Экономическое сотрудничество между СССР и Германией в 30-е годы. Военное сотрудничество германии и ссср


Военное сотрудничество СССР и Германии в 20-х годах

16 апреля 1922 года в предместье Генуи Рапалло Г.В. Чичерин и В. Ратенау подписали договор между Советской Россией и Германией.

Советская республика и германское государство взаимно отказались от возмещения военных расходов и убытков, включая убытки от реквизиций в военных условиях, а также от других мероприятий государственных органов сторон, в частности национализации иностранной собственности. Договор предусматривал также отказ от возмещения расходов на содержание военнопленных. Статья 2 определяла принципиально важное обязательство – отказ германской стороны от национализированной в Советской России собственности, от претензий на её возмещение. Советская Россия в свою очередь отказалась от репатриаций. Между странами немедленно возобновлялись дипломатические и консульские отношения, была достигнута договорённость о всестороннем развитии экономических отношений. В договоре отмечалось, что для общего правового положения граждан обеих сторон и для общего урегулирования взаимных торговых и хозяйственных отношений должен действовать принцип наибольшего благоприятствования.

Рапалльский договор явился первым официальным международным признанием равноправия систем собственности – социалистической и капиталистической. Советское правительство рассматривало этот договор как образец регулирования отношений с капиталистическими странами в условиях мирного сосуществования. Это был удар по империалистической политике изоляции Советской России, ознаменовавший провал планов создания единого антисоветского фронта капиталистических держав.

Сотрудничество в духе Рапалло было выгодным и плодотворным для обеих стран, охватывало широкий спектр отношений, включая взаимодействие в военной области… Нужно сказать, что именно военное сотрудничество являлось одной из основ советско-германских отношений рапалльского периода.

Побудительной причиной двустороннего советско-германского сотрудничества являлось наличие общих врагов. Самым опасным из них была тогда Польша, притязания которой к соседям активно поддерживали бывшие союзники России по войне – Франция и Англия.

В 1920 году резкое обострение германо-польских споров по территориальным вопросам едва не переросло в вооружённый конфликт ( Силезия, Восточная Пруссия). Кризис в советско-польских делах в апреле 1920 года привёл к войне, развязанной Ю. Пилсудским. 6 мая белополяки заняли Киев, но уже в июне польские войска, теснимые частями РККА Западного фронта по командованием М. Тухачевского, оказались вынуждены отойти за линию, где они находились до похода на Киев.

Примерно тогда же в руководстве германского рейхсвера и вызревали планы военного союза с «советским большевизмом» для ликвидации последствий Версальского договора и восстановления общей границы между Германией и Россией на возможно большем протяжении. (Согласно подписанному 28 июня 1919 года Версальскому договору германская армия не должна была превышать 100 тыс. человек. Офицерский корпус ограничивался 4000 человек. Германский генштаб ликвидировался, и его восстановление запрещалось. Всеобщая воинская повинность отменялась. Германии запрещалось проводить какую бы то ни было военную подготовку в учебных заведениях, а также иметь тяжёлую артиллерию, танки, подводные лодки, дирижабли и военную авиацию. Она лишалась права аккредитировать в других странах свои военные миссии, германские граждане не имели возможности поступать на военную службу и получать военную подготовку в армиях других государств. Версальский договор делал лишь одно исключение: немцам разрешалось служить во французском иностранном легионе).

Первые контакты с целью наладить военное сотрудничество имели место как минимум уже в августе – сентябре 1920 года. Их вдохновителем и наиболее активным сторонником с немецкой стороны был генерал Х. фон Зект (Сект), главнокомандующий сухопутными войсками рейхсвера. Его планы были направлены на то, чтобы Германия и Советская Россия взяли Польшу в клещи. Более того, наблюдая за успешными действиями Красной Армии в польско-советской войне 1920 года (до сражения под Варшавой), он считал возможным, опираясь на союз с Советской Россией, ликвидировать последствия Версаля.

Уже в августе того же года Зект через посредничество Энвер-паши (бывший турецкий военный министр (1914-1918гг), инициатор заключения Турцией военного союза с Германией в первой мировой войне) установил тайные контакты с Председателем Реввоенсовета Республики Л. Троцким, о которых в германских правящих кругах знал только канцлер Вирт, его кабинет был информирован об этом лишь после заключения Рапалльского договора (SchiedlerT. DieProblemdesRapallo-Vertrages. Eine Studie uber die deutsch-sowjetischen Beziehungen 1922-1926. – Koln und Opladen, 1956, – s. 24-25).

Однако, как сообщал наркому иностранных дел РСФСР Г. Чичерину в письме от 20 сентября 1920 года В. Копп, являвшийся руководителем Советской миссии по делам военнопленных в Германии и неофициальным представителем Советского государства в Берлине, после неудач Красной Армии в советско-польской войне в августе 1920 года, «идея восточной ориентации в Германии …сильно поблекла» (Архив внешней политики СССР(далее АВП СССР), ф. 04, оп. 13, п. 73, д. 1038, л. 1). На передний план вышла другая идея – долговременного военного сотрудничества, активно поддержанная обеими сторонами.

Концепция двустороннего военного сотрудничества была намечена в результате серии секретных переговоров в Москве и Берлине в 1920 – 1923 годах. Так, в письме Г. Чичерину от 2 декабря 1920 года В. Копп сообщал об одной из бесед с Зектом, в которой тот говорил о желательности «установить более тесный контакт между германским генштабом и нашими военными властями». При этом Зект настаивал на том, чтобы германские военные специалисты приняли участие в создании советской военной промышленности с целью использования её затем «как источника вооружения для разоружённой Германии при столкновении её с Антантой». Он дал понять, что в случае военного столкновения с Польшей Германия рассчитывает на помощь Советской России, и выразил готовность оказать поддержку в закупках оружия и содействие при вывозе вооружённых материалов, закупленных советскими представителями в Германии. Одновременно Зект заявил, что германский генштаб согласен помочь в получении сведений о Польше » (АВП СССР, ф. 04, оп. 13, п. 73, д. 1038, лл. 69-70).

В начале 1921 года для осуществления связей с наркоматом обороны и руководством Красной Армии в военном министерстве Германии была создана «Зондергруппа Р», именуемая советской стороной «Вогру» (то есть военная группа), а в 1923 году при германском посольстве в Москве – его исполнительный орган «Центр Москва», который возглавил полковник Лит-Томзен.

Попеременно в течение 1921 года в Москве и Берлине шли интенсивные переговоры. В их ходе, как писал Чичерин Ленину, «т. Копп сыграл подготовительную роль». По предложению Ленина именно Коппу и было поручено вести переговоры в Берлине.

В результате Политбюро ЦК РКП(б) был принят план восстановления военной и мирной промышленности РСФСР «при помощи немецкого консорциума, предложенный представителем группы виднейших военных и политических деятелей» Германии » ( АВП СССР, ф. 082, оп. 4, п. 4, д. 2, лл. 12, 27). Об этом упоминается в записке Чичерина в ЦК РКП(б) от 10 июля 1921 года, который, в частности, писал, что «первоначально немцы больше всего интересовались военной промышленностью (Примерно в то же время, в июле-августе 1921 года, в Москве появился первый уполномоченный от рейхсвера О. фон Нидермайер, действовавший под псевдонимом Нойман. С согласия советской стороны он совершил ознакомительную поездку по оборонным заводам и верфям Петрограда, на восстановление которых при помощи немецкого капитала и специалистов, а затем на значительные заказы из Германии та рассчитывала. Нидермайера в его поездке сопровождали заместитель наркома иностранных дел Советской России Л. Карахан, В. Копп и руководитель германской миссии по делам военнопленных в Советской Росси Г. Хильгер). Производимое вооружение оставалось бы у нас… на складах до момента новой войны. На наш вопрос, как решаются немцы оставить на сладах у нас это оружие без гарантий, они отвечали, что гарантия – единство политических интересов… Для финансирования предприятия образован консорциум по инициативе «Дойче Ориентбанк», в который входят все крупнейшие банки Германии, за исключением связанной со Стиннесом «Дисконто-Гезельшафт». От нас требуются юридические гарантии (правовые основы предприятия) и финансовые: гарантия прибыли минимум 6%, а группа военных и политических деятелей депонирует сумму для обеспечения от излишнего риска» (АВП СССР, ф. 082, оп. 4, п. 4, д. 2, л.12).

Уже в сентябре 1921 года в Берлине состоялись секретные переговоры между Л. Красиным (с советской стороны участвовал так же В. Копп) и руководством рейхсвера (Главнокомандующий рейхсвером генерал Х. фон Зект, начальник генштаба генерал В. Хайе, начальник оперативного отдела генштаба полковник О. Хассе, начальник снабжения рейхсвера полковник Л. Вурбахер, уполномоченный рейхсвера в РСФСР О. фон Нидермайер).

К этому времени ввиду возникших между «Вогру»   промышленниками трений, грозивших провалить всё дело, руководство рейхсвера решило «целиком и окончательно» отделить соглашение с «Вогру» от соглашения с промышленниками. 20 сентября 1921 года Копп информировал Чичерина о том, что были достигнуты конкретные условия сотрудничества, в соответствии с которыми «Вогру» даёт советской стороне заказы на производство самолётов, тяжёлой артиллерии и других предметов военного снаряжения, гарантирует оплату депонированием суммы, пополняемой по мере выполнения и сдачи заказа, а также кредиты для пополнения оборудования советских заводов. В свою очередь та обязывалась привлечь для использования заказов германские фирмы по указанию «Вогру» и гарантировать «Вогру» непосредственное участие её военно-технических кадров при выполнении её заказов на советских заводах (АВП СССР, ф. 082, оп. 4, п. 4, д. 8, л.104).

Кроме того, советская сторона в целях восстановления оборонной промышленности давала обязательство создать трест, в который бы вошли основные предприятия по изготовлению тяжелой артиллерии (Мотовилиха, Царицын), самолётов (Рыбинск, Ярославль), пороха, снарядов и т.д. Было договорено, что наблюдательный совет треста будет составлен из представителей Советского правительства и «Вогру» (формально трест должен был финансироваться советской стороной, по существу же все необходимые средства намечалось предоставлять «Вогру»). Планировалось, что программу составят «Вогру» и штаб Красной Армии. Для обсуждения программы и обследования состояния заводов, предложенных для военно-промышленного треста, «Вогру» предполагалось делегировать в Москву военно-техническую комиссию. Советская сторона принимала все необходимые организационные меры. В качестве первого пункта программы признавалось производство самолётов.

Давая отчёт по итогам переговоров, Копп сообщал Председателю ВСНХ П. Богданову в письме от 24 сентября 1921 года, что «в военной области… уже изготовлен список первого заказа. Основные цифры следующие: 1000 самолётов, 300 полевых орудий, 300 тяжёлых орудий, 200 зенитных, 200 пулемётов, 200 бронеавтомобилей, по 3000 штук снарядов для каждого орудия» (АВП СССР, ф. 082, оп. 13, п.74, д. 1966, л.44; ф. 082, оп. 4, д. 8, л. 104 ).

С декабря 1921 года по май 1922 года упомянутая военно-техническая комиссия, в состав которой вошли представители «Вогру», «Круппа» и «Юнкерса», находилась в РСФСР. Она осмотрела интересовавшие её заводы и вела переговоры о заключении концессий.

Следует отметить, что наряду с этим с 15 января по 17 февраля 1922 года в обеих столицах, а затем в первых числах апреля 1922 года в Берлине по инициативе Ленина шли переговоры о советско-германских контактах на предстоящей Генуэзской конференции. Интересно что в состав германской делегации для участия в конференции в Генуе в качестве военного советника был включён уже известный нам генерал-майор О. Хассе. И хотя вопросы военного сотрудничества при заключении 16 апреля 1922 года Рапалльского договора не затрагивались, наличие всех приведённых фактов в одной цепи весьма симптоматично. Во всяком случае заключение этого договора создало крепкую правовую базу для становления межгосударственных отношений и налаживания всестороннего советско-германского сотрудничества.

Пару месяцев спустя, в июне 1922 года, Чичерин, негодуя по поводу беспардонной деятельности чекистов в отношении немецких партнёров по военным переговорам в Москве, писал своему заместителю Л. Карахану: «Наиболее важным я считаю дело «Вогру». Тут мы наглупили больше, чем в чём-либо другом. Идиотское вмешательство Уншлихта грозит уничтожением одному из главнейших факторов нашей внешней политики» (И.С. Уншлихт в 1921 – 1923 гг. был заместителем председателя ВЧК (ГПУ)). И у него, как очевидно, были на это достаточно веские основания.

После продолжительных переговоров 26 ноября 1922 года в Москве были подписаны концессионный договор с самолётостроительной фирмой «Юнкерс» о производстве металлических самолётов и моторов, а также ещё два договора – об устройстве транзитного сообщения Швеция-Персия и об организации аэросъёмки. Договор о производстве металлических самолётов и моторов заключался на 30 лет, фирме передавался в аренду Русско-Балтийский завод в Филях под Москвой. Производственная программа устанавливалась в размере 300 самолётов в год, серийный выпуск самолётов должен был начаться не позднее 1 октября 1923 года, а серийный выпуск моторов – через год после подтверждения договора (АВП СССР, ф. 0165, оп. 2, п. 111, д. 61, лл. 34-98).

Уже в январе 1923 года в Берлин с целью размещения военных заказов выезжала делегация во главе с заместителем председателя РВС Респубики Е. Склянским. В феврале и апреле того же года группа высших офицеров рейхсвера во главе с Хассе («комиссия неецкого профессора Геллера») продолжила эти переговоры в Москве. А в июле Главный начальник воздушного флота Республики и председатель Главоцесскома А. Розенгольц вёл в Берлине переговоры с канцлером В. Куно, а после его отставки в августе 1923 года и продолжил Г. Штреземан.

