенальным органом как угодно. По сути, это инструмент сдерживания рождаемости и снижения демографического потенциала посредством превентивного вторжения в семью под предлогом защиты детей от родителей. Работает это следующим образом.

С одной стороны, родителям и педагогам запрещают использовать запретительные средства в воспитании детей. С другой стороны, детям фактически навязывают раннюю сексуальную жизнь, употребление наркотиков и бессмысленное времяпровождение.

Сексуализация – неотъемлемая часть ювенальных технологий (в Швеции и Норвегии они внедряются с детского сада). В конечном счёте, она сводится к проповеди «свободы сексуальной ориентации», пропаганде контрацепции и бездетности.

Фактически сегодня на Западе идёт процесс обобществления детей в обмен на высокий уровень комфортного существования их родителей. Детей забирают не только из неполных и неблагополучных семей, но и у нормальных, любящих их и работающих родителей. Причиной становится что угодно.

Согласно заявлению главы детского отдела социальных служб Нью-Йорка (Head of children's department of social services New York) Тревора Гранта (Trevor Grant): «семьи разрушаются по совершенно ничтожным причинам. Если сломана мебель или в доме грязно, сотрудники соцслужб забирают ребёнка…».

Количество отнятых у родителей детей в странах Запада, где введена ювенальная юстиция, ошеломляет. Десятки и даже сотни тысяч! Ежегодно!

В основе – базы данных, при которых, достаточно телефонного звонка обиженного ребенка, и по определившемуся номеру выезжают соцработники, пускающие затем отобранных детей по рукам приёмных семей и приютам. Например, в Германии только в 2009 году у родителей было отобрано более 70 тысяч детей. Во Франции годом ранее эта цифра превысила планку в 110 тысяч девочек и мальчиков, проживающих в настоящее время при живых мамах и папах в детдомах и приемных семьях. При этом никого не смущает, что, по данным британских и американских исследований, дети из приёмных семей (согласно оценкам детских врачей) в 7 – 8 раз чаще подвергаются насилию, а дети на государственном обеспечении – в 6 раз чаще, чем их ровесники в среднем по населению [1].

В Америке, согласно информации Национальной комиссии США по детям, дети зачастую изымаются из семей «преждевременно или без необходимости», поскольку механизм федерального финансирования дает штатам «серьезный финансовый мотив» отбирать детей, а не оказывать семьям помощь, позволяющую продолжать совместную жизнь [2].

Американские исследования, учитывающие только официально зарегистрированные случаи, показывают: случаи доказанного сексуального насилия над детьми в приемных семьях происходят в 4 раза чаще, чем в среднем по населению. Свидетельствует исполнительный директор организации «Children’s Rights» Марсия Лоури (сторонница приемных семей): «Я долгое время занималась этой работой и представляла интересы тысяч и тысяч приёмных детей… и я практически не встречала ни мальчиков, ни девочек, которые бы находились какое-то время в приёмных семьях и не перенесли какую-либо из форм сексуального насилия – со стороны других детей или кого-то ещё» [3].

Сегодня ювенальная юстиция внедрена в большинстве стран Запада, но это ведёт не к оздоровлению человеческих отношений, а к размножению общественного зла.

Так, в одной из самых «продвинутых» по части ювенальной юстиции стран – Германии – сегодня самая низкая в Европе рождаемость и около половины всех преступлений совершается молодежью, не достигшей совершеннолетия. Ненамного отстают и другие «развитые» страны – там бесследно тысячами пропадают дети из России, ежегодно сокращается рождаемость, зато растут преступность среди малолетних, количество изымаемых из семей детей и поголовье сексуальных извращенцев.

Это СЕГОДНЯШНЯЯ ГЕРМАНИЯ, в которой ювенальная юстиция официально признаёт рост поголовья сексуальных извращенцев – НОРМОЙ.

В то же время ювенальная юстиция со свирепостью Инквизиции готова наказывать нормальных детей и родителей за любую даже пустяковую провинность.

Как же формируется ювенальная юстиция в России и какова реакция россиян на нее?

Поворотным моментом в формировании системы ювенального правосудия в России стало постановление Пленума Верховного суда РФ от 14 февраля 2000 г. № 7 «О судебной практике по делам о преступлениях несовершеннолетних».

Принятая в 2008 году глава 22 Семейного кодекса РФ, предусматривает изъятие из семей детей, «находящиеся в трудной жизненной ситуации», признавая их оставшимися без попечения родителей, с последующим их помещением в специальные учреждения для устройства в новые семьи.

Статья 156 уголовного кодекса Российской Федерации «Неисполнение обязанностей по воспитанию несовершеннолетнего» привлекает граждан к уголовной ответственности за неисполнение обязанностей по воспитанию несовершеннолетнего, сопряженное с жестоким обращением с ним, фактически запрещающее практику домашних наказаний.

В 2009 году введены новые должности уполномоченных по правам ребёнка при Президенте и губернаторах субъектов РФ.

В 2010 году во втором чтении в Госдуме отклонён проект федерального конституционного закона № 38948-3 «О внесении дополнений в Федеральный конституционный закон «О судебной системе РФ» (в части создания ювенальных судов).

В феврале 2011 года утверждено Постановление пленума Верховного суда РФ от 1 февраля 2011 года № 1 «О судебной практике применения законодательства, регламентирующего особенности уголовной ответственности и наказания несовершеннолетних», в котором, в частности, разъяснены особенности уголовной ответственности и наказания несовершеннолетних, приведён перечень международных актов, которые должны учитываться судами при рассмотрении подобного рода дел.

В некоторых случаях предусматривается расширение полномочий социальных служб, которые по существу уполномочиваются контролировать родителей и исполнение ими родительских обязанностей, в том числе и по обращениям самих детей.

Отдельными проектами предполагается охватить медицинские вопросы, в частности: сексуальное просвещение детей, планирование семьи [4].

Реакция общества на развитие в России ювенальной юстиции выразилась в том, что представители Церкви (РПЦ), целый ряд общественных и родительских движений решили противодействовать данному институту. Да и само российское общество в своем большинстве против ювенальных технологий, так как, на его взгляд, это прямая угроза ребенку, семье и, следовательно, государству, т.к. семья является составляющей ячейкой государства.

«Ювенальная юстиция – это проблема, которая вскоре встанет перед нашим обществом в полный рост. Действительно, в западных странах, благодаря действиям ювенальщиков, происходят самые абсурдные ситуации. В нашей стране, когда ювенальная юстиция начнет действовать в полной мере, можно ожидать еще более чудовищных вещей. Тем более, что занимаются этим люди, явно идеологически ангажированные, которые по своему умонастроению лично мне напоминают сектантов: это люди, питающие какую-то органическую необъяснимую ненависть к семье как институту и традиционным семейным ценностям», – заявил, отвечая на вопросы посетителей Информационно-аналитического портала Саратовской епархии «Православие и современность», епископ Саратовский и Вольский Лонгин, рассуждая об опасности ювенальных технологий [5].

В 2009 г. в Москве Общественный комитет в защиту семьи, детства и нравственности, объединивший ряд родительских, православных и общественных движений, провёл Общественные слушания на тему «Ювенальная юстиция – угроза семье, обществу и государству». Поводом для проведения слушаний стали настойчивые попытки определённых заинтересованных кругов (в том числе – зарубежных) ускоренно ввести в России под предлогом «защиты детей» так называемую «ювенальную систему», скопированную у Запада. Выступающие высказали единодушное мнение о необходимости скорейшего объединения всех ответственных общественных сил против общей опасности и наметили дальнейший план работы. Как сказал один из выступавших, «если сегодня мы не займёмся ювенальной юстицией, завтра она займётся всеми нами».