В итоге наряду с созданием смешанных русско-германских предприятий и концессий на территории СССР создавались замаскированные под них военно-промышленные предприятия, на которых выполнялись и немецкие военные заказы. Для маскировки финансирования предприятий и координации их деятельности немецкой стороной военное министерство Германии в августе 1923 года основало «Общество содействия промышленным предприятиям» (ГЕФУ) с месторасположением в Берлине и Москве, обеспечив его необходимым производственным капиталом. Руководство ГЕФУ было возложено на майора рейхсвера Ф. Чунке. В частности, речь шла о самолётостроительном заводе в Филях при участии «Юнкерса», химзаводе «Берсоль» по производству отравляющих веществ близ Самары с участием «Штольценберга» и производстве беприпасов для артиллерии на различных советских заводах (Златоуст, Тула, Петроград) «при немецком техническом содействии» с помощью «Круппа». (Hilger G. Op. cit. – s. 191; Schieder T. Op. cit. – s. 27). Корни на нашей земле пустили «БМВ» (танковые и авиационные моторы), «Карл Вальтер» (стрелковое оружие), «Рейнметалл», «Сименс» и др.

Переговоры велись и о других проектах. Так, например, в донесении советского представителя в Германии В. Коппа Председателю РВС Республики Троцкому от 7 апреля 1921 года речь шла о концессии с фирмой «Блом унд Фосс» с целью производства подводных лодок (CarrE. H. Op. Cit. – p. 57).

Наиболее удачным оказалось сотрудничество с «Юнкерсом»: к 1925 году авиационный завод в Филях, на котором по договору с фирмой осваивалось производство цельнометаллического самолёта, превратился во флагман советского самолётостроения. Плодотворным было и сотрудничество с «Круппом».

Другим важным направлением «военно-технических контактов» являлась деятельность военно-учебных центров рейхсвера. Результатом уже упоминавшихся переговоров и других контактов явился ряд договорённостей, в соответствии с которыми на территории СССР в 1924 – 1928 годах были организованы военные учебные центры рейхсвера: лётная школа под Липецком, танковая школа под Казанью, аэрохимическая опытная станция под Саратовом (или школа химической войны, так называемый «объект Томка»), где проводились испытания химического оружия. Для осуществления координации работы этих объектов Зект в 1924 году назначил О. фон Нидермайера, формально находившегося в подчинении Лит-Томзена.

По свидетельству Г. Хилгера, советника германского посольства в Москве в 1922 – 1924 годах, за период существования лётной школы под Липецком прошли обучение сотни немецких лётчиков. Одновременно в ней обучались и советские пилоты, с успехом перенимавшие опыт и знания немецких коллег. Ценность лётной и танковой школ заключалась в том, что обучавшиеся в них могли знакомиться с новейшими типами самолётов и танков (Тем не менее, у нас до сих пор бытует мнение, что мы обучали немецких лётчиков и танкистов – всё было как раз наоборот).

В сентябре 1925 года советские командиры во главе с членом РВС СССР, помощником начальника штаба РККА М. Тухачевским впервые присутствовали на манёврах рейхсвера. Причём это был «ответный визит». Первый секретарь полпредства СССР в Германии Штанге писал в дневнике: «Тов. Тухачевский… отметил важное значение, которое имеет более детальное ознакомление представителей обеих армий. Он указал, что сейчас он и его коллеги присутствовали, так сказать, на экзамене, но они не видели ещё своих германских товарищей в повседневной жизни и работе». И далее о впечатлениях офицеров германского генштаба: «…я должен, во-первых, отметить, видимо, совершенно искреннее удовлетворение, вынесенное как из поездки германских представителей в СССР, так и из посещения Германии нашими товарищами. Полковник и майор (офицеры германского генштаба О.фон Штюльпнагель и Х. Фишер), оба рассыпались в комплиментах по адресу наших товарищей, искренне удивляясь их эрудиции даже в отношении немецкой военной литературы. Должен добавить, что внешнее впечатление, которое производили прибывшие товарищи, было действительно великолепно. Они держали себя с большой выдержкой и тактом, причём в то же время не чувствовалось абсолютно никакой натянутости. Немцы, приехавшие из СССР, в полном восторге от оказанного им там приёма» (АВП СССР, ф. 04, оп. 13, п. 87, д. 50123, л.19).

После 1925 года взаимный обмен и посылка на манёвры и крупные учения военных делегаций из высшего командования армий обеих стран стали регулярными (Известно, что помимо Тухачевского на манёврах рейхсвера в Германии присутствовали В. Триандафиллов, И. Уборевич, И. Якир, А. Корк, В. Путна, Р. Эйдеман, Э. Аппога, К. Мерецков, А. Егоров и другие). Более того, до 1930 года Германия была, пожалуй, единственной страной, чьи офицеры участвовали в крупных осенних манёврах Красной Армии.

Посол Германии в Москве Брокдорф-Ранцау, опасаясь негативной реакции стран Антанты, поначалу отнёсся к этим контактам крайне негативно. Но уже в 1923 году он изменил точку зрения по данному вопросу, увидев в связях по военной линии средство усиления политических отношений между странами. Если учесть, что, по свидетельству Х. фон Диркеса, возглавлявшего в тот период Восточный отдел Германии, «центр тяжести политики… в отношении России находился не в МИДе в Берлине, а у нашего посла в Москве, графа Брокдорф-Ранцау», то можно, очевидно, не сомневаться в истинном значении военного сотрудничества для взаимоотношений обеих стран. Ранцау поддержал выдвинутое советской стороной предложение о финансировании рейхсвером военно-промышленных проектов Советского Союза в обмен на возможность создания в СССР военных учебных центров рейхсвера.

Однако значительного, как это представляла себе советская сторона, наращивания взаимного, главным образом военно-промышленного, сотрудничества не произошло. Немецкая сторона объясняла невозможность увеличить объёмы военно-промышленной помощи опасениями утечки информации в страны Антанты, что вызывало бы немедленную и соответствующую реакцию с их стороны. Инфляция в Германии, изменение экономической ситуации в Советском Союзе, которое свело на нет фактор дешёвой рабочей силы, ужесточение надзора за немецкими специалистами со стороны ГПУ не могли не отразиться на атмосфере этого сотрудничества. Имели также место взаимное недоверие и даже открытая неприязнь между специалистами обеих сторон, непосредственно взаимодействовавшими друг с другом.

Но, пожалуй, самым существенным было то, что в 1925 – 1927 годах Германия начала вновь активно включаться в мировую политику. Отношения же со Советским Союзом были нужны главным образом для выхода из политической изоляции после поражения в первой мировой войне и использовались германской дипломатией в качестве козыря во внешнеполитической игре с западными державами.

К концу 1925 года военно-промышленное сотрудничество при посредничестве ГЕФУ переживало довольно критический момент. Не случайно советский полпред в Германии Крестинский в одной из бесед с Зектом в конце января 1926 года вынужден был констатировать: «…подводя деловые итоги совместной трёхлетней работы вынуждены признать, что работа эта почти ничего не дала» (в конце концов в июле 1927 года ГЕФУ обанкротившееся в результате финансовых махинаций его руководителей, было ликвидировано и его функции взяла на себя организация ВИКО – «Хозяйственная контора»). Неоднозначно военное сотрудничество воспринималось и в тех советских кругах, от которых зависело его продолжение или замедление и свёртывание (в первую очередь руководителем советского военного ведомства К. Ворошиловым).

Тем не менее, учитывая общую внешнеполитическую ситуацию в те годы и политическое значение военного аспекта сотрудничества для взаимоотношений двух стран, а также его практическую пользу в деле повышения боеспособности и выучки РККА, Крестинский настоял на проведении в Берлине в марте 1926 года переговоров советской военной делегации во главе с заместителем Председателя РВС И. Уншлихтом с высшим политическим и военным руководством Германии (канцлером Х. Лютером, министром иностранных дел Г. Штреземаном, военным министром О. Гесслером, главнокомандующим рейхсвером Х. фон Зектом, начальником оперативного штаба рейхсвера О. Хассе).

Уншлихт привёз развёрнутую программу наращивания двустороннего военного сотрудничества, которая была обсуждена с руководством рейхсвера. На беседе с Лютером, Штреземаном и Зектом 30 марта 1926 года Уншлихт и Крестинский вновь её изложили и предприняли попытку добиться её одобрения политическим руководством Германии. Но Лютер и Штреземан уклонились от обсуждения выдвинутых советской стороной предложений, сославшись на ограничения Версальского договора. План, таким образом, не был принят.

С одной стороны, сыграли свою роль противоречия между ведомственными интересами рейхсвера и политического руководства Германии. Об этом Уншлихт и Крестинский открыто сказали на переговорах с Гесслером и Зектом год спустя, в июле 1927 года. С другой стороны, именно в этот период шла форсированная переориентация внешней политики Германии с Востока на Запад. На конференции в Локарно в октябре 1925 года все её участники высказались за вступление Германии в Лигу Наций, 16 октября 1925 года в Локарно состоялось подписание Рейнского гарантийного пакта, закрепившего статус-кво её западных границ. В марте 1926 года на чрезвычайной сессии Лиги Наций в Женеве решался вопрос о приёме Германии и предоставлении ей места постоянного члена Совета. Но из-за претензий Польши, Испании и Бразилии на это место её приём был отложен (8 сентября 1926 года VII сессия Ассамблеи Лиги Наций приняла решение о принятии Германии в Лигу и предоставлении ей постоянного места в Совете Лиги). Как раз в это время в Берлин и приехала военная делегация во главе с Уншлихтом. Естественно, расширение военного сотрудничества с Советским Союзом, если бы об этом стало известно, «лишило бы Германию всякого политического кредита в (западном) мире» (ADAP, Ser. B., II/I, S. 258, 259).

До конца 1926 года военное сотрудничество держалось в тайне. Тучи стали сгущаться уже к осени того же года, после отставки Зекта. К декабрю фирма «Юнкерс», выполнявшая военный заказ по созданию авиационного завода в СССР, попав в финансовые затруднения, вынуждена была представить в рейхстаг меморандум, подробно отражавший её контакты с «Зондергруппой Р» военного министерства и советской стороной.

Приобретя этот меморандум влиятельная английская газета «Манчестер Гардиан» 3 декабря 1926 года выступила с резкой критикой обеих сторон. На другой день с нападками на СССР и рейхсвер выступил социал-демократический «Форвертс». В том же ключе прозвучали выступления депутатов СДПГ в рейхстаге. Стали известны и советские поставки морем снарядов и гранат для рейхсвера. (В прессе Германии это получило хлёсткое название «гранатной афёры»).

В условиях нагнетания Англией напряжённости в англо-советских отношениях (27 мая 1927 года Англия разорвала дипломатические отношения с СССР) советская сторона имела все основания для опасений относительно прекращения Германией двустороннего военного сотрудничества. Поэтому она старалась добиться того, чтобы правительство Германии, которое до сих пор практически не вмешивалось в эту область взаимоотношений с Советской Россией, считавшуюся прерогативой руководства рейхсвера, сделало официальное заявление о продолжении этого сотрудничества на легальной базе.

7 мая 1927 года заместитель наркома иностранных дел М. Литвинов поставил вопрос об этом перед германским послом в Москве Брокдорфом-Ранцау. Об этом же шла речь и во время переговоров Уншлихта с главнокомандующим рейхсвером генералом В. Хайе, сменившем Зекта, в июле 1927 года в Берлине.

В августе 1927 года Брокдорф-Ранцау, получив полномочия от Штреземана, в беседе с Чичериным официально уведомил Советское правительство о том, что германское правительство не имеет ничего против дальнейшего функционирования военного, учебного центра в Казани. Таким образом, продолжение военного сотрудничества, несмотря на его крайне нежелательную для обеих сторон огласку, явилось своего рода индикатором сохранения рапалльской политики.

Весьма интересными в данной связи представляются воспоминания германского дипломата Г. Хильгера. Он отмечал, что, несмотря на разоблачения, «Берлин и не думал прекращать прежней политики. Более того, все… начиная со Штреземана, были полны решимости не только в том же объёме продолжать военное сотрудничество, но и, пусть очень осторожно, интенсифицировать его» (HilgerG. Op. Cit. – s. 198).

Однако с 1928 года в условиях начавшегося свёртывания в СССР новой экономической политики в нашей стране стали стремительно нарастать подозрительность, недоверие, а зачастую и открытая враждебность к иностранным специалистам. Одно время довольно остро стоял вопрос о целесообразности продолжения военного сотрудничества и контактов между Красной Армией и рейхсвером. Была создана даже комиссия Политбюро ЦК ВКП(б) по этому вопросу. Крестинскому пришлось употребить всё своё дипломатическое искусство, на это раз уже в переписке со Сталиным и Ворошиловым, с тем чтобы показать все плюсы военного сотрудничества для советской стороны и допустить разрыва. К тому времени уже осуществлялись взаимное участие наблюдателей на манёврах, посылка комсостава РККА на стажировку в военную академию и даже обмен разведданными по некоторым вопросам. На повестку дня был поставлен вопрос об установлении контактов между военными флотами стран. (АВП СССР, ф. 0165, оп. 7, п.140, д. 234, лл. 71-78. В августе 1929 года впервые состоялся заход военных кораблей Советского Балтфлота (2крейсера и отряд эскадренных миноносцев) в германские порты Свинемюнде и Цилау).

Военное сотрудничество продолжалось до середины 1933 года и был свёрнуто с приходом к власти в Германии А. Гитлера (Так, ещё в мае 1933 года довольно представительная делегация рейхсвера под руководством генерал-лейтенанта фон Боккельерга присутствовала на военных манёврах в СССР. Делегацию принимало высшее военное руководство СССР (АВП СССР, ф. 05, оп. 13, п. 91, д. 27, л.40)).

По материалам С.А. ГОРЛОВА.

maxpark.com

Экономическое сотрудничество между СССР и Германией в 30-е годы

Многие из исследователей сталинского режима, упоминая об экономическом сотрудничестве между СССР и Германией в 30-е годы, оценивают его негативно, оценки разные – от «просчёта» до «преступления Сталина». Аргументируют подобные оценки обычно нравственным критерием и практической пользой.

Нравственный критерий торговли с Германией

Моральный критерий оценки действия государства вообще не верен, нормальное государство исходит из прагматизма и здравого смысла. Вести дипломатические отношения и торговлю с потенциальным врагом, или врагом в прошлом, – это обыденность. Та же Германия перед Первой мировой войной была главным нашим торговым партнёром: в 1913 году в Германию шло 29,8% российских товаров, а из Германии поступало 47,5% нашего импорта, что превышало и долю Англии и Франции вместе взятых.