По итогам слушаний была принята резолюция, в которую, по настоянию собравшихся, был включён пункт о выражении общественного недоверия главным лоббистам ювенальной юстиции – депутатам Госдумы РФ Екатерине Лаховой и Елене Мизулиной, а также члену Общественной палаты Олегу Зыкову.

В заключении можно сказать, что российское общество, как против западного типа ювенальной юстиции, так и против ювенальной юстиции в принципе.

ЛИТЕРАТУРА:

1 Hobbs G., Hobbs C., Wynne J. Abuse of children in foster and residential care // Child Abuse Negl. 23.12.1999. – Р. 39 – 52.

2 National Commission on Children, Beyond Rhetoric: A New American Agenda for Children and Families. – Washington, DC: may, 1991. – Р. 290.

3Dana DiFilipoo Avalanche of Anguish // Philadelphia Daily News, 21.01.2010.

4 Электронный ресурс www. Wikipedia.org. Е.Ю. Браславская, Развитие ювенальной юстиции в Ростовской области // Философия права. – Ростовский юридический институт Министерства внутренних дел Российской Федерации, 2010. – № 2. – С. 22–24. Ольга Леткова – СПРАВКА по вопросу введения ювенальной юстиции в Российской Федерации // Сургутский родительский комитет. А.И. Овчинников, Традиционные ценности России и вызовы ювенальной юстиции // Философия права. Ростовский юридический институт Министерства внутренних дел Российской Федерации, 2010. – № 2. – С. 11 – 13. Елена Мизулина: Ювенальная юстиция противоречит традиционным российским семейным ценностям (Стенограмма) // Пресс-служба фракции «СПРАВЕДЛИВАЯ РОССИЯ» в Государственной Думе, 08.10.2010. Общероссийская ОО «За жизнь и защиту семейных ценностей» Правовой обзор ювенальных законопроектов. ИАА «Русская линия» (25 февраля 2010). Обзор внесённых на обсуждение законопроектов по вопросам семьи и детства.

5 Электронный ресурс www.Pravoslavie.ru; Епископ Саратовский и Вольский Лонгин о ювенальной юстиции.

Автор статьи: И.Д. Хиноверов

Поводом к публикации этой работы И.Д. Хиноверова стала новость, рассказанная 22 февраля 2015 года телевидением Норвегии:

Мэр маленького городка, женщина, работающая по строгим инструкциям, прописанным для всех чиновников этой северной страны, обратилась в норвежскую ювенальную полицию "Барневарн" с рекомендацией — лишить родительских прав родителей вот этого 11-летнего мальчика.

За что же власти Норвегии хотят забрать этого мальчугана из семьи и поместить в детский приют?

Поводом для такого гнева мэра норвежского городка стала просьба матери мальчика "слегка усложнить в школе задания для её сына по математике".

Оказывается, мальчик оказался в классе значительно смышленее других детей, и его родители посчитали, что низкий уровень математической нагрузки в школе не даёт их ребёнку и его талантам развиваться.

Вот эта просьба мамы "нестандартного" для Норвегии ребенка и возмутила мэра городка настолько, что ретивая чиновница обратилась к инквизиторам из ювенальной юстиции "Барневарн" и дала им указание расценить просьбу матери мальчика "усложнить задания для её сына по математике" как факт "издевательства над норвежским ребенком". Дескать, этого основания уже достаточно, чтобы оформить документы на лишение родительских прав обоих родителей мальчика, которому "не повезло" родится талантливым. Источник.

Вот если бы с малолетства этот ребёнок осознал себя геем, подобных придирок к семье со стороны ювеналов не было бы.значительно>

25 февраля 2015 г. Мурманск. Антон Благин

blagin-anton.livejournal.com

Ювенальная юстиция в Германии: статистика изъятий детей за 19 лет

Жиленков отметил, что основа ювенальной системы — это постановка прав детей выше прав родителей на их воспитание, а также права органов опеки без суда вмешиваться в дела семьи и субъективная интерпретация причин, по которым можно изъять детей из семьи. В германском законодательстве прописана недопустимость любого насилия в воспитании ребенка, запрет на любые физические наказания детей, любые меры, приводящие к душевным и психическим травмам, рассказал правозащитник. 

Анализ практики изъятия детей в Германии показал рост количества изъятых детей с 23,4 тысяч в 1995 году до 42 тысяч к 2013 году, привел статистику Максим Жиленков, отметив, что в 2004 году СМИ начали нагнетать проблему асоциальных семей — сообщалось о безнадзорных детях, о их гибели. 

Из 628 тысяч детей, изъятых с 1992 по 2013 годы внутри Германии, 2/3 — коренное население, рассказал правозащитник. В 40% случаях причиной изъятия в основном является психологическое перенапряжение родителей (куда входят различные формы социального неблагополучия, неспособность или неуверенность родителей в воспитании детей, психические расстройства родителей или детей, ситуация риска, связанная с возможностью применения насилия к детям), привел данные Жиленков. 

Около 39% изъятых в Германии детей стабильно ежегодно возвращаются в семью, то есть, скорее всего, изъятие было необязательным, и семье можно было помочь без этой меры, а травма разлуки с родителями детям была нанесена необоснованно, сообщил немецкий правозащитник. 

Напомним, что Германия подписала «Конвенцию о правах ребенка» в 1990 году. В 1992 году конвенция была ратифицирована. В 1997 году немецкие законодатели провели реформу закона о детстве, запретив любые унижающие воспитательные меры, в частности «физическое и эмоциональное насилие». В 2000 году был изменен параграф 1631 гражданского кодекса ФРГ, согласно которому в воспитании детей было запрещено применять «физические наказания» и наносить «душевные (психические) травмы». Таким образом, в законодательство Германии были внесены такие понятия как «эмоциональное насилие» и «душевные (психические) травмы», а также было признано преобладание прав детей над воспитательными правами родителей, то есть де-юре Германия стала применять ювенальные технологии в семейной политике.        Германский правозащитник: не допустите внедрения ювенальной системы    Изменить систему ювенальной юстиции в Германии и не допустить внедрения аналогичной системы в России призвал правозащитник из Германии Максим Жиленков 27 февраля на слушаниях в Общественной палате по теме «Изъятие детей из семей», сообщает корреспондент ИА Красная Весна. 

Максим Жиленков рассказал, что на собственном опыте столкнулся с системой ювенальной юстиции в Германии. Он вместе со своими товарищами вернул в общей сложности четверых детей, изъятых из двух семей. 

Правозащитник утверждает, что ситуация с ювенальной юстицией в Германии крайне тревожная, приводя следующие доводы: 

1. Рост количества изъятий за 19 лет — примерно в 2 раза. За 21 год было изъято 628 тыс. детей, находившихся в Германии (хотя часть детей была возвращена). Это очень много. Для сравнения, уровень рождаемости — 682 тыс. детей в год.

2. В 2014 и 2015 годах много изъятий детей беженцев, въехавших в страну без сопровождения родителей. 

3. 60% изъятий приходится на подростковый возраст с 14 до 18 лет, то есть тогда, когда дети особенно конфликтны. А в возрасте младше 14 лет изъятие происходит без учета желания ребенка. 

4. Несмотря на то, что некоторые официальные лица утверждают обратное, ювенальная юстиция касается преимущественно именно немцев, а не приезжих. На немецкие семьи приходится две трети случаев изъятия детей. 

5. Главная причина изъятия, называемая германскими ювенальными чиновниками — «психологическое переутомление родителей» (40%), что является весьма размытым признаком семейного неблагополучия. При этом «жестокое обращение с детьми» — 9%, а «сексуальное насилие» — всего 1,5%. 

6. В стране существуют широкий список оснований для изъятия ребенка из семьи. Причем эти основания чиновники ювенальной юстиции толкуют по своему усмотрению. 

7. Законодательно закрепленное право сотрудников социальных служб на изъятие ребенка из семьи на основании субъективных оценок без решения суда делает семью беззащитной перед произволом чиновников и фактически лишает ее особой защиты государства, несмотря на то, что право на такую защиту записано в статье 6 конституции ФРГ. 

8. В Германии существует на практике презумпция виновности родителей, то есть в ювенальных случаях не чиновники должны доказывать виновность родителей, а родители обязаны доказывать свою невиновность.   

9. Отсутствует серьезная ответственность чиновников ювенальной юстиции перед родителями и законом. 

10. Система органов ювенальной юстиции неподконтрольна обществу. 

11. Имеет место примат права чиновников на субъективную оценку над естественным правом родителей на воспитание детей, что может быть использовано для разрушения национальной правовой системы государства. 

Напомним, что 1 января 2017 года Владимир Путин поручил Министерству труда и социальной защиты, Общественной палате РФ и уполномоченному по правам ребенка при президенте РФ выяснить, насколько избыточными и неправомерными являются действия органов власти, направленные на изъятие детей из семей, и другие попытки вмешаться во внутрисемейные отношения граждан России.

rvs.livejournal.com

Персональный сайт - Ювенальная юстиция в Германии

Ювенальная юстиция в Германии

Сергей Сумленный, собственный корреспондент журнала «Эксперт» во Франкфурте-на-Майне.

Немецкая политика в области защиты детей наделяет чиновников почти неограниченными правами по вмешательству в дела семей. Все чаще такие вмешательства оборачиваются трагедиями

Жизнь маленькой светловолосой девочки по имени Талея из вестфальского промышленного городка Вупперталь была короткой и грустной. Ее родители, принадлежавшие не то к низшему среднему, не то к высшему нижнему классу, расстались, когда Талее было три года. Когда девочке исполнилось четыре, ее мать начала злоупотреблять алкоголем. Когда Талее было пять лет, девочку убили — убили в приемной семье, а именно в выбранной службой по защите детей семье мормонов, куда девочку поместили заботившиеся о ее благополучии чиновники. На протяжении нескольких месяцев, предшествовавших смерти Талеи, воспитатели детского сада, куда она ходила, неоднократно сообщали чиновникам, что ребенок приходит в синяках и порезах, что у девочки выдраны целые клочья волос, что ее в очередной раз искусала хозяйская собака. Служба по делам защиты детей, однако, не находила времени прореагировать на сигналы.

18 марта 2008 года реагировать стало поздно. Кто-то из членов приемной семьи — предположительно приемная мать — избил девочку, бросил ее в ледяную ванну и задушил. Похороны Талеи собрали тысячи горожан, зажегших алые свечи.

Судьбу приемной матери, которой предъявлено обвинение в убийстве, суд Вупперталя пока не решил: этот скандальный по своей сути процесс привлек широкое внимание общественности Германии.

Особую пикантность делу придает то, что в отношении работников службы по делам защиты детей вердикт уже вынесен. Оба сотрудника, принимавшие решение об изъятии Талеи у матери и размещении ее в семье, где девочку ждала смерть, полностью оправданы за отсутствием состава преступления. Эти чиновники могут и дальше принимать решения об изъятии детей у родителей и размещать их в отобранных, проверенных и надежных семьях.

Логика быстрого выстрелаСмерть пятилетней Талеи была трагической, но не удивительной, полагает правозащитник из Вупперталя Пауль Блудау — один из лидеров местной общественной организации, объединяющей родителей, пострадавших от действий службы по защите детей. «Последние изменения в законодательстве привели к тому, что только в Северном Рейне-Вестфалии число изъятий детей из семей выросло на 60 процентов. Чиновники из службы по делам защиты детей приходят в семью и просто забирают ребенка. Они делают это без решения суда. По закону чиновники могут обойтись без судебного ордера, они обязаны лишь сразу же проинформировать суд. На практике это означает, что они проинформируют суд в течение недели. Служба по делам защиты детей не подчиняется никому. Никто не контролирует ее решения. Я уверен: если бы удалось создать внешний орган пусть даже только с совещательными полномочиями, который — хотя бы в закрытом режиме! — давал бы советы службам по делам защиты детей в каждом конкретном городе, то ситуация улучшилась бы», — рассказывает «Эксперту» г-н Блудау.

Невысокий худощавый правозащитник знает, о чем говорит. В свое время, когда ему было 18 лет, служба забрала его детей — «они посчитали, что я слишком молод». К счастью для Блудау, его семья была знакома с хорошим адвокатом, и дети вернулись домой уже на следующий день. «Но тогда я поклялся, что с моими детьми такого больше не произойдет», — говорит Блудау. Сегодня он регулярно сталкивается со случаями необоснованного изъятия детей у других родителей.

«Последнее время служба по делам защиты детей реагирует слишком быстро и без раздумий. Это поведение ковбоя: сначала я тебя убью, а потом буду разбираться, представлял ли ты для меня угрозу. Число изъятых детей настолько велико, что в Вуппертале чиновники уже не могут найти семьи для временного содержания. В Северном Рейне-Вестфалии самая высокая доля изъятия детей по всей стране. В Вуппертале же — самая высокая доля изъятий по Северному Рейну-Вестфалии. Только за прошлый год в городе изъяли 600 детей. А ведь еще несколько лет назад речь шла о 30–40 детях в год», — продолжает рассказ Пауль Блудау.

Впрочем, рост числа изъятий детей наблюдается по всей Германии. По официальным данным федерального министерства по делам семьи, престарелых, женщин и молодежи, за прошлый год в Германии сотрудники службы по делам защиты детей отобрали у родителей 28,2 тыс. детей и подростков. Это на 8,4% больше, чем годом раньше. Согласно тем же данным, в настоящее время от 5 до 10% (или от 250 до 500 тыс.) детей в возрасте до шести лет испытывают «недостаток ухода» со стороны родителей. Подчеркнем, что в 50% случаев вмешательства государства в дела семьи именно «недостаток ухода» являлся центральным фактором угрозы благополучию ребенка, побочным фактором он являлся в 65% случаев.

Таким образом, потенциальными кандидатами на перемещение в приюты являются как минимум 125–250 тыс. находящихся на территории Германии детей.

Просьба закрутить гайкиЗначительное учащение случаев вмешательства в семьи признают и чиновники, работающие на местах. «Если ко мне придет семья и скажет, что готова взять ребенка, то прежде всего я страшно обрадуюсь, потому что таких семей не хватает», — признается «Эксперту» Инге Бюттнер, начальница службы по защите детей во франкфуртском районе Заксенхаузен.

В зоне ответственности отдела фрау Бюттнер и трех десятков ее подчиненных проживает 106 тыс. человек — это шестая часть населения Франкфурта, и проблем здесь больше чем достаточно. «Фактически мы работаем на пределе возможностей, — говорит Инге Бюттнер. — В последнее время у нас резко вырос объем работы. После трагической гибели Кевина люди стали гораздо более чувствительны к подобным вещам, стало гораздо больше тревожных сигналов, которые надо обрабатывать».