В 30-е годы Третий Рейх торговал и вёл дипломатические отношения с массой стран и никто не прерывал с ним отношения, из моральных соображений. Основными поставщиками природного сырья, включая и особо ценные виды, в Рейх были вполне демократические – США и Великобритания. Так, Великобритания реэкспортировала в Рейх медную руду из Южной Африки, Чили, Канады. В 1935 году ввоз шерсти из Англии в Германию составил почти половину импорта шерсти.

В 1934 году немцы («ИГ Фарбениндустри») заключили контракт с канадской компанией, он обеспечил Рейх половиной необходимого никеля. Остальной никель немцы получали через английские компании. Причём часть поставок шла в кредит. Через Лондон Рейх получал не только медь, никель и шерсть, но и хлопок, каучук, нефть.

Главным поставщиком железной руды в Германию был Стокгольм. В 1933-1936 годы немцы забирали до трех четвёртых всего шведского экспорта. В 1938 году Швеция покрыла 41% потребности Германии в железной руде.

Сама Германия ввозила металлические изделия в Италию, Швейцарию, Португалию, Голландию, Данию, Норвегию и другие страны.

Что самое интересное, торговлю с Германией не прервала и Вторая мировая война, продолжали торговать с Рейхом не только нейтралы, вроде Швеции и Швейцарии, но и американские компании. Они (например, «Стандарт ойл» поставляла нефть) просто перевели поставки на Испанию (потом и Швейцарию) и через неё в Германию. Нефтяные танкеры США везли нефть на Канарские острова, оттуда - немецкие танкеры в Гамбург. Не прекратились поставки нефти и вольфрама и после вступления США в войну с Рейхом.

Кроме того, американские компании владели в Рейхе значительной собственностью: «Дженерал моторс» сотрудничала с «Опелем», не менее двух пятых германской телефонной и телеграфной отрасли были под контролем Морганов и т. д. Американские компании и банки вкладывали немалые финансы в Рейх: «Стандарт ойл», «Дженерал моторс», концерн ИТТ, «Форд» и др.

Английскому военно-промышленному концерну «Виккерс» принадлежала почти половина акций немецкой военно-химической фирмы «Дуко АГ» и акции ряда других немецких компаний.

Фирма «Кока-Кола» организовала в Германии выпуск напитка «Фанта», киностудии Голливуда работали с Геббельсом, «Ай-Би-Эм» помогала в разработке системы учёта людей в концлагерях. Банки, контролируемые Ротшильдами и Морганами, вели финансовые операции.

То есть, западные компании не волновал моральный аспект торговли и промышленного сотрудничества с Рейхом, некоторые из них продолжали торговать даже при вступлении своего государства в войну. Почему этот аспект должен был волновать Москву?

Военно-техническое сотрудничество западных компаний с Рейхом

Западные компании не только торговали с Рейхом, но и активно помогали ему в совершенствовании военного производства. Британский концерн «Виккерс» помогал в развитии германского подводного флота. Продавали Германии и оружие – бронебойные снаряды для флота - фирма «Хэдфилдс».

Люфтваффе помогали создавать англо-американские компании, поставлялись самолеты и авиадвигатели. Так, за 8 месяцев в 1934 году было поставлено 200 авиадвигателей от «Роллс-Ройса». Покупались и лицензии на производство двигателей. В поставке авиадвигателей, авиационного оборудования участвовали американские компании: «Юнайтед эйркрафт корпорейшн», «Пратт энд Уитни компании», «Кэртисс Райт», «Дуглас" и другие. В 1935 году из 28 типов немецких военных самолетов на 11-ти стояли англо-американские двигатели.

В Вашингтоне об этом прекрасно знали, но закрывали глаза, или даже одобряли.

Иван Федорович Тевосян на «Запорожстали».Фридрих-Вернер фон дер Шуленбург, посол Германии в СССР в 1934-1941 годы.

Практическая польза для СССР от торговли с Германией

Вспоминая, что Российская империя поставляла значительное число машин и технически сложного оборудования из Германии, Англии, США, понятно, что после Гражданской войны и разрухи технические потребности только выросли. Если ещё учесть и начатую индустриализацию, то потребности в современном оборудовании возросли ещё больше.

Быстрая индустриализация требовала покупки массы современной техники и оборудования. Наиболее традиционным партнёром России, который поставлял нам первоклассную технику и оборудование, была Германия. После поражения в войне Веймарская республика и Россия быстро сумели договориться, и Берлин опять занял место главного торгового партнёра России. Вторым по важности партнёром были США.

Знакомились советские специалисты и с германскими достижениями, в 1933-1934 гг. в Германию ездили конструкторы Харьковского паровозостроительного завода, они создавали новый танковый двигатель. В итоге была куплена лицензия на двигатель БМВ мощностью 500 л. с., с ним запустили производство танка Т-28.

С запуском программы строительства больших кораблей для флота встала проблема производства корабельной брони. Технологии для изготовления одной броневой плиты весом примерно 70 тонн для линейных кораблей не было. Нужен был пресс мощностью до 15 тыс. тонн. Немецкий опыт поехал изучать в 1936 году И. Ф. Тевосян.

Финансовое сотрудничество: в 1926 году – кредит на 150 млн. марок на два года и 150 млн. на 4 года, в 1931 году Берлин предоставил Москве кредит в 300 млн. марок на 21 месяц, в 1935 году СССР получил право заказать немецким фирмам поставку оборудования, машин, изделий на 200 млн. марок. Сюда же входила и техническая помощь. Погашать кредит СССР должен был начать с конца 1940 года, но не успел выполнить свои обязательства - 22 июня 1941 года началась война. То есть, кредит Германии от 1935 года стал безвозмездным.

К концу 30-х годов СССР ещё не решил проблему необходимости закупать современную технику и оборудование на Западе, а Рейх нуждался в сырье. К тому же западные демократии не охотно делились своими технологиями. 19 августа 1939 года было подписано советско-германское кредитное соглашение. СССР получил 200 млн. марок на 7 лет под 4,5%, в ответ обещал поставлять сырьё и продовольствие. Затем были ещё заключены хозяйственные договоры от 11 февраля 1940 года и 10 января 1941 года.

Переговоры со стороны немцев вёл особо уполномоченный немецкого правительства Карл Риттер, со стороны СССР – нарком внешней торговли А. И. Микоян. В октябре 1939 года Рейх посетила представительная советская делегация из 48 человек во главе с наркомом судостроения И. Тевосяном, среди них был и авиаконструктор А. Яковлев. Делегация посещала полигоны, заводы, верфи, корабли, знакомились с технологиями, оборудованием. Гитлер дал разрешение и на ознакомление с военной техникой, под давлением советской делегации, и с новейшими образцами.

СССР заказал сотни современных станков, по данным немцев в 1940-1941 гг. – 6430 станков на 85,4 млн. марок. По мнению ряда немецких исследований, это даже ослабило военную экономику Германии. А военный потенциал СССР был усилен.

Немецкие технологии были использованы в производстве оружия, боеприпасов, в машиностроении, химической отрасли, металлургии. Кроме того, покупали и готовые образцы: куплен недостроенный тяжёлый крейсер «Лютцов», его назвали «Петропавловск (позднее «Таллин») и достроили в Ленинграде. Для флота были куплены: гребные валы, рулевые машины, медицинское оборудование, моторы для катеров, орудийные корабельные башни, чертежи 406-мм, 280-мм корабельных башен, 88-мм пушка для подлодок, бомбометы, гидроакустическая аппаратура и многое другое.

Для сухопутных войск две 211-мм гаубицы, батарея 105-мм зениток, танк ТIII, 3 полугусечных тягача, дальномеры, приборы для управления огнём, костюмы химзащиты, образцы систем радиосвязи, различное оборудование для химических войск.

Закупались для изучения и самолеты: «Хейнкели-100», «Юнкерсы-88», «Дорнье-215», «Фокке-Вульфы-55», «Юнкерсы-207», «Мессершмитты-109, 110» и другие модели. Их поставляли с запасными моторами и запасными частями. Их направляли для изучения в НИИ ВВС, в ЦАГИ и другие организации. В 1940 году с немецкими самолетами ознакомились примерно 3500 советских инженеров и конструкторов.

Закупались новейшие двигатели, что способствовало развитию советского двигателестроения.

Надо ещё учитывать, что СССР не был главным торговым партёром Германии. Так, в 1940 году поставки из Союза составили лишь 7,6% от общей суммы германского ввоза и 4,5% немецкого экспорта. В следующем, 1941 году, соответственно 6,3% и 6,6%. СССР занимал в импорте Рейха 5-е место, уступая Италии, Дании, Румынии, Голландии.

Анастас_Иванович_Микоян, в 1938 — 1949 годах нарком внешней торговли.Борис Львович Ванников, нарком боеприпасов.А. И. Шахурин, В 1940—1946 годах нарком авиационной промышленности.

Что получила Германия взамен?

В Германию отправляли то, чем торговали ещё во времена средних веков – пух, перо, рыбьи пузыри, пушнину, щетину, лён, хлопок, осиновое дерево для спичек, кормовое зерно. Железную руду поставляли настолько низкообогащенную, что немцы постоянно жаловались на её качество. Некоторое количество нефтепродуктов, платина, никель, марганцевая руда, хромовая руда.

Продукция для Германии и наоборот из Германии шла вплоть до начала войны. Так, 22-го июня в Бресте перед рассветом в СССР прошел эшелон с немецкими станками, а из СССР с зерном.

Итог

Руководство СССР в торговле и техническом сотрудничестве с Германией действовало в интересах страны и народа. Москва смогла получить от Рейха максимум возможного, отдавая по минимуму. Германское оборудование и техника честно служили СССР все годы войны, да и после помогали восстанавливать страну. Советские специалисты получили доступ к передовым технологиям Запада и вполне его использовали.

"Лютцов-Петропавловск"

Источники:Внешняя торговля СССР за 1918-1940 гг. Статистический обзор. М., 1960.Журавель В. А. Технологии Третьего рейха на службе СССР// История науки и техники.2002. №5.Сборник торговых договоров, конвенций и соглашений СССР, заключенных с иностранными государствами до 1-го января 1941 г. / Сост.: Горбов Ф. Р.; Под ред.: Мишустин Д. Д. — М.: 1941.Мюллер-Гиллебранд Б. Сухопутная армия Германии 1933-1945 гг. М., 2003.Размеров В.В. Экономическая подготовка гитлеровской агрессии (1933-1935 гг.), М., 1958.Хайэм Ч. Торговля с врагом. М., 1985.

topwar.ru

Сотрудничество СССР и фашистской Германии в 1939-1941

al391 

Военное сотрудничество СССР и Германии

 

 

 

 

Оно началось с 17 сентября 1939 года, когда вермахт и Красная Армия одновременно вели операции против польской армии на территории Польши. Военное сотрудничество определялось секретными соглашениями о вступлении Красной Армии на территорию Польши, военным соглашением от 20 сентября 1939 года, подписанным представителями советского и германского командования, секретным дополнительным протоколом от 28 сентября 1939 года, подписанным в Москве Риббентропом и Молотовым в качестве составной части договора о дружбе и границе.

Завершение военных операций против Польши было отмечено затем совместными парадами вооруженных сил Германии и Советского Союза в Бресте и во Львове в первых числах октября. Дабы ни у кого не было сомнений в том, что Красная Армия активно участвовала в боевых операциях наряду с вермахтом, Молотов специально подчеркнул этот факт на сессии Верховного Совета СССР 31 октября 1939 года. Депутаты бурно аплодировали. Военное сотрудничество было подчеркнуто и Сталиным в его ответе на поздравительную телеграмму Риббентропа в связи с 60-летием: "Благодарю Вас, господин министр, за поздравление. Дружба народов Германии и Советского Союза, скрепленная кровью(подчеркнуто мною. - А. Н.), имеет все основания быть длительной и прочной". По Москве ходила шутка: эта дружба действительно скреплена кровью, но только польской.

В начале октября 1939 года в 35 км северо-западнее Мурманска была создана немецкая военно-морская база для заправки и ремонта германских военных судов и подводных лодок. Немцы использовали базу во время кампании в Норвегии, с которой, как известно, у Советского Союза долгие годы были нормальные дипломатические отношения. (После оккупации Норвегии и Дании весной 1940 г. СССР закрыл их представительства в Москве.) Командующий военно-морским флотом Германии адмирал Редер письменно выразил благодарность Советскому правительству после того как "База Норд" была оставлена немцами в сентябре того же года в связи с прекращением военных операций в Норвегии. Когда началась  эта война, советские власти задержали в гавани Мурманска суда Англии и ее союзников, чтобы дать возможность немецким судам благополучно добраться до своих портов в Германии. Германские корабли пользовались укрытием в гавани Мурманска и в ходе операций германского военно-морского флота. В Мурманске же заправлялись продовольствием и горючим немецкие вспомогательные крейсеры, ведущие военные операции против Англии.СССР снабжал немцев метеорологическими сводками, которые затем использовались "Люфтваффе" при бомбежке Англии.

Со своей стороны, во время советско-финской войны немцы ограничили движение своих кораблей в Балтийском и Черном морях. Затем советские власти снова задержали в Мурманске на три дня все суда Англии и ее союзников, чтобы облегчить немецкому рейдеру "Бремен" прорыв сквозь английскую блокаду к германским берегам. Наконец, советский ледокол проделал сложный путь по Северному Ледовитому океану, чтобы провести через Берингов пролив германский рейдер "Шиф-31". Попав в Тихий океан, этот рейдер успешно послал на дно морское несколько кораблей Англии и ее союзников. Документы см.: федеральный портал http://protown.ru/information/hide/7055.html)

Германское правительство и гросс-адмирал Редер нашли повод, чтобы выразить благодарность командованию Советского Военно-Морского Флота. Народный комиссар Военно-Морского Флота Кузнецов обещал ответить на благодарность "не пустыми словами, а делами".Фильм о  фашистко-немецком совместном параде: германская  кинохроника: 

 

 

 

Экономическое сотрудничество СССР и Германии. За несколько дней до заключения пакта о ненападении, 19 августа 1939 года, между СССР и Германией было подписано Торгово-кредитное соглашение. Оно было как бы прелюдией к заключению 11 февраля 1940 года Хозяйственного соглашения. В одном из документов, подготовленных Наркомвнешторгом для опубликования, значение Хозяйственного соглашения расценивалось как "не имеющее по своему объему и значению прецедента в истории мировой торговли".