Кевин — двухлетний мальчик, чье имя стало в Германии символом халатности службы по делам защиты детей. В 2005 году годовалый Кевин попал в приют города Бремен из дома приемного отца — с переломанными ногами и многочисленными ушибами. Несколько месяцев Кевин провел в приюте, затем его — несмотря на активные протесты руководства приюта — вернули приемному отцу, при формальном сохранении опеки над ребенком со стороны государства. Хотя мальчик находился под защитой государства, чиновники проверяли дела в семье крайне редко — последний раз служба по делам защиты детей навещала Кевина в апреле 2006 года. Когда чиновники пришли к Кевину второй раз, в октябре 2006?го, ребенок был уже давно мертв. Его труп с двадцатью переломанными костями лежал в морозилке отчима.

Один только этот чудовищный случай мог заставить немцев потребовать больше — гораздо больше! — государственного контроля за семьями с детьми. Но, к ужасу жителей Германии, смертью Кевина дело не ограничилось. 20 ноября 2007 года сотрудники службы по делам защиты детей города Шверин (столица федеральной земли Мекленбург-Передняя Померания) решили нанести визит в дом пятилетней девочки Леи-Софи, по поводу которой уже не первый месяц поступали тревожные сигналы от соседей и знакомых. Девочка перестала ходить в детский сад, не появлялась на улице. Когда чиновники пришли в квартиру, они обнаружили умирающего истощенного ребенка.

В свои пять лет Лея-Софи была похожа на узника лагеря смерти и весила 7,2 кг — при норме от 15 до 20 кг. Как выяснилось потом, родители перестали ее кормить, и в течение нескольких месяцев ребенок медленно умирал, лежа в кровати и не в силах подняться из собственных испражнений. Лея-Софи была срочно доставлена в больницу, где умерла в тот же день. Во время ареста родители просили соседей позаботиться в их отсутствие о кошках — домашние животные привыкли получать еду регулярно.

Спустя всего две недели, 5 декабря, на новостных лентах появилось сообщение еще об одном провале службы по делам защиты детей. В северонемецком городке Плён находившаяся под наблюдением службы по делам защиты детей психически больная 31?летняя мать убила пятерых своих детей — мальчиков в возрасте от трех до девяти лет. Всего, согласно официальной немецкой статистике, ежегодно от рук родителей в Германии гибнет от 80 до 120 детей — по одному ребенку каждые три-четыре дня.

«Громкие случаи гибели детей последних лет привели к настоящей истерике и в обществе, и в службе по защите детей. Общественность, разумеется, возложила вину на службу, которая реагировала на сигналы с мест с большим запозданием. Теперь чиновники исповедуют принцип “лучше раньше, чем позже”», — резюмирует в интервью «Эксперту» профессор психологии Уве Йопт, преподаватель Университета Билефельда и один из ведущих специалистов в вопросах представления детей на суде в Германии.

Просто, как забрать ребенкаТребования общественности усилить контроль государства за семьями достигли цели. Никогда раньше за всю историю ФРГ изъять ребенка у родителей не было так просто. Сегодня достаточно, чтобы чиновник службы по защите детей, посещающий семью даже в первый раз, пришел к заключению, что благополучию находящегося в семье ребенка угрожает опасность. При этом толкование опасности оставляется на усмотрение чиновника — в результате под опасностью может пониматься грязная одежда ребенка или небольшая площадь родительской квартиры.

Если мнение чиновника разделяет сопровождающий его напарник, то сотрудники службы вызывают полицию — полицейские обязаны забрать ребенка у родителей и перевести его в указанный чиновниками приют или выбранную им приемную семью. После этого родители могут начинать многомесячную судебную тяжбу с государством за право вернуть ребенка или даже просто увидеться с ним.

«Потерять ребенка в сто раз проще, чем вернуть его назад. Если же изымается маленький ребенок, то в 99 процентов случаев родители его никогда больше не увидят, даже если им удастся доказать, что изъятие было ошибочным, — рассказывает “Эксперту” Уве Йопт. — А ведь служба может изъять — и изымает — детей даже из родильных отделений больниц — и не только в том случае, если мать страдает наркоманией или алкоголизмом, но даже тогда, когда чиновник полагает, что женщина не готова стать матерью из-за “отсутствия знаний о материнстве”. А далее мы имеем дело фактически с необратимым изъятием — хотя решения Европейского суда, обязательные для выполнения немецкими властями, ясно говорят, что изъятый однажды ребенок должен иметь пожизненное право на возвращение в родную семью. Но немецкая служба по делам защиты детей исходит из того, что после возвращения ребенка в семью ему “в будущем может снова угрожать опасность”. Конечно, это идеальный несокрушимый аргумент».

Проблема возвращения детей родителям настолько остра и значима, что ею лично занимается президент Конференции неправительственных организаций при Совете Европы Аннелизе Эшгер. «Германия открыто игнорирует решения европейских судебных властей относительно права детей вернуться к своим родителям. Немецкая служба по делам защиты детей методично нарушает европейское законодательство. Это нарушение прав человека, и в данной сфере я не наблюдаю никакого прогресса — скорее, один регресс», — холодно констатирует в разговоре с корреспондентом «Эксперта» госпожа Эшгер.

Презумпция виновностиЖурналистка уважаемой газеты Frankfurter Allgemeine Zeitung Катрин Хуммель не первый год занимается проблемами нарушения прав родителей и детей. Раз за разом вскрываются совершенно неправомерные действия службы по делам защиты детей — в отношении детей самого разного возраста.

«Когда я рассказываю своим знакомым о таких ситуациях, мне обычно не верят, говорят: как же так, это же просто невозможно! Но чем больше я занимаюсь этой проблематикой, тем больше я понимаю, что таких случаев очень много. После каждой статьи на тему изъятия детей мне приходит все больше писем от семей, переживших такую же ситуацию», — говорит «Эксперту» госпожа Хуммель и начинает один за другим приводить примеры человеческих трагедий, произошедших по вине чиновников.

В баварском Эрлангене 15?летнего школьника, страдавшего от травли со стороны одноклассников, служба по делам защиты детей под прикрытием полицейских силой перевезла в детский дом — якобы «для защиты от авторитарной матери». Полгода мать добивалась возвращения ребенка, и только помощь психолога, специализирующегося в области подростковых конфликтов, помогла ей доказать свою невиновность и вернуть сына.

В том же Эрлангене служба по делам защиты детей изъяла из семьи 15?летнюю школьницу, пожелавшую обучаться дома, — девочка вернулась к родителям лишь через четыре недели.

В вестфальском городке Зёст многодетная семья немцев после рождения седьмого ребенка (и получения полагающегося по закону в такой случаях детского пособия в 500 евро) стала объектом пристального внимания со стороны службы по делам защиты детей. Угрожая забрать детей, чиновники заставляли родителей покупать нужную, как они полагали, бытовую технику, перепланировать дом и менять рацион питания детей. Контроль за выполнением указаний осуществляла практикантка социальной службы.