В Берлине в министерстве хозяйства Германии было создано специальное управление по немецко-советскому хозяйственному обороту. Немецкие деловые круги довольно тепло отнеслись к возможности расширения торговли и обмена с СССР, традиционным партнером 20-х и начала 30-х годов. В одном из своих выступлений на страницах журнала "Дер Дойче Фольксвирт" в июне 1940 года посланник Карл Шнурре, возглавлявший немецкие экономические делегации на переговорах в Москве, напоминал, что Германия была первой страной, возобновившей после революции регулярные экономические отношения с СССР. За 10 лет, с 1926 по 1936 год, в СССР было поставлено на 4 млрд марок промышленного оборудования и машин. СССР оплачивал их поставками сырья, сельскохозяйственными продуктами и золотом. Вывоз советского золота в Германию за этот период составил более миллиарда германских марок. Для Германии, подчеркивал в этой статье Шнурре, особенно ценны поставки сырья. Если Германии удалось прорвать английскую блокаду, то это было в значительной степени результатом экономических связей с СССР.

Выступая на открытии Германской Восточной ярмарки в Кенигсберге в середине августа 1940 года, тот же Шнурре, на этот раз в качестве особоуполномоченного германского МИДа отметил, что миллиардный оборот намного превзойден. С СССР, по его словам, заключены невиданные по масштабам сделки на поставку в германию 600 тыс. кип хлопка, 1 млн т зерна и 1 млн т нефти, и он ожидает значительного увеличения в будущем. Советский торгпред Бабарин специально подчеркнул, ссылаясь на выступление Молотова на VII съезде Советов, что отношения с Германией не носят конъюнктурного характера, а основываются на "важных государственных интересах".Немецкие индустриальные и финансовые круги, тесно связанные с военной экономикой, не скрывали своего удовлетворения интенсивностью и размахом советско-германских экономических связей. "Германо-советская совместная хозяйственная работа стоит на продолжительной и твердой основе. Фундамент заложен, теперь остается только строить", - писал  орган германской тяжелой индустрии "Берлинер Берзенцайтунг" 13.08. 1940 г.

Гауляйтер Эрих Кох в своей речи отметил почти неограниченные возможности, покоящиеся на Хозяйственном соглашении, заключенном между Советским Союзом и Германией. А советский полпред Шкварцев подчеркнул, отвечая на приветствие нацистского лидера Восточной Пруссии, что тесная политическая и хозяйственная совместная работа СССР и Германии основана "не на временных конъюнктурных интересах".

Сталин рекомендовал своим соратникам (речь шла об этом во время обеда у Сталина, после ноябрьского парада на Красной площади; на обеде были Каганович, Молотов, Андреев, Микоян, Буденный, Кулик, Димитров) "отбросить рутину, не держаться за установленные правила, видеть то новое, что диктуется изменившимися условиями". Мысли о возможности национал-социалистической перестройки, высказывавшиеся сталинскими приближенными (они несомненно отражали мысли "самого") летом 1939 года, сталинские установки (и Коминтерна тоже) о социал-демократии как враге № 1 (кстати, повторенные после в установках Коминтерна) содержали надежду на возможность перерождения нацистов в политическое течение, с которым, быть может, придется иметь в будущем дело и коммунистам.

Немецкая печать писала, что благодаря экономическому соглашению с СССР, подкрепленному пактом о ненападении, английский план блокады ("окружения Германии") потерпел полное фиаско. Особенно подчеркивалась долговременная перспектива германо-советского экономического сотрудничества и "естественные, пространственно-экономические отношения" обеих стран. Все это связывалось в теоретическом плане с построением новой Европы, где на смену традиционному либерализму Англии и Франции придет социализм. Что же это за "социализм"?"Новое учение, - писал в сентябрьско-октябрьском номере ежемесячник по национал-социалистической социальной политике, - на этот раз идет не с Запада, а из центра Европы... Мы, немцы, социалисты по природе... Теперь, при помощи огня и меча, должна родиться новая социальная эпоха"... По мнению нацистов, Европу ожидает новая эра - социализма в его национал-социалистической интерпретации. "Как это будет сделано в частностях, представляется свободному решению самих народов, но они не могут быть освобождены от долга реорганизации своей внутренней жизни".

Национал- социалисты не приглашали СССР в "свой социализм", но старались использовать его ресурсы для этой цели. Практически речь шла не только о снабжении Германии советским сырьем и продовольствием в крупных масштабах, но и об услугах советской стороны для закупок в третьих странах и транспортировки в Германию, в том числе и по собственной территории, стратегического сырья, особенно каучука, вольфрама, олова и др., в котором германская военная экономика отчаянно нуждалась. В концерне "Шкода" после захвата Чехословакии произошла немецкая реорганизация и руководитель концерна Громадко посетил в Москве (30 сентября -8 октября 1939 г.) наркомов Ванникова и Тевосяна (последний был затем в Германии с ответным визитом в 1940 г.). Громадко предложил гаубицы, зенитные пушки, морские пушки, оборудование, станки и прессы для производства стрелкового и артиллерийского вооружения, а также бронеплиты, дизели и компрессоры для подводных лодок и многое другое в обмен на советские поставки железной и марганцевой руд, железа, стали, ферросплавов, никеля, вольфрама, меди, олова, свинца, шарикоподшипников, а также продовольственных товаров. "Шкода" просила также разрешить транзит через СССР в ряд стран Востока и Маньчжоу-Го.

Во время одного из визитов в Москву Шнурре и других немецких представителей, Сталин, раздраженный замедлением в немецких поставках, заметил в сердцах, что он рассматривает советско-германские соглашения как соглашения о взаимной помощи. Поставки вооружения и других товаров немецкого производства становились с течением времени все неаккуратнее. В бумагах Наркомвнешторга можно обнаружить длинные списки немецких фирм, задерживающих производство и выполнение договорных советских заказов. К концу 1940 года таких списков становилось все больше. То был действительно резкий контраст между точностью выполнения советской стороной договорных обязательств и бесконечными отсрочками с немецкой стороны, своеобразный сигнал, что не все ладно в отношениях с Германией.

В течение 17 месяцев, прошедших между подписанием советско-германского пакта и нападением на СССР, германская военная машина получила от Советского Союза 865 тыс. т нефти, 140 тыс. т марганцевой руды, 14 тыс. т меди, 3 тыс. т никеля, 101 тыс. т хлопка-сырца, более 1 млн т лесоматериалов, 11 тыс. т льна, 26 тыс. т хромовой руды, 15 тыс. т асбеста, 184 тыс. т фосфата, 2736 кг платины и 1 млн 463 тыс. т зерна. Через советскую территорию осуществлялся транзит стратегического сырья и продовольствия из стран Тихоокеанского бассейна, Ближнего Востока и др.

Расцвет советско-нацистской дружбы пришелся на осень 1939 - весну 1940 года, до начала немецкого наступления на Западном фронте. Немцы поставляли оборудование и машины, Советский Союз - главным образом стратегическое сырье. Об уровне отношений можно судить по тому, что советские специалисты побывали на немецких авиационных заводах - Мессершмитта, Юнкерса, Хейнкеля. Среди советских визитеров были авиаконструктор А.С. Яковлев, директор одного из авиационных заводов П.В. Дементьев и первый заместитель наркома авиастроения В.П. Баландин - специалист по моторостроению. Советским гостям, по словам бывшего наркома авиапромышленности А.И. Шахурина, немцы показывали все, включая заводы и конструкторские бюро, знакомили с новейшей авиатехникой на земле и в воздухе - вплоть до того, что советские летчики-испытатели летали на немецких самолетах. Больше того, немцы разрешили приобрести несколько боевых самолетов новейших конструкций - истребители "мессершмитт-109", "мессер-шмитт-110", "хейнкель-100", бомбардировщики "юнкерс-88", "дорнье-215". Естественно, что советские инженеры и конструкторы тщательно изучали немецкие боевые машины. Немцы, в свою очередь, приезжали знакомиться с советской авиапромышленностью.

Политическое сотрудничество СССР и Германии. Вскоре после завершения военных операций в Польше Германия начала "мирное наступление", предлагая Англии и Франции вступить в мирные переговоры.  Молотов назвал абсурдом войну под лозунгом борьбы против германского фашизма. После оккупации немцами Норвегии и Дании представительства этих государств в Москве были закрыты советскими властями. Хотя неожиданное поражение Франции оказалось тяжелым ударом и для Советского Союза, Молотов не преминул поздравить германское правительство с победой. Под предлогом оптации населения гестапо были выданы немецкие и австрийские граждане - антифашисты, нашедшие в свое время политическое убежище в Советском Союзе. Их было 800 человек, среди них организатор австрийской компартии Фриц Коричонер. Гестаповцы, по  существующим договоренностям, выдавали советскому НКВД интересующих их врагов советской  власти. Наконец, кульминационным пунктом стал визит Молотова в Берлин в ноябре 1940 года и его переговоры о возможности присоединения СССР к Тройственному пакту Германии, Италии и Японии. Многие стороны сотрудничества между правительственными агентствами обоих государств еще ожидают своих исследователей. Известно, например, по немецким материалам, о встрече между представителями советских и немецких органов госбезопасности в сентябре 1940 года в Закопанах, близ Кракова.

  Сталин, по настоянию Димитрова, вынужден был дать точные указания, как поступать коммунистическим партиям и их головной организации в новых условиях. И он действительно такие указания дал. В их основе лежало твердое намерение ни в коем случае не повредить новым советско-германским отношениям.Сталин сказал, что необходимо отказаться от установок VII Конгресса Коминтерна о фашизме, как "главном источнике агрессии", снять лозунг Народного фронта: война империалистическая, рабочим необходимо выступить против нее и "ее виновников". Это означало призыв к англичанам, французам и др. саботировать военные усилия в их странах. Но эта установка никак не касалась немецких рабочих, поскольку Германия изображалась теперь советским руководством не как агрессор, а как... жертва агрессии Англии и Франции. В то же время Сталин обозначил Польшу как фашистское государство, подлежащее уничтожению. В середине октября Сталин выдвинул новые лозунги. Они полностью отвечали главной линии его политики в то время - сотрудничеству с гитлеровской Германией.

От Ала:Заключение с Германией пакта о ненападении и развивающих его соглашений (в том числек и Договор о дружбе и сотрудничестве) стало крупнейшей внешнеполитической ошибкой за всю историю СССР. Она явилась логичным результатом сталинских методов работы. Профессиональные дипломаты от участия в разработке внешней политики были устранены. Она готовилась в величайшем секрете даже от некоторых членов Политбюро.

Пакт о ненападении крайне отрицательно сказался на соотношении сил между СССР и Германией к лету 1941 г. Осенью 1939 г. Германия не имела возможности воевать с СССР, поскольку импортировала 100% нефти, 90% олова, 80% каучука, 50% свинца. К 1941 г. все ресурсы Европы находились в ее распоряжении. Часть стратегических ресурсов Германия в 1939–1941 гг. получила от СССР. Оккупация половины Европы позволила Германии вдвое увеличить свои экономические возможности.

maxpark.com

Сотрудничество СССР и фашистской Германии в 1939-1941: holicin

Военное сотрудничество СССР и Германии

Оно началось с 17 сентября 1939 года, когда вермахт и Красная Армия одновременно вели операции против польской армии на территории Польши. Военное сотрудничество определялось секретными соглашениями о вступлении Красной Армии на территорию Польши, военным соглашением от 20 сентября 1939 года, подписанным представителями советского и германского командования, секретным дополнительным протоколом от 28 сентября 1939 года, подписанным в Москве Риббентропом и Молотовым в качестве составной части договора о дружбе и границе.

Завершение военных операций против Польши было отмечено затем совместными парадами вооруженных сил Германии и Советского Союза в Бресте и во Львове в первых числах октября. Дабы ни у кого не было сомнений в том, что Красная Армия активно участвовала в боевых операциях наряду с вермахтом, Молотов специально подчеркнул этот факт на сессии Верховного Совета СССР 31 октября 1939 года. Депутаты бурно аплодировали. Военное сотрудничество было подчеркнуто и Сталиным в его ответе на поздравительную телеграмму Риббентропа в связи с 60-летием: "Благодарю Вас, господин министр, за поздравление. Дружба народов Германии и Советского Союза, скрепленная кровью(подчеркнуто мною. - А. Н.), имеет все основания быть длительной и прочной". По Москве ходила шутка: эта дружба действительно скреплена кровью, но только польской.

В начале октября 1939 года в 35 км северо-западнее Мурманска была создана немецкая военно-морская база для заправки и ремонта германских военных судов и подводных лодок. Немцы использовали базу во время кампании в Норвегии, с которой, как известно, у Советского Союза долгие годы были нормальные дипломатические отношения. (После оккупации Норвегии и Дании весной 1940 г. СССР закрыл их представительства в Москве.) Командующий военно-морским флотом Германии адмирал Редер письменно выразил благодарность Советскому правительству после того как "База Норд" была оставлена немцами в сентябре того же года в связи с прекращением военных операций в Норвегии. Когда началась  эта война, советские власти задержали в гавани Мурманска суда Англии и ее союзников, чтобы дать возможность немецким судам благополучно добраться до своих портов в Германии. Германские корабли пользовались укрытием в гавани Мурманска и в ходе операций германского военно-морского флота. В Мурманске же заправлялись продовольствием и горючим немецкие вспомогательные крейсеры, ведущие военные операции против Англии.СССР снабжал немцев метеорологическими сводками, которые затем использовались "Люфтваффе" при бомбежке Англии.

Со своей стороны, во время советско-финской войны немцы ограничили движение своих кораблей в Балтийском и Черном морях. Затем советские власти снова задержали в Мурманске на три дня все суда Англии и ее союзников, чтобы облегчить немецкому рейдеру "Бремен" прорыв сквозь английскую блокаду к германским берегам. Наконец, советский ледокол проделал сложный путь по Северному Ледовитому океану, чтобы провести через Берингов пролив германский рейдер "Шиф-31". Попав в Тихий океан, этот рейдер успешно послал на дно морское несколько кораблей Англии и ее союзников. Документы см.: федеральный портал http://protown.ru/information/hide/7055.html)

Германское правительство и гросс-адмирал Редер нашли повод, чтобы выразить благодарность командованию Советского Военно-Морского Флота. Народный комиссар Военно-Морского Флота Кузнецов обещал ответить на благодарность "не пустыми словами, а делами".Фильм о  фашистко-немецком совместном параде: германская  кинохроника:

Экономическое сотрудничество СССР и Германии. За несколько дней до заключения пакта о ненападении, 19 августа 1939 года, между СССР и Германией было подписано Торгово-кредитное соглашение. Оно было как бы прелюдией к заключению 11 февраля 1940 года Хозяйственного соглашения. В одном из документов, подготовленных Наркомвнешторгом для опубликования, значение Хозяйственного соглашения расценивалось как "не имеющее по своему объему и значению прецедента в истории мировой торговли".

В Берлине в министерстве хозяйства Германии было создано специальное управление по немецко-советскому хозяйственному обороту. Немецкие деловые круги довольно тепло отнеслись к возможности расширения торговли и обмена с СССР, традиционным партнером 20-х и начала 30-х годов. В одном из своих выступлений на страницах журнала "Дер Дойче Фольксвирт" в июне 1940 года посланник Карл Шнурре, возглавлявший немецкие экономические делегации на переговорах в Москве, напоминал, что Германия была первой страной, возобновившей после революции регулярные экономические отношения с СССР. За 10 лет, с 1926 по 1936 год, в СССР было поставлено на 4 млрд марок промышленного оборудования и машин. СССР оплачивал их поставками сырья, сельскохозяйственными продуктами и золотом. Вывоз советского золота в Германию за этот период составил более миллиарда германских марок. Для Германии, подчеркивал в этой статье Шнурре, особенно ценны поставки сырья. Если Германии удалось прорвать английскую блокаду, то это было в значительной степени результатом экономических связей с СССР.

Выступая на открытии Германской Восточной ярмарки в Кенигсберге в середине августа 1940 года, тот же Шнурре, на этот раз в качестве особоуполномоченного германского МИДа отметил, что миллиардный оборот намного превзойден. С СССР, по его словам, заключены невиданные по масштабам сделки на поставку в германию 600 тыс. кип хлопка, 1 млн т зерна и 1 млн т нефти, и он ожидает значительного увеличения в будущем. Советский торгпред Бабарин специально подчеркнул, ссылаясь на выступление Молотова на VII съезде Советов, что отношения с Германией не носят конъюнктурного характера, а основываются на "важных государственных интересах".Немецкие индустриальные и финансовые круги, тесно связанные с военной экономикой, не скрывали своего удовлетворения интенсивностью и размахом советско-германских экономических связей. "Германо-советская совместная хозяйственная работа стоит на продолжительной и твердой основе. Фундамент заложен, теперь остается только строить", - писал  орган германской тяжелой индустрии "Берлинер Берзенцайтунг" 13.08. 1940 г.

Гауляйтер Эрих Кох в своей речи отметил почти неограниченные возможности, покоящиеся на Хозяйственном соглашении, заключенном между Советским Союзом и Германией. А советский полпред Шкварцев подчеркнул, отвечая на приветствие нацистского лидера Восточной Пруссии, что тесная политическая и хозяйственная совместная работа СССР и Германии основана "не на временных конъюнктурных интересах".

Сталин рекомендовал своим соратникам (речь шла об этом во время обеда у Сталина, после ноябрьского парада на Красной площади; на обеде были Каганович, Молотов, Андреев, Микоян, Буденный, Кулик, Димитров) "отбросить рутину, не держаться за установленные правила, видеть то новое, что диктуется изменившимися условиями". Мысли о возможности национал-социалистической перестройки, высказывавшиеся сталинскими приближенными (они несомненно отражали мысли "самого") летом 1939 года, сталинские установки (и Коминтерна тоже) о социал-демократии как враге № 1 (кстати, повторенные после в установках Коминтерна) содержали надежду на возможность перерождения нацистов в политическое течение, с которым, быть может, придется иметь в будущем дело и коммунистам.

Немецкая печать писала, что благодаря экономическому соглашению с СССР, подкрепленному пактом о ненападении, английский план блокады ("окружения Германии") потерпел полное фиаско. Особенно подчеркивалась долговременная перспектива германо-советского экономического сотрудничества и "естественные, пространственно-экономические отношения" обеих стран. Все это связывалось в теоретическом плане с построением новой Европы, где на смену традиционному либерализму Англии и Франции придет социализм. Что же это за "социализм"?"Новое учение, - писал в сентябрьско-октябрьском номере ежемесячник по национал-социалистической социальной политике, - на этот раз идет не с Запада, а из центра Европы... Мы, немцы, социалисты по природе... Теперь, при помощи огня и меча, должна родиться новая социальная эпоха"... По мнению нацистов, Европу ожидает новая эра - социализма в его национал-социалистической интерпретации. "Как это будет сделано в частностях, представляется свободному решению самих народов, но они не могут быть освобождены от долга реорганизации своей внутренней жизни".

Национал- социалисты не приглашали СССР в "свой социализм", но старались использовать его ресурсы для этой цели. Практически речь шла не только о снабжении Германии советским сырьем и продовольствием в крупных масштабах, но и об услугах советской стороны для закупок в третьих странах и транспортировки в Германию, в том числе и по собственной территории, стратегического сырья, особенно каучука, вольфрама, олова и др., в котором германская военная экономика отчаянно нуждалась. В концерне "Шкода" после захвата Чехословакии произошла немецкая реорганизация и руководитель концерна Громадко посетил в Москве (30 сентября -8 октября 1939 г.) наркомов Ванникова и Тевосяна (последний был затем в Германии с ответным визитом в 1940 г.). Громадко предложил гаубицы, зенитные пушки, морские пушки, оборудование, станки и прессы для производства стрелкового и артиллерийского вооружения, а также бронеплиты, дизели и компрессоры для подводных лодок и многое другое в обмен на советские поставки железной и марганцевой руд, железа, стали, ферросплавов, никеля, вольфрама, меди, олова, свинца, шарикоподшипников, а также продовольственных товаров. "Шкода" просила также разрешить транзит через СССР в ряд стран Востока и Маньчжоу-Го.

Во время одного из визитов в Москву Шнурре и других немецких представителей, Сталин, раздраженный замедлением в немецких поставках, заметил в сердцах, что он рассматривает советско-германские соглашения как соглашения о взаимной помощи. Поставки вооружения и других товаров немецкого производства становились с течением времени все неаккуратнее. В бумагах Наркомвнешторга можно обнаружить длинные списки немецких фирм, задерживающих производство и выполнение договорных советских заказов. К концу 1940 года таких списков становилось все больше. То был действительно резкий контраст между точностью выполнения советской стороной договорных обязательств и бесконечными отсрочками с немецкой стороны, своеобразный сигнал, что не все ладно в отношениях с Германией.

В течение 17 месяцев, прошедших между подписанием советско-германского пакта и нападением на СССР, германская военная машина получила от Советского Союза 865 тыс. т нефти, 140 тыс. т марганцевой руды, 14 тыс. т меди, 3 тыс. т никеля, 101 тыс. т хлопка-сырца, более 1 млн т лесоматериалов, 11 тыс. т льна, 26 тыс. т хромовой руды, 15 тыс. т асбеста, 184 тыс. т фосфата, 2736 кг платины и 1 млн 463 тыс. т зерна. Через советскую территорию осуществлялся транзит стратегического сырья и продовольствия из стран Тихоокеанского бассейна, Ближнего Востока и др.

Расцвет советско-нацистской дружбы пришелся на осень 1939 - весну 1940 года, до начала немецкого наступления на Западном фронте. Немцы поставляли оборудование и машины, Советский Союз - главным образом стратегическое сырье. Об уровне отношений можно судить по тому, что советские специалисты побывали на немецких авиационных заводах - Мессершмитта, Юнкерса, Хейнкеля. Среди советских визитеров были авиаконструктор А.С. Яковлев, директор одного из авиационных заводов П.В. Дементьев и первый заместитель наркома авиастроения В.П. Баландин - специалист по моторостроению. Советским гостям, по словам бывшего наркома авиапромышленности А.И. Шахурина, немцы показывали все, включая заводы и конструкторские бюро, знакомили с новейшей авиатехникой на земле и в воздухе - вплоть до того, что советские летчики-испытатели летали на немецких самолетах. Больше того, немцы разрешили приобрести несколько боевых самолетов новейших конструкций - истребители "мессершмитт-109", "мессер-шмитт-110", "хейнкель-100", бомбардировщики "юнкерс-88", "дорнье-215". Естественно, что советские инженеры и конструкторы тщательно изучали немецкие боевые машины. Немцы, в свою очередь, приезжали знакомиться с советской авиапромышленностью.

Политическое сотрудничество СССР и Германии. Вскоре после завершения военных операций в Польше Германия начала "мирное наступление", предлагая Англии и Франции вступить в мирные переговоры.  Молотов назвал абсурдом войну под лозунгом борьбы против германского фашизма. После оккупации немцами Норвегии и Дании представительства этих государств в Москве были закрыты советскими властями. Хотя неожиданное поражение Франции оказалось тяжелым ударом и для Советского Союза, Молотов не преминул поздравить германское правительство с победой. Под предлогом оптации населения гестапо были выданы немецкие и австрийские граждане - антифашисты, нашедшие в свое время политическое убежище в Советском Союзе. Их было 800 человек, среди них организатор австрийской компартии Фриц Коричонер. Гестаповцы, по  существующим договоренностям, выдавали советскому НКВД интересующих их врагов советской  власти. Наконец, кульминационным пунктом стал визит Молотова в Берлин в ноябре 1940 года и его переговоры о возможности присоединения СССР к Тройственному пакту Германии, Италии и Японии. Многие стороны сотрудничества между правительственными агентствами обоих государств еще ожидают своих исследователей. Известно, например, по немецким материалам, о встрече между представителями советских и немецких органов госбезопасности в сентябре 1940 года в Закопанах, близ Кракова.

  Сталин, по настоянию Димитрова, вынужден был дать точные указания, как поступать коммунистическим партиям и их головной организации в новых условиях. И он действительно такие указания дал. В их основе лежало твердое намерение ни в коем случае не повредить новым советско-германским отношениям.Сталин сказал, что необходимо отказаться от установок VII Конгресса Коминтерна о фашизме, как "главном источнике агрессии", снять лозунг Народного фронта: война империалистическая, рабочим необходимо выступить против нее и "ее виновников". Это означало призыв к англичанам, французам и др. саботировать военные усилия в их странах. Но эта установка никак не касалась немецких рабочих, поскольку Германия изображалась теперь советским руководством не как агрессор, а как... жертва агрессии Англии и Франции. В то же время Сталин обозначил Польшу как фашистское государство, подлежащее уничтожению. В середине октября Сталин выдвинул новые лозунги. Они полностью отвечали главной линии его политики в то время - сотрудничеству с гитлеровской Германией.

От Ала:Заключение с Германией пакта о ненападении и развивающих его соглашений (в том числек и Договор о дружбе и сотрудничестве) стало крупнейшей внешнеполитической ошибкой за всю историю СССР. Она явилась логичным результатом сталинских методов работы. Профессиональные дипломаты от участия в разработке внешней политики были устранены. Она готовилась в величайшем секрете даже от некоторых членов Политбюро.

Пакт о ненападении крайне отрицательно сказался на соотношении сил между СССР и Германией к лету 1941 г. Осенью 1939 г. Германия не имела возможности воевать с СССР, поскольку импортировала 100% нефти, 90% олова, 80% каучука, 50% свинца. К 1941 г. все ресурсы Европы находились в ее распоряжении. Часть стратегических ресурсов Германия в 1939–1941 гг. получила от СССР. Оккупация половины Европы позволила Германии вдвое увеличить свои экономические возможности.

holicin.livejournal.com

Сотрудничество СССР и Германии в 1939-1941

Сотрудничество СССР и Германии в 1939-1941

Военное сотрудничество СССР и Германии

Оно началось с 17 сентября 1939 года, когда вермахт и Красная Армия одновременно вели операции против польской армии на территории Польши. Военное сотрудничество определялось секретными соглашениями о вступлении Красной Армии на территорию Польши, военным соглашением от 20 сентября 1939 года, подписанным представителями советского и германского командования, секретным дополнительным протоколом от 28 сентября 1939 года, подписанным в Москве Риббентропом и Молотовым в качестве составной части договора о дружбе и границе. Завершение военных операций против Польши было отмечено затем совместными парадами вооруженных сил Германии и Советского Союза в Бресте и во Львове в первых числах октября. Дабы ни у кого не было сомнений в том, что Красная Армия активно участвовала в боевых операциях наряду с вермахтом, Молотов специально подчеркнул этот факт на сессии Верховного Совета СССР 31 октября 1939 года. Депутаты бурно аплодировали. Военное сотрудничество было подчеркнуто и Сталиным в его ответе на поздравительную телеграмму Риббентропа в связи с 60-летием: Благодарю Вас, господин министр, за поздравление. Дружба народов Германии и Советского Союза, скрепленная кровью(подчеркнуто мною. - А. Н.), имеет все основания быть длительной и прочной . По Москве ходила шутка: эта дружба действительно скреплена кровью, но только польской.

В начале октября 1939 года в 35 км северо-западнее Мурманска была создана немецкая военно-морская база для заправки и ремонта германских военных судов и подводных лодок. Немцы использовали базу во время кампании в Норвегии, с которой, как известно, у Советского Союза долгие годы были нормальные дипломатические отношения. (После оккупации Норвегии и Дании весной 1940 г. СССР закрыл их представительства в Москве.) Командующий военно-морским флотом Германии адмирал Редер письменно выразил благодарность Советскому правительству после того как База Норд была оставлена немцами в сентябре того же года в связи с прекращением военных операций в Норвегии. Когда началась война, советские власти задержали в гавани Мурманска суда Англии и ее союзников, чтобы дать возможность немецким судам благополучно добраться до своих портов в Германии. Германские корабли пользовались укрытием в гавани Мурманска и в ходе операций германского военно-морского флота. В Мурманске же заправлялись продовольствием и горючим немецкие вспомогательные крейсеры, ведущие военные операции против Англии. СССР снабжал немцев метеорологическими сводками, которые затем использовались Люфтваффе при бомбежке Англии. Со своей стороны, во время советско-финской войны немцы ограничили движение своих кораблей в Балтийском и Черном морях. Затем советские власти снова задержали в Мурманске на три дня все суда Англии и ее союзников, чтобы облегчить немецкому рейдеру Бремен прорыв сквозь английскую блокаду к германским берегам. Наконец, советский ледокол проделал сложный путь по Северному Ледовитому океану, чтобы провести через Берингов пролив германский рейдер Шиф-31 . Попав в Тихий океан, этот рейдер успешно послал на дно морское несколько кораблей Англии и ее союзников.