«Сотрудники службы по делам защиты детей перегружены работой, завалены бумагами. Кроме того, у них очень плохое образование — обычно четыре семестра социальной педагогики. При этом они должны быть в одном лице полицейским, психологом, социальным работником. Неудивительно, что регулярно принимаются ошибочные решения. Первая и часто единственная их реакция: забрать ребенка — и дело закрыто. Разумеется, все должно решаться через суд, но в случае изъятия ребенка судья обычно подписывает все, что предложит служба по делам защиты детей, — размышляет Катрин Хуммель. — Я не могу огульно обвинять всю службу по делам защиты детей. Многие ее сотрудники действительно работают не покладая рук на благо детей. Но отдельные случаи регулярно выходят из-под контроля. Проблема заключается в том, что если в отношении семьи однажды возникло подозрение, то служба намертво вцепляется в эту семью и уже не отпускает ее. Кроме того, во многих случаях начинает играть роль личная неприязнь. Чиновники хотят “наказать” несговорчивых родителей, которые не проявили к ним достаточного почтения или сказали им что-нибудь вроде “мы сами лучше знаем, как воспитывать ребенка”».

Приехавшая из России 25?летняя Анна живет в гессенском городке Гисен и не понаслышке знает, как выглядит повышенный интерес со стороны службы по делам защиты детей. Мы сидим у нее на кухне. Голос очаровательной, модельной внешности брюнетки с огромными глазами непроизвольно дрожит, когда начинает рассказывать историю своей дочери.

Год назад служба по делам защиты детей потребовала от Анны явиться на профилактическую беседу после сигнала из детского сада. Тогда Анна еще не знала, что ее ждет. Как выяснилось, воспитатели сообщили в службу, что мать перегружает свою дочку занятиями, что угрожает ее здоровью. «Мы интенсивно занимались ее развитием — и я, и бабушка. Дочка ходила на английский для детей, занималась балетом, посещала игровую группу для русскоязычных детей, и еще мой друг-пианист занимался с ней игрой на пианино. Впрочем, про пианино, слава богу, они не знали», — рассказывает Анна.

Анна вспоминает, как курировавший ее дело чиновник активно давал указания, как именно ей надо заниматься развитием дочки, но при этом признался, что у него самого нет детей. «Но зато я учился в университете на социального педагога», — с гордостью добавил он.

Похоже, такое мнение главенствует в немецких социальных службах. «Это не вопрос для дискуссии. У нас есть стандарты. У нас есть формуляры для оценки потенциала угроз для ребенка. Это стандарты производства, с помощью которых можно определить, угрожает ли ребенку опасность. На основании этого формуляра любой может оценить степень угрозы ребенку — все равно, есть у этого человека дети или нет», — удивленно отвечает Инге Бюттнер на вопрос корреспондента «Эксперта» о том, сколько из ее подчиненных имеют собственных детей.

«Я думаю, причина во многом была в том, что я мигрантка, к тому же родила ребенка рано — в девятнадцать лет, — добавляет после недолгой паузы Анна. — Чиновникам же невозможно объяснить, что это был желанный ребенок».

Иностранцы действительно особенно уязвимы перед службой по делам защиты детей. Только в этом году — после крайне агрессивных демаршей польского МИДа — матерям-полькам, чьи дети после развода оставались с немецкими отцами, наконец-то было позволено разговаривать во время редких разрешенных свиданий с детьми по-польски. Раньше одного лишь «я люблю тебя», сказанного матерью ребенку по-польски, было достаточно, чтобы обязательно присутствовавший во время свидания чиновник прервал встречу.

Служба по делам иностранцев мотивировала запрет на родной язык боязнью того, что мать может попытаться оказать на ребенка давление или склонить его к побегу, а немец-чиновник не сможет этого понять.

Несколько лет борьбы и более чем жесткие обвинения в попытке повторить опыт 40?х годов по «онемечиванию» поляков заставили немецкие власти выделить дополнительные деньги на приглашение на подобные встречи переводчиков. Но когда Анна находилась под наблюдением службы по делам защиты детей, новые правила еще не вступили в силу — и значит, в случае возникновения проблем ей, скорее всего, предстояло бы потерять право общаться с дочкой по-русски.

Несколько месяцев, испытывая пристальное внимание чиновников, Анна и ее друг провели в страхе за своего ребенка. «Мы всерьез подумывали о том, чтобы сбежать из Германии. У нас осталась квартира в Москве, и я бы точно не стала продолжать жить здесь, если бы увидела, что у чиновников появилась мысль забрать мою девочку», — говорит Анна.Свобода оценкиГлавная причина сложившейся тупиковой ситуации состоит в том, что чиновники имеют право давать крайне субъективные оценки положения дел в семье и фактически не подотчетны никому в своих действиях.

«Решение об изъятии детей часто принимается на основании факторов, совершенно не относящихся к собственно отношениям родителей и детей. Например, на основании образования родителей, их материального положения, качества жилья, — перечисляет профессор Уве Йопт из Университета Билефельда. — Если семья однажды попала в поле зрения службы по делам защиты детей, чиновники так и будут считать ее неблагополучной. Дальше свою роль играет чисто человеческое нежелание признать себя неправым. И поверьте: даже задним числом всегда можно найти аргументы относительно того, что ребенку действительно угрожала опасность “недостаточного обеспечения”, особенно если речь идет о бедной семье. Проблема заключается и в том, что судьи, которые занимаются подобными делами, обычно не хотят портить отношение со службой по защите детей, ведь им работать с этими чиновниками всю жизнь. Поэтому порой, даже если судья видит, что материал, подготовленный службой, не выдерживает критики, он принимает псевдокомпромиссное решение, которое не обидит чиновников. Например, судья говорит: ребенка надо вернуть родителям, но сделать это не сейчас, а через три месяца».

Профессор Йопт давно является одним из наиболее активных критиков как имеющейся системы оценки рисков для детей, так и самой концепции безоговорочного примата государства в сфере семейных отношений. «Вмешательство службы по делам защиты детей в семью — это всегда огромный стресс и для родителей, и для детей. Фактически речь идет о государственном вторжении в автономию семьи, закрепленную в немецком законодательстве. Последствия такого вмешательства часто просто ужасны», — говорит Йопт, и это не преувеличение. В середине 1990?х годов именно Йопт был экспертом на одном из самых громких процессов, инициированных службой по делам защиты детей и окончившихся колоссальным скандалом — так называемом Вормсском процессе.

В воробьином гнездеВормсский процесс начался в 1993 году, а закончился фактически только в 2007?м. За эти годы чиновники из службы по делам защиты детей успели сломать судьбы более чем трех десятков невинных людей.

Все началось с того, что служба по делам защиты детей стоящего в среднем течении Рейна города Вормс объявила о раскрытии активной сети родителей-педофилов. По словам чиновников, проводивших беседы с детьми и пришедших к такому выводу, 27 родителей, а также бабушек и дедушек детей в возрасте от нескольких месяцев до нескольких лет создали подпольную организацию, построенную на сексуальной эксплуатации собственных детей. 15 предполагаемых детей-жертв были немедленно изъяты из семей и переведены в приют «Воробьиное гнездо», а подозреваемых родителей поместили в следственный изолятор.

Следствие и суд продолжались четыре года. За это время одна из подозреваемых скончалась в изоляторе. Большинство обвиняемых потеряли работу, разорились на адвокатах или были покинуты оставшимися на свободе супругами. В 1997 году суд оправдал всех обвиняемых за полным отсутствием состава преступления и закрыл дело, заключив, что показания детей были неверно интерпретированы.

«Оказалось, что во время следствия была полностью проигнорирована такая особенность детей, как возможность попадать под влияние психолога. В таких стрессовых ситуациях, как регулярные опросы, тем более в отсутствие родителей, дети легко попадают под внешнее влияние. Ужасно то, что сам психолог может не замечать, как он начинает контролировать ребенка и фактически вкладывает ему в уста те слова, которые хочет от него услышать», — поясняет профессор Йопт.