Германское правительство и гросс-адмирал Редер нашли повод, чтобы выразить благодарность командованию Советского Военно-Морского Флота. Народный комиссар Военно-Морского Флота Кузнецов обещал ответить на благодарность не пустыми словами, а делами .

Экономическое сотрудничество СССР и Германии

За несколько дней до заключения пакта о ненападении, 19 августа 1939 года, между СССР и Германией было подписано Торгово-кредитное соглашение. Оно было как бы прелюдией к заключению 11 февраля 1940 года Хозяйственного соглашения. В одном из документов, подготовленных Наркомвнешторгом для опубликования, значение Хозяйственного соглашения расценивалось как не имеющее по своему объему и значению прецедента в истории мировой торговли .

В Берлине в министерстве хозяйства Германии было создано специальное управление по немецко-советскому хозяйственному обороту. Немецкие деловые круги довольно тепло отнеслись к возможности расширения торговли и обмена с СССР, традиционным партнером 20-х и начала 30-х годов. В одном из своих выступлений на страницах журнала Дер Дойче Фольксвирт в июне 1940 года посланник Карл Шнурре, возглавлявший немецкие экономические делегации на переговорах в Москве, напоминал, что Германия была первой страной, возобновившей после революции регулярные экономические отношения с СССР. За 10 лет, с 1926 по 1936 год, в СССР было поставлено на 4 млрд марок промышленного оборудования и машин. СССР оплачивал их поставками сырья, сельскохозяйственными продуктами и золотом. Вывоз советского золота в Германию за этот период составил более миллиарда германских марок. Для Германии, подчеркивал в этой статье Шнурре, особенно ценны поставки сырья. Если Германии удалось прорвать английскую блокаду, то это было в значительной степени результатом экономических связей с СССР.

Выступая на открытии Германской Восточной ярмарки в Кенигсберге в середине августа 1940 года, тот же Шнурре, на этот раз в качестве особоуполномоченного германского МИДа отметил, что миллиардный оборот намного превзойден. С СССР, по его словам, заключены невиданные по масштабам сделки на поставку в германию 600 тыс. кип хлопка, 1 млн т зерна и 1 млн т нефти, и он ожидает значительного увеличения в будущем. Советский торгпред Бабарин специально подчеркнул, ссылаясь на выступление Молотова на VII съезде Советов, что отношения с Германией не носят конъюнктурного характера, а основываются на важных государственных интересах .

Немецкие индустриальные и финансовые круги, тесно связанные с военной экономикой, не скрывали своего удовлетворения интенсивностью и размахом советско-германских экономических связей. Германо-советская совместная хозяйственная работа стоит на продолжительной и твердой основе. Фундамент заложен, теперь остается только строить , - писал в связи с Восточной ярмаркой в Кенигсберге орган германской тяжелой индустрии Берлинер Берзенцайтунг 13 августа 1940 года.

Гауляйтер Эрих Кох в своей речи на открытии ярмарки отметил почти неограниченные возможности, покоящиеся на Хозяйственном соглашении, заключенном между Советским Союзом и Германией. А советский полпред Шкварцев подчеркнул, отвечая на приветствие нацистского лидера Восточной Пруссии, что тесная политическая и хозяйственная совместная работа СССР и Германии основана не на временных конъюнктурных интересах . У Сталина были основания негодовать, когда Гитлер вероломно порвал договор 22 июня 1941 года: перспективы совместного сотрудничества летом 1940 года казались вполне реальными даже несмотря на изменение ситуации в Европе после германских побед.

Осенью 1939 года Сталин еще играл с мыслью о возможности изменения позиций национал-социалистов. Он полагал, что поскольку мелкобуржуазные националисты не связаны с капиталистическими традициями, то они способны на крутой поворот, они гибки . Сталин рекомендовал своим соратникам (речь шла об этом во время обеда у Сталина, после ноябрьского парада на Красной площади; на обеде были Каганович, Молотов, Андреев, Микоян, Буденный, Кулик, Димитров) отбросить рутину, не держаться за установленные правила, видеть то новое, что диктуется изменившимися условиями . Мысли о возможности национал-социалистической перестройки, высказывавшиеся сталинскими приближенными (они несомненно отражали мысли самого ) летом 1939 года, сталинские установки (и Коминтерна тоже) о социал-демократии как враге № 1 (кстати, повторенные и после начала второй мировой войны в установках Коминтерна) содержали надежду на возможность перерождения нацистов в политическое течение, с которым, быть может, придется иметь в будущем дело и коммунистам.

Немецкая печать писала, что благодаря экономическому соглашению с СССР, подкрепленному пактом о ненападении, английский план блокады ( окружения Германии ) потерпел полное фиаско. Особенно подчеркивалась долговременная перспектива германо-советского экономического сотрудничества и естественные, пространственно-экономические отношения обеих стран. Все это связывалось в теоретическом плане с построением новой Европы, где на смену традиционному либерализму Англии и Франции придет социализм. Что же это за социализм ?

Новое учение, - писал в сентябрьско-октябрьском номере ежемесячник по национал-социалистической социальной политике, - на этот раз идет не с Запада, а из центра Европы... Мы, немцы, социалисты по природе... Теперь, при помощи огня и меча, должна родиться новая социальная эпоха... Но, конечно, национал-социализм не является экспортным товаром. Мы не хотим предписывать ни одному народу того, как этот социализм будет осуществляться . Итак, по мнению нацистов, Европу ожидает новая эра - социализма в его национал-социалистической интерпретации. Как это будет сделано в частностях, представляется свободному решению самих народов, но они не могут быть освобождены от долга реорганизации своей внутренней жизни .

Национал- социалисты не приглашали СССР в свой социализм , но старались использовать его ресурсы для этой цели. Практически речь шла не только о снабжении Германии советским сырьем и продовольствием в крупных масштабах, но и об услугах советской стороны для закупок в третьих странах и транспортировки в Германию, в том числе и по собственной территории, стратегического сырья, особенно каучука, вольфрама, олова и др., в котором германская военная экономика отчаянно нуждалась. В концерне Шкода после захвата Чехословакии произошла немецкая реорганизация и руководитель концерна Громадко посетил в Москве (30 сентября -8 октября 1939 г.) наркомов Ванникова и Тевосяна (последний был затем в Германии с ответным визитом в 1940 г.). Громадко предложил гаубицы, зенитные пушки, морские пушки, оборудование, станки и прессы для производства стрелкового и артиллерийского вооружения, а также бронеплиты, дизели и компрессоры для подводных лодок и многое другое в обмен на советские поставки железной и марганцевой руд, железа, стали, ферросплавов, никеля, вольфрама, меди, олова, свинца, шарикоподшипников, а также продовольственных товаров. Шкода просила также разрешить транзит через СССР в ряд стран Востока и Маньчжоу-Го.

Во время одного из визитов в Москву Шнурре и других немецких представителей, Сталин, раздраженный замедлением в немецких поставках, заметил в сердцах, что он рассматривает советско-германские соглашения как соглашения о взаимной помощи. Кстати, Молотов высказывал сожаление депутатам Верховного Совета СССР при ратификации пакта о ненападении, что был подписан только(подчеркнуто мной. - А. Н.) такой пакт...

Поставки вооружения и других товаров немецкого производства становились с течением времени все неаккуратное. В бумагах Наркомвнешторга можно обнаружить длинные списки немецких фирм, задерживающих производство и выполнение договорных советских заказов. К концу 1940 года таких списков становилось все больше. То был действительно резкий контраст между точностью выполнения советской стороной договорных обязательств и бесконечными отсрочками с немецкой стороны, своеобразный сигнал, что не все ладно в отношениях с Германией.

В течение 17 месяцев, прошедших между подписанием советско-германского пакта и нападением на СССР, германская военная машина получила от Советского Союза 865 тыс. т нефти, 140 тыс. т марганцевой руды, 14 тыс. т меди, 3 тыс. т никеля, 101 тыс. т хлопка-сырца, более 1 млн т лесоматериалов, 11 тыс. т льна, 26 тыс. т хромовой руды, 15 тыс. т асбеста, 184 тыс. т фосфата, 2736 кг платины и 1 млн 463 тыс. т зерна. Через советскую территорию осуществлялся транзит стратегического сырья и продовольствия из стран Тихоокеанского бассейна, Ближнего Востока и др.

Расцвет советско-нацистской дружбы пришелся на осень 1939 - весну 1940 года, до начала немецкого наступления на Западном фронте. Немцы поставляли оборудование и машины, Советский Союз - главным образом стратегическое сырье. Об уровне отношений можно судить по тому, что советские специалисты побывали на немецких авиационных заводах - Мессершмитта, Юнкерса, Хейнкеля. Среди советских визитеров были авиаконструктор А.С. Яковлев, директор одного из авиационных заводов П.В. Дементьев и первый заместитель наркома авиастроения В.П. Баландин - специалист по моторостроению. Советским гостям, по словам бывшего наркома авиапромышленности А.И. Шахурина, немцы показывали все, включая заводы и конструкторские бюро, знакомили с новейшей авиатехникой на земле и в воздухе - вплоть до того, что советские летчики-испытатели летали на немецких самолетах. Больше того, немцы разрешили приобрести несколько боевых самолетов новейших конструкций - истребители мессершмитт-109 , мессер-шмитт-110 , хейнкель-100 , бомбардировщики юнкерс-88 , дорнье-215 . Естественно, что советские инженеры и конструкторы тщательно изучали немецкие боевые машины. Немцы, в свою очередь, приезжали знакомиться с советской авиапромышленностью. И, по словам Шахури-на, оказались под впечатлением от неожиданного для них высокого уровня советского авиационного производства.

Вывод, к которому пришли в СССР, был неприятным: немцы имели более мощную авиационную промышленность. Естественно, последовали решения о модернизации промышленности и создании новых заводов: 300 решений в 1940 году и 488 - в 1941- м.

Страсть к решениям, постановлениям, а позднее к указам была характерным стилем советского руководства во все времена; даже в наше время повестки дня советских законодательных органов стонут от количества законопроектов. Объяснение тому следует искать в практике советского государства: недоверии к слову, подозрительности ( каждый норовит обмануть ). Дело доходило до того, что Сталин требовал письменных обязательств от Шахурина и его заместителей, что они увеличат суточное производство самолетов до 50.

Политическое сотрудничество СССР и Германии

Вскоре после завершения военных операций в Польше Германия начала мирное наступление , предлагая Англии и Франции вступить в мирные переговоры. Советский Союз немедленно включился в эту кампанию, объявил Англию и Францию агрессорами, Молотов назвал абсурдом войну под лозунгом борьбы против германского фашизма. Одновременно в унисон с немецкой пропагандистской кампанией и советская печать начала убеждать Соединенные Штаты не вступать в войну на стороне Великобритании. После оккупации немцами Норвегии и Дании представительства этих государств в Москве были закрыты советскими властями. Хотя неожиданное поражение Франции оказалось тяжелым ударом и для Советского Союза, Молотов не преминул поздравить германское правительство с победой. Под предлогом оптации населения гестапо были выданы немецкие и австрийские граждане - антифашисты, нашедшие в свое время политическое убежище в Советском Союзе. Их было 800 человек, среди них организатор австрийской компартии Фриц Коричонер. Наконец, кульминационным пунктом стал визит Молотова в Берлин в ноябре 1940 года и его переговоры о возможности присоединения СССР к Тройственному пакту Германии, Италии и Японии. Многие стороны сотрудничества между правительственными агентствами обоих государств еще ожидают своих исследователей. Известно, например, по немецким материалам, о встрече между представителями советских и немецких органов госбезопасности в сентябре 1940 года в Закопанах, близ Кракова. Ждет своего исследователя и существовавшая, как видно из отрывочных сведений, секретная переписка между Сталиным и Гитлером.

Особого внимания заслуживает отношение Коминтерна к советско-германскому пакту. Как явствует из опубликованных недавно материалов из архивов Коминтерна, он целиком и полностью, безропотно выполнял указания Сталина. Коминтерн, хотя и одобрил советско-германский договор как инструмент мира, все же в конце августа и начале сентября 1939 года, когда война уже вспыхнула, продолжал оценивать ее как войну империалистическую с обеих сторон. Из этого со всей очевидностью вытекало, что народы воюющих стран согласно ленинским заветам должны воевать против своих правительств, как в Англии и Франции, так и в Германии и Италии. Но, вступив в дружеские отношения с Гитлером, Сталин вовсе не собирался ставить их под угрозу из-за какого-то Коминтерна, который он, в свое время назвал лавочкой , а его функционеров наемниками . Все же Сталин, по настоянию Димитрова, вынужден был дать точные указания, как поступать коммунистическим партиям и их головной организации в новых условиях. И он действительно такие указания дал. В их основе лежало твердое намерение ни в коем случае не повредить новым советско-германским отношениям.

Его установки были ясны: война идет между двумя группами капиталистических стран за передел мира и господство над ним. Мы не прочь, - сказал Сталин (заметим, что разговор был 7 сентября 1939 года, то есть еще до вступления Красной Армии в пределы Польши), - чтобы они подрались хорошенько и ослабили друг друга . Сталин сказал, что необходимо отказаться от установок VII Конгресса Коминтерна о фашизме, как главном источнике агрессии , снять лозунг Народного фронта: война империалистическая, рабочим необходимо выступить против нее и ее виновников . Это означало призыв к англичанам, французам и др. саботировать военные усилия в их странах. Но эта установка никак не касалась немецких рабочих, поскольку Германия изображалась теперь советским руководством не как агрессор, а как... жертва агрессии Англии и Франции. В то же время Сталин обозначил Польшу как фашистское государство, подлежащее уничтожению. В середине октября Сталин выдвинул новые лозунги. Они полностью отвечали главной линии его политики в то время - сотрудничеству с гитлеровской Германией. Среди лозунгов был и такой: Прогнать правительства, которые за войну! А для того, чтобы не было неясностей, Сталин уточнил в своей беседе с Димитровым в присутствии Жданова 25 октября 1939 года: Мы не будем выступать против правительств, которые за мир! , иначе говоря против гитлеровского правительства - ведь оно, согласно установкам Сталина, выступает с мирными предложениями .