Но самое страшное началось потом. После четырех лет пребывания в приюте шестеро из пятнадцати изъятых детей наотрез отказались возвращаться домой. «Руководитель приюта был совершенно неадекватным человеком. Все эти годы он настраивал детей против родителей. Даже после того, как суд доказал невиновность родителей, он продолжал фанатично верить в то, что родители насиловали детей. Он говорил: “Я отрежу себе руку, если они их не насиловали”», — вспоминает Йопт.

По словам свидетелей, руководитель приюта частенько подводил детей к забору приюта и, показывая на внешний мир, повторял: «Там живут ваши злые родители. Они сделали вам много ужасного, но теперь с вами я, и я буду вас защищать».

Согласно немецкому законодательству служба по делам защиты детей не имела права вернуть родителям детей, явно выразивших свое нежелание возвращаться домой к «злым маме и папе». Так что промывание мозгов в приюте продолжилось и после оправдательного вердикта. Более того, оправданным родителям было запрещено пытаться наладить с детьми любой контакт, ведь дети явно высказались против него. «Самая младшая из изъятых девочек — ей было восемь месяцев, когда ее забрали у мамы, — говорила мне, что она ненавидит родителей. Она в деталях рассказывала о самом грязном сексуальном насилии, которое она якобы пережила со стороны родителей. Разумеется, это все были истории, которые ей внушили. Она не могла их пережить в реальности, будучи восьмимесячной девочкой. Понятно, что она ненавидела родителей и не хотела возвращаться к ним. Только сейчас, через 14 лет после изъятия из семьи, эта девочка начинает шаг за шагом восстанавливать контакт с матерью», — продолжает профессор Йопт.

Параноидальный мир «Воробьиного гнезда» существовал вплоть до осени 2007 года, когда на компьютере главы приюта случайно были обнаружены фотографии маленьких голых девочек, некоторые из них были идентифицированы как воспитанницы приюта. Со временем полиции стало известно, что педагог, любивший также организовывать летние лагеря для детей, регулярно приглашал своих воспитанниц ночевать к себе в комнату, а также настаивал на собственноручной проверке гигиены девочек, в том числе часто лично мыл их.

В феврале 2008 года педагог, руководивший приютом на протяжении 14 лет, был взят под стражу по обвинению в педофилии. В августе он был признан виновным в совращении малолетних и приговорен к одному году заключения условно. «Если бы эта история была выдумана, это была бы плохая выдумка», — сокрушается профессор Йопт.

Тупик без выхода

Руководительница службы по делам защиты детей во франкфуртском Заксенхаузене Инге Бюттнер разводит руками: «Мы всегда оказываемся виноватыми. Либо потому, что слишком активны, либо потому, что недостаточно активны. Никто никогда не скажет, что мы делаем все правильно. Единственное, что мы можем делать, это продолжать защищать детей настолько профессионально, насколько это позволяют нам наши знания и наши полномочия».

Удивительно, но во многом чиновница права. Широчайшие легальные полномочия, взвинченное общественное мнение и общенациональная убежденность в том, что государство — это всемогущий, всеведущий и всеблагой господь, загнали немецкую службу по защите детей в тупик, выйти из которого практически невозможно.

Нелогичная и громоздкая система, то проявляющая явно излишнюю жесткость, то закрывающая глаза на откровенные угрозы жизням детей, становится жертвой собственных безграничных полномочий — чиновники, проработавшие здесь не один десяток лет, отлично это чувствуют. Трагедия в том, что главной жертвой системы оказываются дети, которых она призвана защищать. 

juvenalka2010.narod.ru

Ювенальная юстиция в Германии - тяжелый родительский опыт

Цивилизованная и демократическая страна Германия. Но почему-то всё чаще и чаще в последние годы слышны возмущённые голоса родителей, у которых местными управлениями по делам молодёжи были отняты их собственные дети и помещены в интернаты или патронатные семьи. Самое ужасное- отняты законным путём. По приговору семейного суда.Когда такое слышишь - не верится. Думается, что речь идёт об асоциальных семьях, в которых детей не кормят или они подвергаются насилию.Однако, на удивление, это не так. Снова и снова особо рьяными работниками органов попечения вырываются дети из нормальных семей под необоснованными предлогами. Эти необоснованные предлоги в процессе отъёма моделируются и подгоняются так, чтобы в последствии можно было объяснить правильность принятого решения по изъятию детей из семьи. В случае необходимости в ход идёт ложь, клевета. Отъём детей происходит неожиданно, часто по письменному доносу мстительного родственника, соседа, врача, воспитательницы детского сада или учительницы в школе. Достоверность написанного в большинстве случаев не проверяется. Для органов попечения достаточно так называемого «сигнала», чтобы начать процедуру по изъятию ребёнка из семьи. Хотя управление по делам молодёжи и обязано предоставить судебное заключение через 48 часов после получения такого «сигнала», часто это просто не делается. По немецкому закону о правах детей и молодёжи помещение детей под опеку является самым строгим и последним методом, если всё проделанное ранее не возымело действия. Как то помощь семье, консультации родителей, необходимая психологическая терапия. Однако всё чаще в последнее время этими методами пренебрегают, решение об опеке выносится без участия родителей и проводится абсолютно неожиданно для семьи. Парктически все пострадавшие семьи сообщают о фактах давления со стороны членов опеки : «или Вы добровольно подписываете разрешение на помещение Вашего ребёнка под опеку, или Вы его больше никогда не увидите!». Отъём детей часто происходит из абсолютно нормальных, социально-интегрированных семей. Сначала происходит частичное лишение самых основных родительских прав- это право на определение места жительства ребёнка и право на охрану здоровья ребёнка. Сразу после изъятия ребёнка из семьи родителям запрещается первое время ВООБЩЕ навещать ребёнка. Такой запрет действует на период от 3 до 12 месяцев. Ребёнка часто помещают в заведение, находящееся в 100 и более километрах от дома, встречи с родителями проходят не чаще 1-2 раз в месяц в течение 1-2 часов. При таких встречах обязательно присутствие контролёра из органа опеки, который контролирует то, как родитель обращается со своим с ребёнком и протоколирует встречу. Телефонные разговоры прослушиваются, письма читаются представителями органов опеки. Родителям предоставляется возможность лишь частично ознакомится с материалами дела, а во многих случаях и в этом праве им отказывают. Поведение родителей, не согласных с вынесенным решением, признаётся необоснованным и некооперативным. В случае, если родители начинают защищаться, им назначают соответствующую терапию. Активным матерям, сражающимся за своих детей, выдвигается подозрение в психическом заболевании, эмоциональной нестабильности или синдроме пограничного психического состояния. Любое из таких обвинений родителей ведут к продлеванию содержания ребёнка все семьи . Делопроизводство намеренно затягивается. Родители не информируются в это время о жизни ребёнка. У родителей больше нет прав на определение места учёбы ребёнка, его религии, прививок, операций.

Что за кошмар? Скажет читатель и будет прав. Это действительно кошмар! Почему, зачем, как? Вот вопросы, возникающие у здравомыслящего человека после получения такой информации из цивилизованной страны Германии. Давайте разбираться зачем.