В дальнейшем, во всех конкретных случаях, связанных с германской агрессией (Дания и Норвегия, Франция) Советский Союз выступал с пониманием и одобрением акций Германии, а Коминтерн вторил ему. В апреле 1941 года, когда внешнеполитическое положение Советского Союза начало быстро ухудшаться, Сталин был даже готов пойти на роспуск Коминтерна. Попытку роспуска Коминтерна в этой ситуации, - пишут авторы аналитического материала о Коминтерне и советско-германском пакте, - следует оценить как стремление Сталина ценой прекращения деятельности Коминтерна сохранить дружественные отношения с Германией . Напомним, что разменять Коминтерн ради соглашения с западными государствами, партнерами СССР, он был готов всегда. В конечном счете Сталин приказал в мае 1943 года распустить Коминтерн, дабы сохранить на будущее дружественные отношения с Соединенными Штатами Америки.

fakeoff.org

Советско-германское сотрудничество в период до Второй мировой войны — Традиция

Материал из свободной русской энциклопедии «Традиция»

После заключения Версальского договора военная мощь Германии должна была быть ограничена - этого потребовала сторона, победившая в Первой мировой войне. Помимо всего прочего, у Германии была забрана значительная территория и ей предписывалось выплачивать значительные репарации. У Советского Союза были аналогичные проблемы. Ни одна из стран "победившей коалиции" не считала возможным сотрудничать с правительством большевиков.

С 1926 до 1941 года самый большой объем внешней торговли у СССР был с Германией. В 1930 году удельный вес Германии в товарообороте с СССР достиг 31,8 процента; удельный же вес СССР в товарообороте Германии с иностранными государствами был значительно ниже. Советские поставки - преимущественно сырья и зерна - обеспечивали значительную часть потребностей германской промышленности. С конца двадцатых до начала тридцатых годов Германия - среди крупнейших покупателей у СССР марганцевой руды, черных металлов, нефтепродуктов, асбеста, древесины, зерна, пушнины и некоторых других товаров.

Германо-Советское торговое соглашение (Советско-Германское Торговое соглашение) - экономическое соглашение между Советским Союзом и нацистской Германией, подписанное 19 августа 1939 в результате переговоров между Советским министром иностранных дел Вячеславом Молотовым и министром иностранных дел Германии Иоахимом фон Риббентропом.

Кама (танковый центр)[править]

Кама (танковый центр) — советско-немецкая танковая школа, созданная в 1926 году на территории СССР, под Казанью для обхода условий Версальского договора от 1919. Действовала с 1929 по 1933 год.

Файл:Parad v breste.jpg

Генерал Гудериан (в центре) и комбриг Кривошеин (справа) во время совместного советско-германского парада в Брест-Литовске 1939

Многие выпускники танковой школы «Кама» стали выдающимися советскими командирами, в их числе Герой Советского Союза, генерал-лейтенант танковых войск Кривошеин С. М.. Для немецкой стороны за время функционирования школы подготовлено 30 офицеров рейхсвера ставших позднее офицерами вермахта.

Авиационная школа «Липецк»[править]

Авиационная школа «Липецк» — советско-немецкая летная школа. Официальное соглашение о создании авиационной школы и складов авиационных материалов в Липецке было подписано в Москве 15 апреля 1925 г. начальником ВВС РККА П. И. Барановым и представителем «Зондергруппы Р» («Вогру») в Москве полковником X. фон дер Лит-Томзеном. Договоры о создании аэрохимической опытной станции — первоначально под Москвой (Подосинки) и танковой школы «Кама» в Казани были подписаны в августе и октябре 1926 г. в результате договоренностей, достигнутых в ходе визита заместителя Председателя РВС СССР Уншлихта в Берлин в марте 1926 г.

Летная школа имела разветвленную сеть объектов, обеспечивавших ее жизнедеятельность. Они находились в Москве, Ленинграде, Одессе, Казани, Киеве, Харькове, Серпухове, Воронеже, Новосибирске, Вольске, на Кавказе (близ Тбилиси — очевидно, в Гардобани), в Крыму и т. д. «4-й авиаотряд» был связан через сеть посредников РККА с 20 авиационными частями ВВС в европейской части СССР.

Центр химического оружия и отравляющих веществ — объект «Томка»[править]

Объект «Томка» — засекреченный центр рейхсвера в СССР. Это была школа «химической войны» в которую немцы вложили около 1 млн марок. Располагалась в Самарской области, недалеко от города Вольска. В «Томке» с 1928 года испытывались методы применения отравляющих веществ в артиллерии, авиации, а также средства и способы дегазации зараженной местности.[1]

Договор о совместных аэро-химических испытаниях был заключен сторонами 21 августа 1926 г. с целью [135] «всесторонней и глубокой проработки интересующего их вопроса». Он действовал в течение одного года и ежегодно не позднее 31 декабря должен был возобновляться и утверждаться обеими сторонами, которые могли вносить в него дополнения и изменения. Как и в большинстве других документов, касавшихся советско-германского военного сотрудничества, участники не назывались своими истинными именами, а получали условные обозначения, в данном случае советская сторона именовалась «М» (Moskau), немецкая сторона — «В» (Berlin). Права и обязанности между партнерами распределялись поровну.

Германо-Советское экономическое сотрудничество[править]

Германо-Советское торговое соглашение (в некоторых зарубежных источниках также упоминается как Soviet-Nazi pact[1]) - экономическое соглашение между Советским Союзом и нацистской Германии, подписанное 19 августа, 1939 в результате переговоров между Советским министром иностранных дел Вячеславом Молотовым и министром иностранных дел Германии Иоахимом фон Риббентропом.

Согласно соглашения Германия предоставляла Советскому Союзу товарный кредит на сумму 200 миллионов рейхсмарок. Финансирование осуществлялось немцким "Голддисконтбанком". Ссуда на 100 %, гарантировалась правительством Германии и подразумевала процентную ставку в размере 5 %, что было чрезвычайно выгодно на то время.

Кредит должен был использоваться для финансирования Советских заказов в Германии по поставкам станков, оборудования, различных товаров, вооружения и для предоставления СССР конвертируемой валюты. Кредит погашался СССР путем поставки сырья. Поставки сырья начинались с момента подписания соглашения и продолжались до июня 1941 года включительно. Сырье и материалы, поставляемые СССР включали материалы необходимые для функционирования немцкого военного производства и среди прочего включали: фосфаты, платину, нефтепродукты, хлопок и фуражное зерно:

    • 1,000,000 тонн фуражного зерна и бобовых, на сумму 120 миллионов рейхсмарок
    • 900,000 тонн нефти на сумму около 115 миллионов рейхсмарок
    • 100,000 тонн хлопка на сумму около 90 миллионов рейхсмарок
    • 500,000 тонн фосфатов
    • 100,000 тонн хромитовых руд
    • 500,000 тонн железной руды
    • 300,000 тонн чугунного лома и чугуна в чушках
    • 2,400 кг платины [2]

Советский Союз также обязался выступать посредником, в деле обеспечения закупок военных материалов необходимых Германии, которые не производились непосредственно в СССР.

Подписание данного соглашения значительно уменьшило для Германии последствия Британской морской блокады, которая была установлена после вторжения Германии в Польшу.

Германо-Советское политическое сотрудничество[править]

Перед отъездом из Москвы министр иностранных дел Германии г. фон Риббентроп сделал сотруднику ТАСС следующее заявление:

“Мое пребывание в Москве опять было кратким, к сожалению, слишком кратким. В следующий раз я надеюсь пробыть здесь больше. Тем не менее мы хорошо использовали эти два дня. Было выяснено следующее:

1. Германо-советская дружба теперь установлена окончательно.

2. Обе стороны никогда не допустят вмешательство третьих держав в восточно-европейские вопросы.

3. Оба государства желают, чтобы мир был восстановлен и чтобы Англия и Франция прекратили абсолютно бессмысленную и бесперспективную борьбу против Германии.

4. Если, однако, в этих странах возьмут верх поджигатели войны, то Германия и СССР будут знать, как ответить на это.”

Министр указал далее на достигнутое вчера между правительством Германии и правительством СССР соглашение об обширной экономической программе, которая принесет выгоду обеим державам.

В заключение г. фон Риббентроп заявил: “Переговоры происходили в особенно дружественной и великолепной атмосфере. Однако прежде всего я хотел бы отметить исключительно сердечный прием, оказанный мне советским правительством и в особенности гг. Сталиным и Молотовым”.(Газета "Правда" 30 сентября 1939)[2]

ИЗ РЕЧИ ГИТЛЕРА В РЕЙХСТАГЕ

Берлин, 6 октября (ТАСС). Сегодня в два часа дня состоялось заседание германского рейхстага. После краткого вступительного слова Геринга, почтившего памятью погибших на польском фронте, выступил с декларацией Гитлер.

Речь Гитлера продолжалась полтора часа.

В начале своей речи Гитлер подвел итоги войны с Польшей. В течение двух недель, сказал он, прекратило свое существование государство с 36-миллионным населением и армией более чем в 50 дивизий... Причина победы германской армии, по мнению Гитлера, состоит не только в героизме и самопожертвовании солдат, усовершенствовании боевой техники и высокой квалификации командного состава, но и, главное, в нежизнеспособности польского государства. На костях и крови немцев и русских, заявил Гитлер, без всякого учета исторических, этнографических и экономических условий было создано государство, не имевшее никакого права на существование...

В связи с итогами военных действий в Польше Гитлер остановился на вопросе о сотрудничестве Германии и СССР. Россия, заявил он, не видит никаких причин, препятствующих установлению тесного сотрудничества между нашими государствами. Различие в режимах не может мешать совместной активной борьбе за мир. Пакт с СССР является поворотным пунктом в развитии германской внешней политики, основой для длительного и счастливого сотрудничества Германии и России в деле ликвидации очагов войны и обеспечения безопасности народов. Заключенное соглашение достаточно ясно показывает, что утверждения о германских планах экспансии на Украину, Урал, Румынию и т.п. являются выдумкой. На востоке Европы усилиями Германии и России устанавливается спокойствие и мир. Интересы Германии и России здесь полностью совпадают. Каждый на своем участке будет обеспечивать свои интересы и строить мирную жизнь...(Газета "Правда" 7 октября 1939)[3]

ПОЗДРАВЛЕНИЕ СТАЛИНУ ОТ ГИТЛЕРА С ДНЕМ РОЖДЕНИЯ

Господину Иосифу Сталину. Москва. Ко дню Вашего шестидесятилетия прошу Вас принять мои самые искренние поздравления. С этим я связываю свои наилучшие пожелания, желаю доброго здоровья Вам лично, а также счастливого будущего народам дружественного Советского Союза. Адольф Гитлер (Газета "Правда" 23 декабря 1939)[4]

Телефонограмма В.Молотова И. фон Риббентропу, 9 сентября 1939

"Я получил Ваше сообщение о том, что германские войска вошли в Варшаву Пожалуйста, передайте мои поздравления и приветствия Правительству Германской Империи. Молотов"[5]

ГЕРМАНО-СОВЕТСКОЕ КОММЮНИКЕ. 18 СЕНТЯБРЯ 1939 года

(ТАСС) Во избежание всякого рода необоснованных слухов насчет задач советских и германских войск, действующих в Польше, правительство СССР и правительство Германии заявляют, что действия этих войск не преследуют какой-либо цели, идущей вразрез интересов Германии или Советского Союза и противоречащей духу и букве пакта о ненападении, заключенного между Германией и СССР. Задача этих войск, наоборот, состоит в том, чтобы восстановить в Польше порядок и спокойствие, нарушенные распадом польского государства, и помочь населению Польши переустроить условия своего государственного существования. (Газета "Правда". 20 сентября 1939)[6]

Файл:Germans and Soviets2.jpg

Советские и немецкие военные на фоне советского броневика "ФАИ". Брест-Литовск, 1939

Германия. Берлин, 19 сентября (ТАСС). Германское население единодушно приветствует решение советского правительства взять под защиту родственное советскому народу белорусское и украинское население Польши, оставленное на произвол судьбы бежавшим польским правительством. Берлин в эти дни принял особенно оживленный вид. На улицах около витрин и специальных щитов, где вывешены карты Польши, весь день толпятся люди. Они оживленно обсуждают успешные операции Красной армии. Продвижение частей Красной армии обозначается на карте красными советскими флажками.(Газета "Правда". 19 сентября 1939)[7]

В течение 27 сентября части Красной армии, продолжая продвижение к демаркационной линии, заняли Грабово (западнее Августова 15 клм.), Мазовецк, Дрогичин, Красностав, ст. Завада (западнее Замостье 10 клм.), Краковец, Мосциска и ст. Сянки (район истоков реки Сан). Операции по очищению территории Западной Белоруссии и Западной Украины от остатков польских войск продолжаются.(Газета "Правда". 28 сентября 1939)[8]

  • Бой под Сарнами,
  • Бой под Дубно,
  • Бой под Кодзёвцами,
  • Сражение за Вильно (Вильнюс),
  • Сражение за Гродно,
  • Сражение за Брест-Литовский и крепость Брест
  • Бой под Пуховой Горой,
  • Бой под Волей Судковской,
  • Бой под Владыполем,
  • Бой под Дхволой,
  • Бой под Кременем,
  • Бой под Шацком,
  • Бой под Вытычным,
  • Бой под Коцком.
  • Сражение за Львов

Совместный парад в Бресте[править]

Внешние ссылки[править]

traditio.wiki

Сотрудничество СССР и фашистской Германии в 1939-1941

Военное сотрудничество СССР и Германии

Оно началось с 17 сентября 1939 года, когда вермахт и Красная Армия одновременно вели операции против польской армии на территории Польши. Военное сотрудничество определялось секретными соглашениями о вступлении Красной Армии на территорию Польши, военным соглашением от 20 сентября 1939 года, подписанным представителями советского и германского командования, секретным дополнительным протоколом от 28 сентября 1939 года, подписанным в Москве Риббентропом и Молотовым в качестве составной части договора о дружбе и границе.