"Если непонятно, о чем идет речь, значит, речь идет о деньгах" (американская поговорка). Работники органов попечения заинтересованы в как можно большем количестве случаев отъёма. Ведь таким образом их рабочее место застраховано. Много случаев- достаточно работы для всех чиновников.Корень зла в том, что работники местных управлений по делам молодёжи не несут личной ответственности за принятые ими решения. Что касается суда, то судья просто боится вынести неправильный приговор. Поэтому он практически всегда ДОВЕРЯЕТ информации и вынесенному решению, полученным от «экспертов» из органов опеки. А органы опеки делают всё возможное и невозможное, чтобы для судьи картина выглядела максимально правдоподобной. То есть проще говоря, судья идёт по пути наименьшего сопротивления и действует по принципу «если в семье действительно так всё плохо, то ребёнок будет спасён. А если не так, то в детском доме с ним точно ничего плохого не случится». Ведь надо сказать, что судья очень не хочет оказаться в ситуации, когда он случай недооценит, своим решением вернёт ребёнка в семью, а через неделю ребёнка найдут в морозильной камере, умервщлённым родителем-наркоманом или алкоголиком. Так что лучше переоценить, чем недооценить в таком случае. Просто хлоднокровно-прагматическое решение, вершащее судьбы детей.Основная масса родителей просто не готова к такому и не ожидает опасности от органов опеки. Многие семьи часто обращаются за материальной поддержкой в ведомство по делам молодёжи и нередко её получают. Но для многих родителей такое обращение становится началом войны за собственное чадо и они потом долго жалеют о том, что сами инициировали обращение в органы опеки. Не буди лихо, пока оно тихо.Нет органа, который бы проконсультировал родителей, защитил их права. Единственное, что остаётся родителям - нанять адвоката, платить баснословные деньги и жить, как во сне, ожидая и надеясь, что детей всё же вернут. Но в большинстве случаев этого, к сожалению, не происходит. Детей, отнятых у родителей, морально надломленных, психически травмированных, не способных спокойно жить и учиться в дали от родителей, переводят из одного детского дома в другой по 5-6 раз в год, усугубляя этим их и без того неустойчивое психоэмоциональное состояние.Как сказал один мальчик, жертва органов опеки, «они отняли у меня 3 года жизни». Ценой невероятных усилий его маме удалось-таки, подняв невероятную шумиху в прессе и интернете, наняв адвоката, обратившись в Европарламент, повлиять на решение суда и вернуть себе ребёнка через 3 года его нахождения в интернате. Мальчик так страдал вдали от матери, не мог учиться, спать, кушать, что попытался совершить самоубийство при помощи ножа. А когда это у него не получилось, он, во время очередной короткой встречи с мамой, попросил её убить его. Не смотря на то, что ребёнка вернули матери, она боится вновь пережить подобное и в связи с этим ею было принято решение сменить постоянное место жительства, уехав из Германии вместе с ребёнком.

Машина работает, все при деле. Только несчастные дети и родители из разрушенных семей взывают о помощи. Родители не падают духом, сражаются с органами опеки в собственной «демократической» стране.Вот ссылки на некоторые из форумов, на которых родители отчаянно ищут поддержкиhttp://www.kindesentzug24.com/forum/http://191792.homepagemodules.de/http://gefaehrdung-kindeswohl.jimdo.com/Масса случаев будоражит интернет, прессу и телевидение. Вот описания только некоторых из них:http://www.youtube.com/watch?v=RZo5peFP2_w&feature...http://www.youtube.com/watch?v=Ml2N4hIjEEE&NR=1&fe...http://www.youtube.com/watch?v=B0k84Iz2TIg&feature...

Вот консультация русскоязычного адвоката Евгения Мансурова по вопросам, касающимся немецкого ведомства по делам молодёжиhttp://www.youtube.com/watch?v=NZj83tjCkGQ&feature...

А вот видеоматериалы, которые являются ярким свидетельством того, как обходятся с детьми в частных интернатах и в патронатных семьях.http://www.youtube.com/watch?v=99vu8yxZCjY&feature...http://www.youtube.com/watch?v=FhplxC58THM&feature...http://www.youtube.com/watch?v=G18DYCvRpGk&feature...

А вот в передаче рассказывается о том, как система функционирует и кому это надоhttp://www.myvideo.de/watch/1918876/ML_Im_Zweifel_...

Для того, чтобы сэкономить финансы, довольно щедро выделяемые государством на содержание ребёнка, частные интернаты и другие частные детские дома нанимают на работу низкоквалифицированный персонал. То есть с детьми работают практически отбросы общества, которые не могут иначе найти работу, не имеют даже оконченного школьного образования. Не говоря уже о специальном педагогическом. Особенно очевидны результаты такой педагогики на примере учреждений, занимающихся трудновоспитуемыми подросткамиhttp://www.youtube.com/watch?v=gBBTYz5hBFU&feature...

Родительский протест растёт : 20 сентября 2012 в 14 городах Германии пройдут демонстрации жертв органов попечения. Ссылка на роликhttp://www.youtube.com/watch?v=B0k84Iz2TIg&feature...Митинги организуются движением пострадавших родителей, Общеевропейской группой пострадавших родителей CEED и всех кто против хаоса в органах опеки. Удалось привлечь внимание Свободной демократической партии Германии (FDP) Баварского отделения и получить от неё обещание о поддержке. Люди посылают петиции на имя президента страны.

Очевидно, что вся организация по защите детей, в которую входят ведомства по делам молодёжи, органы попечительства над несовершеннолетними, интернаты, другие частные организации по опеке над детьми, просто НЕ МОГУТ объективно действовать в отношении блага для детей. Если первые зарабатывают себе на хлеб, увеличивая количество случаев по изъятию детей из семей, то вторые- просто занимаются бизнесом на детях, и причём, довольно успешно. А иначе и быть не может, ведь практически все организации, куда попадают отнятые дети являются частными предприятиями, которые имеют своей целью получение прибыли. Соответственно, они и думают только о прибыли, а не о том, как бы не навредить детям или вернуть их назад родителям. Патронатные же семьи, усыновившие отнятого ребёнка, получают деньги от государства на его содержание. И, как это ни печально, такие семьи так же заинтересованы в снижении расходов на усыновлённого ребёнка с целью получения материальной выгоды.В 2010 году под опеку попали 36.300 детей, это на 42% больше, чем в предыдущие 5 лет.Тенденция очевидна : количество разрушенных семей с каждым годом решительно растёт и это НИКАК не связано с увеличением числа установленных случаев насилия в семье.

Обновлено.Выкладываю свежепереведённые с немецкого ролики о "прелестях" ювенальной юстиции.

Автор - Лена РудинскаяИсточник - Виртуальный клуб "Суть Времени"

eot-su.livejournal.com

Ювенальная юстиция в Германии: статистика изъятий детей за 19 лет

02.03.2017 22:29Оригинал взят у bav_eot в Ювенальная юстиция в Германии: статистика изъятий детей за 19 лет  На прошедших 27 февраля слушаниях в Общественной палате Российской Федерации, посвященных практике изъятия детей из семьи, выступил наш хороший друг и товарищ Максим Жиленков. Он представил доклад о том, как обстоят дела с ювенальной юстицией в Германии. Доклад бесспорно актуален. Пусть чиновники России не говорят напрямую о ювенальной юстиции, но нормы, которые они пропихивают в законодательство и методички, по которым они предлагают работать органам опеки, имеют западное, самое что ни на есть ювенальное происхождение. А уж создание «рынка детей» в России и паразитирующих на нём якобы, некоммерческих структур – 100% признак становления ювенальной юстиции. Потому предлагаю читателям ознакомиться с печальным опытом Германии, где ювеналка орудует уже давно и, к сожалению, активно развивается.Германский правозащитник: Запад перестал ценить крепкую семью

Об отказе Запада ориентироваться на традиционные буржуазные ценности — крепкую семью, национальное государство, подлинный гуманизм — заявил правозащитник из Германии Максим Жиленков 27 февраля, во время слушаний в Общественной палате по теме «Изъятие детей из семей», сообщает корреспондент ИА Красная Весна.

По словам Жиленкова, шансы спасти семьи, попавшие под пресс немецкой ювенальной системы, крайне малы. Часто родители, у которых изъяли детей, не хотят открыто протестовать против Югендамта (немецкий аналог службы опеки), потому что боятся, что это негативно скажется на их возможности вернуть детей в семью.

Правозащитник также сообщил, что, несмотря на страх, в Германии за несколько лет прошло немало митингов против ювенальной юстиции — в Берлине, Мюнхене, Франкфурте-на-Майне, Падерборне и Кёльне. И хотя некоторые митинги были немногочисленны, другие были достаточно масштабными для Германии. Тем не менее, реакция властей была минимальна.

Жиленков вспоминает, что многие участники митингов «заявляли, что проблема Югендамта заключается не в отдельных работниках, но в самой системе ювенальной юстиции, которая направлена не на помощь детям, а на разрушение института семьи. Один из организаторов митингов прямо заявил в интервью, что всевозможные консультанты, семейные психологи, частные фирмы (например, частные детские приюты) вмешиваются в семью, имея своей целью в первую очередь зарабатывание больших денег на каждом этапе вмешательства. При этом, по сути ни семье, ни ребенку не оказывается реальная помощь».

Эту позицию подтверждают слова доктора Кристиан Вольфф, консультанта по семейному праву Германии: «Югендамт нанимает экспертов и проводит наблюдение без ведома родителей. Без всякого предупреждения детей забирают из семьи и увозят неизвестно куда».

Протесты родителей в Германии, 2016 год

Немецкий правозащитник: количество изъятий детей в Германии удвоилось

Доклад «Ювенальная юстиция в Германии» был представлен немецким правозащитником Максимом Жиленковым 27 февраля на слушаниях в Общественной палате, сообщает корреспондент ИА Красная Весна.

Жиленков отметил, что основа ювенальной системы — это постановка прав детей выше прав родителей на их воспитание, а также права органов опеки без суда вмешиваться в дела семьи и субъективная интерпретация причин, по которым можно изъять детей из семьи. В германском законодательстве прописана недопустимость любого насилия в воспитании ребенка, запрет на любые физические наказания детей, любые меры, приводящие к душевным и психическим травмам, рассказал правозащитник.

Анализ практики изъятия детей в Германии показал рост количества изъятых детей с 23,4 тысяч в 1995 году до 42 тысяч к 2013 году, привел статистику Максим Жиленков, отметив, что в 2004 году СМИ начали нагнетать проблему асоциальных семей — сообщалось о безнадзорных детях, о их гибели.

   

Из 628 тысяч детей, изъятых с 1992 по 2013 годы внутри Германии, 2/3 — коренное население, рассказал правозащитник. В 40% случаях причиной изъятия в основном является психологическое перенапряжение родителей (куда входят различные формы социального неблагополучия, неспособность или неуверенность родителей в воспитании детей, психические расстройства родителей или детей, ситуация риска, связанная с возможностью применения насилия к детям), привел данные Жиленков.

Около 39% изъятых в Германии детей стабильно ежегодно возвращаются в семью, то есть, скорее всего, изъятие было необязательным, и семье можно было помочь без этой меры, а травма разлуки с родителями детям была нанесена необоснованно, сообщил немецкий правозащитник.

Напомним, что Германия подписала «Конвенцию о правах ребенка» в 1990 году. В 1992 году конвенция была ратифицирована. В 1997 году немецкие законодатели провели реформу закона о детстве, запретив любые унижающие воспитательные меры, в частности «физическое и эмоциональное насилие». В 2000 году был изменен параграф 1631 гражданского кодекса ФРГ, согласно которому в воспитании детей было запрещено применять «физические наказания» и наносить «душевные (психические) травмы». Таким образом, в законодательство Германии были внесены такие понятия как «эмоциональное насилие» и «душевные (психические) травмы», а также было признано преобладание прав детей над воспитательными правами родителей, то есть де-юре Германия стала применять ювенальные технологии в семейной политике.

   

Германский правозащитник: не допустите внедрения ювенальной системы

Изменить систему ювенальной юстиции в Германии и не допустить внедрения аналогичной системы в России призвал правозащитник из Германии Максим Жиленков 27 февраля на слушаниях в Общественной палате по теме «Изъятие детей из семей», сообщает корреспондент ИА Красная Весна.

Максим Жиленков рассказал, что на собственном опыте столкнулся с системой ювенальной юстиции в Германии. Он вместе со своими товарищами вернул в общей сложности четверых детей, изъятых из двух семей.

Правозащитник утверждает, что ситуация с ювенальной юстицией в Германии крайне тревожная, приводя следующие доводы:

1. Рост количества изъятий за 19 лет — примерно в 2 раза. За 21 год было изъято 628 тыс. детей, находившихся в Германии (хотя часть детей была возвращена). Это очень много. Для сравнения, уровень рождаемости — 682 тыс. детей в год.

2. В 2014 и 2015 годах много изъятий детей беженцев, въехавших в страну без сопровождения родителей.

3. 60% изъятий приходится на подростковый возраст с 14 до 18 лет, то есть тогда, когда дети особенно конфликтны. А в возрасте младше 14 лет изъятие происходит без учета желания ребенка.

4.Несмотря на то, что некоторые официальные лица утверждают обратное, ювенальная юстиция касается преимущественно именно немцев, а не приезжих. На немецкие семьи приходится две трети случаев изъятия детей.

5. Главная причина изъятия, называемая германскими ювенальными чиновниками — «психологическое переутомление родителей» (40%), что является весьма размытым признаком семейного неблагополучия. При этом «жестокое обращение с детьми» — 9%, а «сексуальное насилие» — всего 1,5%.

6. В стране существуют широкий список оснований для изъятия ребенка из семьи. Причем эти основания чиновники ювенальной юстиции толкуют по своему усмотрению.

7.З аконодательно закрепленное право сотрудников социальных служб на изъятие ребенка из семьи на основании субъективных оценок без решения суда делает семью беззащитной перед произволом чиновников и фактически лишает ее особой защиты государства, несмотря на то, что право на такую защиту записано в статье 6 конституции ФРГ.

8. В Германии существует на практике презумпция виновности родителей, то есть в ювенальных случаях не чиновники должны доказывать виновность родителей, а родители обязаны доказывать свою невиновность.

9. Отсутствует серьезная ответственность чиновников ювенальной юстиции перед родителями и законом.

10. Система органов ювенальной юстиции неподконтрольна обществу.

11.Имеет место примат права чиновников на субъективную оценку над естественным правом родителей на воспитание детей, что может быть использовано для разрушения национальной правовой системы государства.

Напомним, что 1 января 2017 года Владимир Путин поручил Министерству труда и социальной защиты, Общественной палате РФ и уполномоченному по правам ребенка при президенте РФ выяснить, насколько избыточными и неправомерными являются действия органов власти, направленные на изъятие детей из семей, и другие попытки вмешаться во внутрисемейные отношения граждан России.

tekstus.livejournal.com


Смотрите также