Завершение военных операций против Польши было отмечено затем совместными парадами вооруженных сил Германии и Советского Союза в Бресте и во Львове в первых числах октября. Дабы ни у кого не было сомнений в том, что Красная Армия активно участвовала в боевых операциях наряду с вермахтом, Молотов специально подчеркнул этот факт на сессии Верховного Совета СССР 31 октября 1939 года. Депутаты бурно аплодировали. Военное сотрудничество было подчеркнуто и Сталиным в его ответе на поздравительную телеграмму Риббентропа в связи с 60-летием: "Благодарю Вас, господин министр, за поздравление. Дружба народов Германии и Советского Союза, скрепленная кровью(подчеркнуто мною. - А. Н.), имеет все основания быть длительной и прочной". По Москве ходила шутка: эта дружба действительно скреплена кровью, но только польской.

В начале октября 1939 года в 35 км северо-западнее Мурманска была создана немецкая военно-морская база для заправки и ремонта германских военных судов и подводных лодок. Немцы использовали базу во время кампании в Норвегии, с которой, как известно, у Советского Союза долгие годы были нормальные дипломатические отношения. (После оккупации Норвегии и Дании весной 1940 г. СССР закрыл их представительства в Москве.) Командующий военно-морским флотом Германии адмирал Редер письменно выразил благодарность Советскому правительству после того как "База Норд" была оставлена немцами в сентябре того же года в связи с прекращением военных операций в Норвегии. Когда началась  эта война, советские власти задержали в гавани Мурманска суда Англии и ее союзников, чтобы дать возможность немецким судам благополучно добраться до своих портов в Германии. Германские корабли пользовались укрытием в гавани Мурманска и в ходе операций германского военно-морского флота. В Мурманске же заправлялись продовольствием и горючим немецкие вспомогательные крейсеры, ведущие военные операции против Англии.СССР снабжал немцев метеорологическими сводками, которые затем использовались "Люфтваффе" при бомбежке Англии.

Со своей стороны, во время советско-финской войны немцы ограничили движение своих кораблей в Балтийском и Черном морях. Затем советские власти снова задержали в Мурманске на три дня все суда Англии и ее союзников, чтобы облегчить немецкому рейдеру "Бремен" прорыв сквозь английскую блокаду к германским берегам. Наконец, советский ледокол проделал сложный путь по Северному Ледовитому океану, чтобы провести через Берингов пролив германский рейдер "Шиф-31". Попав в Тихий океан, этот рейдер успешно послал на дно морское несколько кораблей Англии и ее союзников. Документы см.: федеральный портал http://protown.ru/information/hide/7055.html)

Германское правительство и гросс-адмирал Редер нашли повод, чтобы выразить благодарность командованию Советского Военно-Морского Флота. Народный комиссар Военно-Морского Флота Кузнецов обещал ответить на благодарность "не пустыми словами, а делами".Фильм о  фашистко-немецком совместном параде: германская  кинохроника:

Invalid video URL.

Экономическое сотрудничество СССР и Германии. За несколько дней до заключения пакта о ненападении, 19 августа 1939 года, между СССР и Германией было подписано Торгово-кредитное соглашение. Оно было как бы прелюдией к заключению 11 февраля 1940 года Хозяйственного соглашения. В одном из документов, подготовленных Наркомвнешторгом для опубликования, значение Хозяйственного соглашения расценивалось как "не имеющее по своему объему и значению прецедента в истории мировой торговли".

В Берлине в министерстве хозяйства Германии было создано специальное управление по немецко-советскому хозяйственному обороту. Немецкие деловые круги довольно тепло отнеслись к возможности расширения торговли и обмена с СССР, традиционным партнером 20-х и начала 30-х годов. В одном из своих выступлений на страницах журнала "Дер Дойче Фольксвирт" в июне 1940 года посланник Карл Шнурре, возглавлявший немецкие экономические делегации на переговорах в Москве, напоминал, что Германия была первой страной, возобновившей после революции регулярные экономические отношения с СССР. За 10 лет, с 1926 по 1936 год, в СССР было поставлено на 4 млрд марок промышленного оборудования и машин. СССР оплачивал их поставками сырья, сельскохозяйственными продуктами и золотом. Вывоз советского золота в Германию за этот период составил более миллиарда германских марок. Для Германии, подчеркивал в этой статье Шнурре, особенно ценны поставки сырья. Если Германии удалось прорвать английскую блокаду, то это было в значительной степени результатом экономических связей с СССР.

Выступая на открытии Германской Восточной ярмарки в Кенигсберге в середине августа 1940 года, тот же Шнурре, на этот раз в качестве особоуполномоченного германского МИДа отметил, что миллиардный оборот намного превзойден. С СССР, по его словам, заключены невиданные по масштабам сделки на поставку в германию 600 тыс. кип хлопка, 1 млн т зерна и 1 млн т нефти, и он ожидает значительного увеличения в будущем. Советский торгпред Бабарин специально подчеркнул, ссылаясь на выступление Молотова на VII съезде Советов, что отношения с Германией не носят конъюнктурного характера, а основываются на "важных государственных интересах".Немецкие индустриальные и финансовые круги, тесно связанные с военной экономикой, не скрывали своего удовлетворения интенсивностью и размахом советско-германских экономических связей. "Германо-советская совместная хозяйственная работа стоит на продолжительной и твердой основе. Фундамент заложен, теперь остается только строить", - писал  орган германской тяжелой индустрии "Берлинер Берзенцайтунг" 13.08. 1940 г.

Гауляйтер Эрих Кох в своей речи отметил почти неограниченные возможности, покоящиеся на Хозяйственном соглашении, заключенном между Советским Союзом и Германией. А советский полпред Шкварцев подчеркнул, отвечая на приветствие нацистского лидера Восточной Пруссии, что тесная политическая и хозяйственная совместная работа СССР и Германии основана "не на временных конъюнктурных интересах".

Сталин рекомендовал своим соратникам (речь шла об этом во время обеда у Сталина, после ноябрьского парада на Красной площади; на обеде были Каганович, Молотов, Андреев, Микоян, Буденный, Кулик, Димитров) "отбросить рутину, не держаться за установленные правила, видеть то новое, что диктуется изменившимися условиями". Мысли о возможности национал-социалистической перестройки, высказывавшиеся сталинскими приближенными (они несомненно отражали мысли "самого") летом 1939 года, сталинские установки (и Коминтерна тоже) о социал-демократии как враге № 1 (кстати, повторенные после в установках Коминтерна) содержали надежду на возможность перерождения нацистов в политическое течение, с которым, быть может, придется иметь в будущем дело и коммунистам.

Немецкая печать писала, что благодаря экономическому соглашению с СССР, подкрепленному пактом о ненападении, английский план блокады ("окружения Германии") потерпел полное фиаско. Особенно подчеркивалась долговременная перспектива германо-советского экономического сотрудничества и "естественные, пространственно-экономические отношения" обеих стран. Все это связывалось в теоретическом плане с построением новой Европы, где на смену традиционному либерализму Англии и Франции придет социализм. Что же это за "социализм"?"Новое учение, - писал в сентябрьско-октябрьском номере ежемесячник по национал-социалистической социальной политике, - на этот раз идет не с Запада, а из центра Европы... Мы, немцы, социалисты по природе... Теперь, при помощи огня и меча, должна родиться новая социальная эпоха"... По мнению нацистов, Европу ожидает новая эра - социализма в его национал-социалистической интерпретации. "Как это будет сделано в частностях, представляется свободному решению самих народов, но они не могут быть освобождены от долга реорганизации своей внутренней жизни".

Национал- социалисты не приглашали СССР в "свой социализм", но старались использовать его ресурсы для этой цели. Практически речь шла не только о снабжении Германии советским сырьем и продовольствием в крупных масштабах, но и об услугах советской стороны для закупок в третьих странах и транспортировки в Германию, в том числе и по собственной территории, стратегического сырья, особенно каучука, вольфрама, олова и др., в котором германская военная экономика отчаянно нуждалась. В концерне "Шкода" после захвата Чехословакии произошла немецкая реорганизация и руководитель концерна Громадко посетил в Москве (30 сентября -8 октября 1939 г.) наркомов Ванникова и Тевосяна (последний был затем в Германии с ответным визитом в 1940 г.). Громадко предложил гаубицы, зенитные пушки, морские пушки, оборудование, станки и прессы для производства стрелкового и артиллерийского вооружения, а также бронеплиты, дизели и компрессоры для подводных лодок и многое другое в обмен на советские поставки железной и марганцевой руд, железа, стали, ферросплавов, никеля, вольфрама, меди, олова, свинца, шарикоподшипников, а также продовольственных товаров. "Шкода" просила также разрешить транзит через СССР в ряд стран Востока и Маньчжоу-Го.

Во время одного из визитов в Москву Шнурре и других немецких представителей, Сталин, раздраженный замедлением в немецких поставках, заметил в сердцах, что он рассматривает советско-германские соглашения как соглашения о взаимной помощи. Поставки вооружения и других товаров немецкого производства становились с течением времени все неаккуратнее. В бумагах Наркомвнешторга можно обнаружить длинные списки немецких фирм, задерживающих производство и выполнение договорных советских заказов. К концу 1940 года таких списков становилось все больше. То был действительно резкий контраст между точностью выполнения советской стороной договорных обязательств и бесконечными отсрочками с немецкой стороны, своеобразный сигнал, что не все ладно в отношениях с Германией.

В течение 17 месяцев, прошедших между подписанием советско-германского пакта и нападением на СССР, германская военная машина получила от Советского Союза 865 тыс. т нефти, 140 тыс. т марганцевой руды, 14 тыс. т меди, 3 тыс. т никеля, 101 тыс. т хлопка-сырца, более 1 млн т лесоматериалов, 11 тыс. т льна, 26 тыс. т хромовой руды, 15 тыс. т асбеста, 184 тыс. т фосфата, 2736 кг платины и 1 млн 463 тыс. т зерна. Через советскую территорию осуществлялся транзит стратегического сырья и продовольствия из стран Тихоокеанского бассейна, Ближнего Востока и др.

Расцвет советско-нацистской дружбы пришелся на осень 1939 - весну 1940 года, до начала немецкого наступления на Западном фронте. Немцы поставляли оборудование и машины, Советский Союз - главным образом стратегическое сырье. Об уровне отношений можно судить по тому, что советские специалисты побывали на немецких авиационных заводах - Мессершмитта, Юнкерса, Хейнкеля. Среди советских визитеров были авиаконструктор А.С. Яковлев, директор одного из авиационных заводов П.В. Дементьев и первый заместитель наркома авиастроения В.П. Баландин - специалист по моторостроению. Советским гостям, по словам бывшего наркома авиапромышленности А.И. Шахурина, немцы показывали все, включая заводы и конструкторские бюро, знакомили с новейшей авиатехникой на земле и в воздухе - вплоть до того, что советские летчики-испытатели летали на немецких самолетах. Больше того, немцы разрешили приобрести несколько боевых самолетов новейших конструкций - истребители "мессершмитт-109", "мессер-шмитт-110", "хейнкель-100", бомбардировщики "юнкерс-88", "дорнье-215". Естественно, что советские инженеры и конструкторы тщательно изучали немецкие боевые машины. Немцы, в свою очередь, приезжали знакомиться с советской авиапромышленностью.

Политическое сотрудничество СССР и Германии. Вскоре после завершения военных операций в Польше Германия начала "мирное наступление", предлагая Англии и Франции вступить в мирные переговоры.  Молотов назвал абсурдом войну под лозунгом борьбы против германского фашизма. После оккупации немцами Норвегии и Дании представительства этих государств в Москве были закрыты советскими властями. Хотя неожиданное поражение Франции оказалось тяжелым ударом и для Советского Союза, Молотов не преминул поздравить германское правительство с победой. Под предлогом оптации населения гестапо были выданы немецкие и австрийские граждане - антифашисты, нашедшие в свое время политическое убежище в Советском Союзе. Их было 800 человек, среди них организатор австрийской компартии Фриц Коричонер. Гестаповцы, по  существующим договоренностям, выдавали советскому НКВД интересующих их врагов советской  власти. Наконец, кульминационным пунктом стал визит Молотова в Берлин в ноябре 1940 года и его переговоры о возможности присоединения СССР к Тройственному пакту Германии, Италии и Японии. Многие стороны сотрудничества между правительственными агентствами обоих государств еще ожидают своих исследователей. Известно, например, по немецким материалам, о встрече между представителями советских и немецких органов госбезопасности в сентябре 1940 года в Закопанах, близ Кракова.

  Сталин, по настоянию Димитрова, вынужден был дать точные указания, как поступать коммунистическим партиям и их головной организации в новых условиях. И он действительно такие указания дал. В их основе лежало твердое намерение ни в коем случае не повредить новым советско-германским отношениям.Сталин сказал, что необходимо отказаться от установок VII Конгресса Коминтерна о фашизме, как "главном источнике агрессии", снять лозунг Народного фронта: война империалистическая, рабочим необходимо выступить против нее и "ее виновников". Это означало призыв к англичанам, французам и др. саботировать военные усилия в их странах. Но эта установка никак не касалась немецких рабочих, поскольку Германия изображалась теперь советским руководством не как агрессор, а как... жертва агрессии Англии и Франции. В то же время Сталин обозначил Польшу как фашистское государство, подлежащее уничтожению. В середине октября Сталин выдвинул новые лозунги. Они полностью отвечали главной линии его политики в то время - сотрудничеству с гитлеровской Германией.

От Ала:Заключение с Германией пакта о ненападении и развивающих его соглашений (в том числек и Договор о дружбе и сотрудничестве) стало крупнейшей внешнеполитической ошибкой за всю историю СССР. Она явилась логичным результатом сталинских методов работы. Профессиональные дипломаты от участия в разработке внешней политики были устранены. Она готовилась в величайшем секрете даже от некоторых членов Политбюро.

Пакт о ненападении крайне отрицательно сказался на соотношении сил между СССР и Германией к лету 1941 г. Осенью 1939 г. Германия не имела возможности воевать с СССР, поскольку импортировала 100% нефти, 90% олова, 80% каучука, 50% свинца. К 1941 г. все ресурсы Европы находились в ее распоряжении. Часть стратегических ресурсов Германия в 1939–1941 гг. получила от СССР. Оккупация половины Европы позволила Германии вдвое увеличить свои экономические возможности.

kiprioman.livejournal.com


Смотрите также